ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Александр ЗЕВЕЛЁВ


 

 

ПЛЮШЕВЫЙ ЩЕНОК  (КОЛЫБЕЛЬНАЯ)

 

Спи, дочурка, спать пора.

Прозвенел звонок.

И с тобою до утра

плюшевый щенок.

Ты прижмись к нему щекой,

обними рукой.

Он единственный такой,

преданный такой.

 

Видит плюшевый твой друг

плюшевые сны.

Остальные все вокруг

воры и лгуны.

Кто там просится в твой дом,

человек ли, зверь?

Говорит что не со злом.

Только ты не верь!

 

Лгут твои учителя,

лгут твои друзья,

лгут и небо, и земля,

и, конечно, я.

Вот проснёшься поутру,

и начнём игру:

я опять тебе совру,

как всегда совру.

 

Спи, дочурка, спать пора.

Улыбнись во сне.

Облигации добра

падают в цене.

Пусть булыжник кинет тот,

кто совсем не врёт.

А доверчивый народ

разевает рот.

 

Всё непрочно. Всё мираж.

Миром правит ложь.

Не обманешь — не продашь.

Подрастёшь — поймёшь.

Врал бродяга Одиссей.

Друга предал Брут.

Магомет и Моисей -

все пророки врут.

 

Насреддин и Аладдин -

каждый врал, как мог.

Не обманет лишь один

плюшевый щенок.

Ты прижмись к нему щекой,

обними рукой.

Он единственный такой,

преданный такой.

 

 

 

ЦИВИЛИЗАЦИЯ ЦИФЕРБЛАТОВ

 

...И неизбежно настанет утро,

будильник новенький заблажит.

И бесполезная Камасутра

так нераскрытою и лежит.

 

Мы бреем щёки, мы бреем ноги

и — по Крещатику и Тверской —

летим по всякой большой дороге

сперматозойдами день-деньской.

 

Мы рвёмся грудью

                     на эскалатор,

бросаем шины

                     в потоки шин...

Цивилизация циферблатов!

Куда же, люди,

                   мы так спешим!?

 

Вот мы заварим — и не доварим.

Творим, не ведая, что творим...

И знаем точно: приедет барин

и всем устроит Четвёртый Рим.

 

А может Пятый — да кто считает?

Их столько было — не сосчитать!

Снежинка трогательно растает...

Этап в пургу побредёт опять.

 

Суровым взглядом,

                      могучим матом

пугнём и маленьких,

                            и больших...

Цивилизация циферблатов!

Куда же, люди,

                   мы так спешим!?

 

На вернисаже и на пленэре,

и после жизни — у райских врат

мы остаёмся верны манере —

гипнотизировать циферблат.

 

А тот, который за всё в ответе,

лишь ухмыльнётся сквозь облака:

мол, что с вас взять,

вы всего лишь дети

его, маньяка-часовщика...

 

Тут — мирный космос,

             там — мирный атом,

а здесь — сатрапы

                       Сатрап-баши...

Цивилизация циферблатов!

Куда же, люди,

                    мы так спешим!?

 

Взойдёт светило. Чирикнут птички.

Присвистнет чайник.

Всхрапнёт жена.

Гудок нечаянной электрички —

и снова — полная тишина.

 

А я себе наливаю чаю

и пью, как будто в последний раз...

Будильник новенький отключаю

и — по параболе — в унитаз...

 

Тут — патриоты,

                    там — демократы.

Петен скучает в своём Виши...

Цивилизация циферблатов!

Куда же, люди,

                       мы так спешим!?

 

Сентябрь 2006 г.

 

 

 

ДРУГУ

 

Тихий вечер. Уснули стихии.

А назавтра — тайфун и чума.

Вот сегодня читаю стихи я,

а назавтра — сума да тюрьма.

 

А назавтра захлопнутся двери,

И — крутая дорога во тьму...

Ты прости мне, я больше не верю

ни тебе, ни себе — никому!

 

Мой старинный, старинный дружище

с тех времён и на все времена,

приезжай! Будет день, будет пища

и, конечно, стаканчик вина.

 

Посидим, сосчитаем потери,

захлебнёмся в табачном дыму...

Не приедешь. Не лги. Я не верю

ни тебе, ни себе — никому!

 

Озверевший от скуки и пьянки,

постепенно сходящий с ума,

я плыву до последней стоянки

сквозь чужие хлеба и дома.

 

И нигде, ни в одной из Aмерик

нет надежды и места тому,

кто ни в бога, ни в чёрта не верит,

ни друзьям, ни себе — никому!

 

 

 

* * *

 

Светит на небе луна.

Воют волки под луною.

Я, как волк голодный, вою:

отпусти меня, жена!

Сколько можно шею гнуть,

лицемерить, отрекаться?

Надоело кувыркаться.

Дай немного отдохнуть.

 

Дай немного отдохнуть.

 

Ты не спрашивай, куда?

И не жди меня к обеду.

Просто сяду и поеду,

благо, ходят поезда.

Я разгула не хочу,

зря копейки не потрачу,

поразмыслю и поплачу

или просто помолчу...

 

Да, скорее помолчу.

 

Я найду зеленый луг,

с головой зароюсь в клевер...

Отпусти меня на север,

отпусти меня на юг.

Плеск воды и теплый мох,

и неспешный треск поленьев...

Умоляю на коленях:

дай мне выдох! Дай мне вдох!

 

Дай мне выдох! Дай мне вдох!

 

Ночи долгие без сна.

Я устал за эти годы!

Дай мне чуточку свободы!

Отпусти меня жена!

Приоткрой чуть-чуть тюрьму!

Распусти чуть-чуть ошейник!

Я добытчик... Я затейник...

Дай побыть мне одному!

 

Дай побыть мне одному.

 

Отпусти меня, жена,

из проклятого уюта!

Ты представь хоть на минуту:

я — один и ты — одна!

Друг от друга отдохнем.

Этот отдых нужен людям.

Все плохое позабудем,

а потом опять начнем...

 

Может быть, опять начнем.

 

1986

 

 

 

ПОСВЯЩАЕТСЯ СУПРУГАМ ПОЭТЕСС

 

Встаёт заря над Силиконовой долиной;

навстречу солнцу просыпается страна.

А в доме пусто. Ни травы. Ни кокаина.

Нет даже водки. Лишь окурки и жена.

 

С утра супруга в бигудях слагает вирши.

До десяти закрыт ближайший магазин.

И мне ей-богу наплевать на крах на бирже.

Не дорожали лишь бы водка и бензин.

 

А что в квартире? Там собаки, кошки, дети...

А позади — мосты, спалённые дотла.

И как обычно — нет бумаги в туалете.

И как обычно — нет ни денег, ни бухла.

 

А эти праздники!? Скажите, бога ради,

кто их придумал, этот гитлер-блин-капут!?

Припрутся гости, всё сожрут, везде нагадят,

ещё обидятся, что чаще не зовут!

 

И всё же, братцы, мы не янки, мы — другие:

мы рвёмся-бьёмся, чтоб зачем-то кем-то стать.

А уж поэзия ли там, драматургия —

хоть литургия, право слово, вашу мать!

 

Но вот пропел я вам, друзья, куплеты эти,

и мне подумалось — средь общей тишины —

что, мол, пускай собаки, кошки, даже дети

и крах на бирже — лишь бы не было войны!

 

2011

 

 

* * *

 

День смурной стоит.

Небо серое.

Настроение — вниз к нулю.

Не соврёшь себе, что, мол, верую.

Что надеюсь, мол.

Что люблю.

 

Помечтается...

Померещится...

И откуда такая блажь?

Погляжу в окно — дождик плещется.

Хоть какой-никакой пейзаж.

 

Там за матами-перематами

мужики у пивных ларьков.

Вот стоят они.

Вот лежат они.

Нету, господи, мужиков!

 

Раз-два-три-четыре-пять...

Вышла Зойка погулять.

Где ж вы, братцы-кобели?

Что вас — вьюги замели?

 

Всё постирано, всё поглажено...

Для чего это? Для кого?

Жизнь устроена. Жизнь налажена.

Только нету в ней ничего.

 

Растеряла всё,

всех друзей-подруг

и сижу, реву от тоски...

Погляжу вокруг — мужики вокруг.

Да какие ж вы «мужики»?

 

Вон, горланят: то ржут, то лаются.

И ни сердцу ведь, ни уму.

Так, вот, кажется — отдала бы всё.

Отдала бы всё...

А кому?

 

Ах ты, шлюха, ах ты, ...мать!

Вышла Зойка погулять.

Изо всех щелей земли

выползайте, кобели...

 

Ну довольно! Закрою форточку.

Пригублю вина на ходу

и накину на платье кофточку,

глянусь в зеркало — и пойду.

 

Добрый вечер, пьянчужки милые!

Нет, спасибо, я не курю.

А пьянчужки глазёнки вылупят —

я на них и не посмотрю.

 

Пусть подумают, что на танцы я.

Пусть подумают — вот, ...звезда!

Ну а я прямиком на станцию

и билет куплю.

В никуда.

 

2011

Стр. 1

запрет вк

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com