СТАРШИЙ 1 2 3 4 5 6 7 8 ...................................................................... Следующие три или четыре недели я почти не выходил на улицу: спал, ел и читал. В квартире оказалась довольно обширная библиотека, и я читал все подряд, наверстывая упущенное: в детстве и юности мне было не до чтения, а в институте времени хватало лишь на то, что предписывалось программой. Иногда заходила Анжелика (как оказалось, ее именно так и звали). О себе она ничего не рассказывала, а я не настаивал. Попив чаю или кофе и протерев пыль, она уходила. Я ее не задерживал. В перерывах между чтением и едой я разговаривал с Титаном. Темы разговоров были самыми различными и порой весьма неожиданными. Так, однажды Титан вскользь упомянул Атлантиду, я заинтересовался, начал расспрашивать — и выяснил следующее: Атлантида в действительности существовала, но это был не материк, как считалось раньше. Человечеством заинтересовалась одна из линий разума и организовала плавучую базу в одном из океанов. Результаты наблюдений за людьми оказались настолько странными и противоречивыми, что к группе наблюдателей начали присоединяться представители других линий разума. Базу расширяли, наблюдения становились все более широкомасштабными. Но чем дальше в лес, тем больше дров: полученные результаты никакой трактовке не поддавались. Более того: ни одна из линий разума не смогла однозначно подтвердить принадлежность землян к своей линии. Такое, говорят, случалось раньше. Один раз. Несколько миллиардов лет назад. И в результате оказалось, что наблюдающая группа допустила небольшую неточность в процессе аналитической обработки данных, а заметили это очень не скоро, да и то случайно. Так что выходило, что земляне — случай абсолютно уникальный. Если исключить возможность ошибки. Чтобы исключить такую возможность, необходимо проверять и перепроверять и сами данные, и результаты их обработки. На Земле заниматься этим становилось все сложнее: человечество на удивление стремительно развивалось и уверенно вступало в пору отрочества. Базу ликвидировали, всех наблюдателей убрали. — Именно с тех пор мои функции изменились кардинальным образом, — совершенно неожиданно закончил Титан. — А при чем здесь ты? — удивился я. — Ты ведь навигационное устройство, твое дело светить на всех языках в разные стороны. — До тех пор, пока линии разума, принимавшие участие в наблюдениях за людьми, не придут к окончательному решению, Земля становилась запретной зоной. В радиусе светового года вокруг Солнечной системы запрещены любые полеты и сохраняется режим абсолютного радиомолчания. — А зачем вам радиосвязь, если вы уже открыли эту... как ее... реверсную связь? — Я назвал ее аверсной связью, но не претендую на точность формулировки, а необходимого термина в ваших языках нет. Впрочем, это не столь важно. Я не имел в виду радиосвязь, когда говорил о режиме радиомолчания. Речь идет о любых излучениях, являющихся следствием разумной деятельности, которые могут быть зарегистрированы людьми в данный момент. — Значит, сейчас твоя основная задача — держать и не пущать? — я был несколько разочарован таким поворотом дела. — «Кирпичом» работаешь? — Я не вижу связи между строительным материалом, называемым кирпичом, и теми функциями... — Не напрягайся, предохранители сгорят! — ехидно прервал я недоуменную тираду. — Есть такой дорожный знак, в виде красного круга с желтым прямоугольником, который в народе называют «кирпичом». — Да, я нахожу подобную аналогию вполне допустимой, — без всякой обиды подтвердил Титан. — И напрасно вы иронизируете. Держать и не пущать, как вы выразились, на несколько порядков сложнее, чем просто содействовать в осуществлении перемещений в пространстве. — Дело не в сложности, — я замялся, подыскивая слова. — Гораздо почетнее и полезнее содействовать, чем препятствовать. — Термин «почетнее» ко мне едва ли применим, хоть я и понимаю, что вы имеете в виду. А вот польза от моих действий несомненна. Если вы желаете, я могу доказать... — Какая вам может быть польза от того, что вы здесь не летаете и не излучаете? — Нам — практически никакой. Я говорю о пользе человечеству. — А человечеству какая польза? Впрочем, бог с ним, с человечеством! Все это никак не объясняет, для чего ты связываешься с нами, людьми. Ты ведь этим нарушаешь свои же собственные правила. — Правила изменились, потому что ситуация вышла из-под контроля. — Какая ситуация? Из-под какого контроля? И тут случилось то, чего раньше не было ни разу: Титан не ответил на прямо поставленный вопрос. Он не стал уводить разговор в сторону, что обычно у него очень неплохо получалось, не начал рассуждать об отсутствии терминов и уровнях восприятия, а просто сказал: «На этот вопрос я пока не буду отвечать». Мои просьбы, требования и ругань разбились о волнолом терпеливой вежливости. Тогда я сделал вид, что страшно обиделся, послал Титана ко всем его космическим чертям и попытался размышлять.
Вселенная, если верить этому всезнайке, бесконечна. И разум в ней тоже бесконечен. Тогда получается, что форм этого самого разума бесконечное количество, а те, кто послал это навигационное устройство... Ну, во-первых, не послал, ведь он тут самоорганизовался (знать бы еще, что это такое!) точно в соответствии с какой-то теорией. А во-вторых, что бы он тут не плел, но версия с навигационным устройством не выдерживает никакой критики. Правда, никто пока не пробовал ее критиковать, но мое нутро в полный голос заявляло, что меня держат за дурачка и не стесняясь вешают лапшу на уши. И тем не менее: те, кто разработал некогда упомянутую гениальную теорию, далеко не дураки и всяких тварей разумных насмотрелись достаточно. Шутка ли: шесть с половиной тысяч таких Титанов в каждом секторе, а секторов этих как минимум сто семьдесят с чем-то. Сто семьдесят умножаем на шесть с половиной тысяч... семь на ум пошло... около миллиона, короче! Это как минимум, неизвестно ведь, сколько этих секторов вообще и по сколько штук таких маяков натыкано в каждом секторе. Так, а к чему я всю эту арифметику затеял?.. Ага, ареал распространения... То есть понавидались они достаточно, но нас ни в какую группу засунуть не смогли. Почему? Или мы такие особенные, или они такие тупые. Скорее всего первое. А почему мы особенные? Если бы мы развивались естественным путем, то сработали бы законы природы... есть же, наверное, такие законы. И те наблюдатели, что сидели на своей плавучей базе, наверняка в этих законах разобрались бы. А они не разобрались! Значит, развивались мы не естественным путем, а каким-то неестественным. Например, давным-давно прилетел на землю кто-то совсем уж неведомый — и сотворил людей. По своему образу и подобию. А Титан, который сидит здесь еще с тех пор, когда на земле вообще никакой жизни не было, в это время спал. Или пообедать вышел, на тысчонку-другую лет. Бред сивой кобылы!.. А почему я вообще верю во все, что говорит этот Титан? Может, он вообще ни одного слова правды не сказал. Или сам этой правды не знает и плетет все, что в голову взбредет. Кофемолка, сочиняющая сказки... Тоже бред!.. Опять же, откуда мне знать, чем отличаются эти их параллельные и перпендикулярные линии разума (и что это такое вообще)? Может быть, количеством рук и ног у отдельного индивидуума. Или длиной хвоста и количеством зубов. Во, классная теория: у всех их хвосты есть, а у нас отвалился за ненадобностью. И сидят теперь бедные инопланетяне, головы ломают: как же мы без хвоста мух да комаров отгоняем? Похоже, ни до чего путнего мне самому не додуматься, надо трясти Титана. А как его трясти, если он отказывается отвечать на вопросы? Поиграть денек-другой в молчанку? Так ведь у него таких, как я, еще тысяч несколько наберется, он пока с ними пообщается. Попробовать все-таки надо, хуже не будет. Обещал отвечать на вопросы — отвечай, нечего выпендриваться! Моего терпения едва хватило на два дня, затем наши разговоры возобновились. Я попытался повторить вопрос, получил вежливый отказ — и смирился. Тем более что скучать с Титаном не приходилось, он рассказывал о вещах весьма и весьма занимательных. Выяснилось, например, куда подевались динозавры. То есть то, что они вымерли, особых сомнений ни у кого не вызывало, гадали только о причинах, вызвавших сей катаклизм. Грешили на комету, которая якобы грохнулась о землю, рассыпалась в пыль, эта пыль на пару веков заслонила солнце — и общий привет! Выдвигались теории, что вдобавок ко всему сама эта пыль была ядовита, то ли свинец содержала, то ли цианистый калий... В общем и целом так все и было на самом деле. За исключением того, что комета на землю не упала. Просто не успела. А не успела потому, что у Титана хорошо отлажена система самосохранения. Когда окончательно выяснилось, что комета (впрочем, это была не совсем комета, вернее, совсем не комета, поскольку состояла не изо льда, как все уважающие себя кометы, а из какого-то другого материала, название которого на русский не переводится) летит точнехонько в яблочко, Титан попробовал ее немножко отодвинуть в сторонку. А она, вместо того, чтобы отодвинуться и лететь себе дальше, взяла да и рассыпалась в ту самую пыль, чем вызвала почему-то всеобщее недоумение. — А чем тебе эта комета помешала? — допытывался я у своего собеседника. — Ну и пусть бы падала! — Если бы это была обычная комета, земля могла и не расколоться на части, но непременно поменяла бы орбиту. В этом случае можно было просчитать параметры новой орбиты и процент вероятности дисфрагментации планеты... Впрочем, скорее всего я в любом случае попытался бы предотвратить это столкновение. Иногда действительно проще отодвинуть гору, чем ее обходить. Тем более что в данном случае космическое тело при столкновении с планетой раскололо бы ее на несколько десятков частей, как в свое время произошло еще с одной планетой вашей системы, которую иногда называют Фаэтон. А я в силу некоторой специфики своего существования нахожусь в прямой зависимости от планеты Земля. — То есть если наша планета даст дуба, то и тебе крышка? — Да, в том случае, если не удастся объединить фрагменты в некий целостный объект. Дело в том, что я в некотором смысле и есть планета Земля, — Титан немного помолчал, видимо, давая мне возможность осмыслить полученную информацию. Я попробовал осмыслить, но она не осмыслилась ни с первого, ни со второго раза. — И поэтому, в полном соответствии с законом самосохранения, я оберегаю целостность планеты, то есть в некотором смысле целостность себя самого. — Значит, то, что я топчу ногами, то, что я копаю лопатой, когда делаю яму для туалета — это и есть ты, Титан номер какой-то? — Вы опять пытаетесь задеть мои чувства, совершенно забывая, что их у меня нет, — спокойно ответил Титан. — Я крайне редко использую плодородный слой, предпочитаю ограничиваться базальтовыми уровнями, но в принципе можно рассматривать ситуацию и в таком ключе: то, что у вас под ногами — действительно в некотором смысле я. — Что ты заладил, как попугай: «в некотором смысле, в некотором смысле»?.. Взял бы да объяснил популярно. — Популярно никак не получится, поскольку ваши представления о сущности материи и формах ее существования настолько далеки от совершенства... — Куда уж нам, убогим! — ...что вы просто ничего не поймете. Я имею в виду и вас лично, и все человечество в целом. Поэтому с некоторыми допущениями можете считать, что планета Земля и я — это одно и то же. Я думаю, эта информация не помешает вам копать землю и устанавливать туалеты, — явственно послышался ехидный смешок. — Кстати, могу вас успокоить: Солнце в обозримом будущем не погаснет и не взорвется. — Ну спасибо, кормилец, вот уж действительно успокоил! А я-то ночей не спал, все гадал: взорвется или потухнет, потухнет или взорвется... Да, между прочим, и очень кстати замечено, ну просто совершенно вовремя... Потом разговор ушел в сторону и Титан стал объяснять мне устройство Вселенной, то и дело жалуясь на нехватку терминов и поминая всуе мой уровень восприятия. С его слов выходило, что Вселенная напоминает матрешку: большая, у которой внутри поменьше, у той, в свою очередь, еще меньше — и так далее до бесконечности. Впрочем, относительно бесконечности мнения расходятся. Кто-то считает, что таких вложенных вселенных действительно бесконечное множество и все они устроены в принципе одинаково. Другие подозревают, что количество вложенных вселенных ограничено, а дальше находится что-то принципиально иное. Мне представился карапуз, который играется матрешками, вынимая их одну из другой и вкладывая обратно, что-то подрисовывая фломастером, отковыривая перочинным ножичком кусочки и сверля папиной дрелью дырочки. А в один прекрасный момент матрешки карапузу наскучат, и он грохнет ими об пол. То-то весело будет! Представители различных линий разума относятся к проблеме устройства Вселенной кто во что горазд. Некоторые упорно пробиваются с одного уровня на другой, порой не представляя даже, куда они движутся: внутрь или наружу. Впрочем, «внутрь» и «наружу» — понятия относительные и вряд ли здесь применимы. Другие ограничиваются своей галактикой или даже своей звездной системой, предпочитая количественным изысканиям качественный прогресс. Именно такой подход преобладает в большинстве линий разума. Третьи пытаются изобрести новые, радикальные способы изучения Вселенной, считая упрямое продвижение с уровня на уровень неразумным и непродуктивным. Но пока не слышно ни о каком глобальном прорыве в этой области. Впрочем, взаимоотношения между линиями разума складываются порой довольно странно в силу специфики этих самых линий, и поэтому вряд ли можно быть уверенным, что вся информация становится общим достоянием: глухой со слепым худо-бедно договорятся, а вот у морского ежа и ежа лесного шансов добиться взаимопонимания гораздо меньше. Но, несмотря на такие различия, никаких звездных войн в природе не существует. Вообще, как оказалось, воинственность абсолютно не присуща разуму, поэтому все наши фантазии о пришельцах, которые вот-вот свалятся на землю и начнут все захватывать и всех уничтожать — абсурд, детские страшилки. — А как же мы? — недоуменно спросил я, а в ответ услышал совершенно непонятные рассуждения о том, что человечество в своем продвижении к разуму изначально не вписывается в теорию спирали, некоторые вехи пройдены несвоевременно, а иные неадекватно восприняты. Именно это было одним из предметов исследования групп наблюдателей с плавучей базы. — Но меня больше интересуют не строение Вселенной и не космические войны, а природа упомянутого космического объекта, — без всякой связи с обсуждаемой темой сказал вдруг Титан. — Какого объекта? — я уже и думать забыл про комету и динозавров, поэтому не сразу сообразил, о чем идет речь. — Космического объекта, ставшего причиной вымирания динозавров. — А что в нем такого необычного? Мало ли их летает туда-сюда, я и то парочку видел, а тебе-то за столько лет сам бог велел... — Я ведь уже уточнял, что упомянутый объект не был кометой, — немного нетерпеливо прервал Титан мои излияния. — Подавляющее большинство комет состоит изо льда с вкраплениями каменных обломков различной величины. А упомянутый объект был абсолютно однороден по своему составу, что бывает крайне редко, а в таких объемах не встречалось ни разу. Впрочем, важен не так состав и объем, как скорость и направление полета разрушенного мною объекта. И сам факт его разрушения. — Дался тебе этот объект! — огрызнулся я. — Что ты к нему прицепился? — Я далеко не всеведущ, — упорно втолковывал мне Титан, — но обладаю достаточным объемом информации для того, чтобы с той или иной степенью достоверности объяснить природу космических объектов и определить траекторию их полета. А также просчитать их реакцию на то или иное воздействие. Взять хотя бы тот факт, что скорость полета тела и скорость его вращения вокруг своей оси, которая до сотых долей градуса совпадала с направлением полета, были одного порядка. При таких условиях центробежные силы разорвали бы любой (любой!) объект, но только не этот. Кроме того, объект не был зарегистрирован ни в одной точке сектора, чего быть не может, потому что не может быть никогда. — Да, это аргумент, достойный уважения! — хмыкнул я. — Существует лишь одна версия: объект был перенесен к нам намеренно из другого мира, из внешнего. — Кем перенесен? И зачем? — у меня мурашки побежали по коже. — Может, он сам случайно влетел сюда через какую-нибудь дырку, о которой вы пока не знаете? — К сожалению, это не так, — послышался вздох сожаления, от которого я вздрогнул: больно уж искренне он прозвучал. — Объект появился в моем секторе в неподвижном состоянии, затем практически мгновенно набрал скорость и устремился точно к Земле. В космосе не бывает прямых путей, сказывается влияние близлежащих звезд, планет и даже метеоров. Но траектория полета объекта с учетом всех возмущений упиралась в Землю, я это проверил неоднократно. В довершение ко всему объект, вместо того, чтобы изменить направление полета после моего воздействия, рассыпался в пыль. — Ты, разумеется, сразу же сообщил обо всем на свою базу? — Сообщил. Там решили, что феномен несомненно интересен, но, поскольку инцидент исчерпан, немедленного исследования не требуется. Впоследствии на Земле побывала исследовательская экспедиция, но никакие определенные выводы сделаны не были.
Я представил себе зеленых человечков с четырьмя руками и на трех ногах, которые недоуменно разводили двумя руками, а оставшимися двумя яростно скребли затылки. — А сам-то ты что об этом думаешь? — спросил я, улыбаясь. — Имела место целенаправленная акция, при осуществлении которой было учтено мое присутствие на планете и просчитана моя реакция. — А за каким чертом? — моя улыбка медленно испарилась. — Чтобы с моей помощью исключить динозавров из жизненного цикла планеты. Другого объяснения я не нашел. — А зачем? Кому помешали динозавры? — Возможно, кто-то освобождал место для людей. Желание продолжать разговор у меня пропало окончательно. Хотелось, как в детстве, залезть с головой под одеяло и затаиться в углу за подушкой. Опять, как и в детстве, я чувствовал себя маленьким-маленьким в огромном мире. ................................................................. 1 2 3 4 5 6 7 8 |
