ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Анна ЗЕНЬКОВА (ЖИЛАН)


Об авторе

СКАЗКА, КОТОРАЯ ПРЯЧЕТСЯ ЗА ДВЕРЬЮ

ПРОЛОГ

Когда за холмом исчезает последнее облако, солнце спускается с небосклона на землю и отправляется к лесному озеру, чтобы искупаться. Подобрав золотистые косы, оно прыгает в прохладную воду и плещется там, жмурясь от удовольствия. А если кому-то из обитателей озера вдруг вздумается пощекотать солнцу пятки, тут уж оно начинает смеяться по-настоящему, да так громко, что испуганная рябь бежит от него по воде врассыпную.

После купания солнце укладывается в шелковую траву и, счастливое, засыпает. Тогда на волшебный лес, шелестя синими крыльями, опускается ночь.

Серебряный месяц достает свой рожок и начинает играть, выдувая нежные звуки колыбельной. Мягко ступая по кронам деревьев, звезды собираются в хоровод и, кружась, подпевают месяцу.

Тихо-тихо, плавно скользя по траве, к лесу крадется сон. Вот он уже на опушке, мелькает среди деревьев. Гулко ухает в темноте сонный филин. Сон торопится, спешит. Столько дел нужно сделать ночью! Всех усыпить! Никого не пропустить! Вот и кроличья норка, дальше домик барсука, потом пруд с утками и лосиная поляна. Все дальше и дальше в глубь леса пробирается сон. Там тихо и темно, но он никого не боится. Сон здесь хозяин. Прохаживаясь по вересковым зарослям, он горделиво осматривает свои владения. Свое сонное царство.

Вот и заветный маленький домик. Совсем недавно здесь поселились эльфы. Хитрый-хитрый сон! Аккуратно приоткрыв дверь, он проскальзывает внутрь и прячется за шкафом, наблюдая, как эльфы взбивают перины. Сколько легкости в их движениях, сколько мягкости! Тихо звенят хрустальные крылышки. Нежно поет сверчок. Плавно колышутся белоснежные перины. Издалека видно, какие они невесомые. Сон чувствует, как у него слипаются глаза и тяжелеют веки. Удивленный и обессиленный, он кое-как добирается до пустой кровати, ныряет под одеяло и тут же засыпает.

 

Мой маленький друг, ты, наверное, спросишь: «Разве сны умеют спать?» А я отвечу: «Конечно! На эльфийской перине невозможно не уснуть, такая она мягкая и пушистая. Ведь эта перина соткана из волшебства. Как и любая сказка».

А хочешь, сейчас я покажу тебе одну из них? Она как раз прячется за дверью. Хитрые мыши утащили мой ключ, но это не беда. Давай посмотрим в замочную скважину. Только «тсс»!

Ти-и-хо! Чтобы нас не услышали эльфы!

 

Иногда самые обычные двери открываются в самых необычных местах. Например, в волшебном лесу. Именно в этом лесу, посреди солнечной поляны, в окружении сливовых деревьев стоит чудесный маленький домик. Домик такой красивый и уютный, что сразу становится понятно — он тоже волшебный. В этом маленьком домике живет Пуходув.

Жизнь в волшебном лесу сама по себе замечательная. А у Пуходува тем более. Каждое утро он встает вместе с солнцем, застилает постель, быстро делает зарядку и садится завтракать. Съедает тарелку тыквенной каши, соколиное яйцо всмятку и пирожок со сливами. Затем выпивает земляничный чай с капельками нектара и, довольный, отправляется на работу.

На самом краю лесу, у подножия зеленого холма растянулась долина одуванчиков. Она такая широкая, что, сколько ни смотри, ни за что не увидишь ни ее конца, ни края. В лучах утреннего солнца долина выглядит особенно красивой. Словно какой-то волшебник обронил здесь свой плащ и тот надежно укутал землю золотым покрывалом. Одуванчики любят солнце. Как только оно появляется на небосклоне, они жадно тянут к нему свои лица и руки, словно просят взять их к себе на небо.

Миновав лес, Пуходув всегда останавливается возле высокого дерева с огромным дуплом посредине. Там, внутри, у него мастерская. Собрав все необходимое в большую тележку, Пуходув спускается в долину. Натянув шерстяные рукавицы, он становится на ходули и принимается за работу. Медленно-медленно катит он тяжелую тележку вдоль поля, поднимает с травы одуванчики и бережно усаживает их на мягкие подушки из лопухов. Одуванчики все как один с характером, и так просто их не возьмешь. Вот для чего Пуходуву нужны ходули. Чтобы кто-нибудь из хитрецов не задумал укусить его за ногу. Зубы-то у них — ох какие острые!

Набрав полную тележку одуванчиков, Пуходув катит ее обратно к дереву. Там, в мастерской, его ожидает еще более кропотливая работа. Одуванчики взрослеют медленно, и Пуходув терпеливо дожидается, пока желтые кудряшки на их головах превратятся в белоснежный пух. Все это время он угощает их цветочным нектаром с кусочками меда, качает на травяных качелях и поет веселые песни. Пуходув любит своих подопечных, хоть они и капризничают сверх всякой меры.

Наконец приходит время обдува, и вот тут начинается самое интересное. Недовольные одуванчики начинают верещать, да так громко, что закладывает уши. Но Пуходуву все ни почем. Он достает из рабочего фартука большие деревянные пробки и вставляет в уши. Теперь ему не мешает надоедливый писк, и он может работать. Работа спорится, и Пуходув радостно напевает:

 

Когда перина высока,

тогда и спится сладко;

Легка она, мягка она,

и с вами все в порядке.

 

Я Пуходув зовусь не зря,

меня в лесу все знают;

И дую пух день ото дня,

за что и уважают.

 

Тепло я Вам дарю друзья,

и труд мой не напрасен;

Весь день, что мочи дую я,

чтоб сон ваш был прекрасен

 

Бережно, он берет прихватом каждого одуванчика, подносит к плетеному полотну, напоминающему паутину, и аккуратно дует на пушистые волосы. Те легко отрываются от головы и надежно прилипают к сетке. После этого Пуходув открывает дверь и отпускает одуванчика на волю. За дверью начинается длинный тоннель, вырытый под землей, который заканчивается как раз в центре долины. Через этот тоннель одуванчики благополучно попадают обратно домой. Как правило, они никогда не уходят по одному и дожидаются в тоннеле товарищей, после чего всей гурьбой отправляются в долину. Каждый раз, избавившись от пробок в ушах, Пуходув еще долго слушает их возмущенное бормотание. Он не обижается. Быть безволосым, конечно, не очень приятно, но ведь локоны скоро снова отрастут, и все будет как прежде. Пуходув знает, что не собери он вовремя пух, тот разлетится по воздуху и забьется лесу в нос. Тот будет долго чихать и может даже задохнуться. Так что работа у Пуходува не только тяжелая, но и полезная.

Собрав с полотна пух, он бережно укладывает его в большой плетеный короб и запечатывает. Дело сделано, и уставший, но счастливый Пуходув, взвалив короб на плечи, отправляется домой. Поужинав, он садится в уютное кресло, достает книгу и начинает читать. Когда часы бьют полночь, Пуходув выпивает микстуру для очистки легких и отправляется спать. Завтра у него снова тяжелый рабочий день. Пух одуванчиков тщательно просушивается на чердаке, после чего Пуходув относит его лесным пряхам. Дни и ночи трудолюбивые пряхи плетут из пуха белоснежные перины, а потом отдают их, готовые, Пуходуву. Он аккуратно упаковывает перины в хрустящую бумагу и складывает в повозку, а в воскресенье утром отправляется на эльфийский базар. Торговля там идет бойко, и уже к полудню все до единой перины проданы. Ведь эльфы известные любители поспать. Чего уж тут удивляться!?

 

Итак, мой маленький друг, теперь ты знаешь, в чем секрет чудесной перины. Перина эта делается из пуха одуванчиков. Вот почему она такая мягкая и легкая! И дело тут не только в волшебстве, но и в трудолюбии. Ведь все, что делается с любовью и терпением, дает удивительные результаты. Запомни это и всегда трудись на совесть.

А если вдруг случится неудача — не огорчайся. Ведь у любой неудачи со временем обнаруживается добрая сторона и тогда то, что плохо начиналось, всегда хорошо заканчивается.

Как-то раз такая счастливая неудача произошла и с Пуходувом. Ты слушай, а я расскажу.

 

* * *

Однажды в мастерской случилась крупная неприятность. Во время очередного обдува неожиданно появился сквозняк и настежь распахнул дверь, отчего Пуходув чуть было не уронил прихват, в котором сидел одуванчик. Стоило ему отвлечься на мгновение, как маленький ловкач сильно укусил его за палец. Пуходув вскрикнул от боли и уронил одуванчика на пол. Тот с визгом помчался к открытой двери и выскочил наружу. Пуходув ринулся за одуванчиком, но того уже и след простыл. Долго-долго он, расстроенный, бродил по окрестностям и звал беглеца, но ответа так и не дождался. А одуванчик по имени Вредун тем временем шагал по заросшей тропинке, недовольно фыркая и периодически ощупывая свою пушистую голову. Он очень дорожил своей шевелюрой и ни за что не хотел с ней расставаться.

К несчастью, Вредун выбежал не в ту дверь и, вместо дома очутился в совершенно незнакомом месте. Вокруг были одни только деревья и разноцветные травы. Вредун хотел было поздороваться, но вспомнил, что из вредности никогда, ни с кем не заговаривал первым. Поэтому, насупившись, одуванчик прошел мимо. Тропинка, на которой он очутился, вела высоко в гору. А на вершине горы, свесив вниз ноги и весело болтая ими в воздухе, сидело золотистое солнце. Оно радостно искрилось и улыбалось одуванчику, словно приглашало поиграть с ним, и очарованный Вредун бросился к нему со всех ног. Добравшись до вершины, он обнаружил, что хитрое солнце уже спустилось с горы и теперь медленно катилось к лесу. «Подожди! Подожди меня!» — закричал ему вслед Вредун, подпрыгнул, оступился и покатился вниз кувырком.

«Плюх!» С громким шлепком он приземлился на землю и больно оцарапался.

Вредун хотел заплакать, но потом передумал. Плакать в одиночестве было неинтересно. Он поднялся с земли, осторожно поправил волосы и осмотрелся. Гора осталась позади, и теперь перед ним растянулся темный и угрюмый лес. Вокруг стояла пронзительная тишина, и Вредун зябко поежился. «От холода,— заупрямился он, — не от страха». Будь на его месте другой одуванчик, наверняка развернулся бы и побежал назад. Но это был Вредун, а где-то в лесу пряталось солнце. Поэтому он несмело двинулся вперед, насвистывая для храбрости. И чем ближе Вредун подходил, тем страшнее ему становилось.

А потом он вошел в лес.

 

В лесу было влажно и тихо. И совсем не страшно. Вредун с любопытством рассматривал диковинные кустарники, долго принюхивался к смоляным шишкам, но так и не решился подойти к ним близко, опасаясь приклеиться. Вокруг было много бархатистого мха, и Вредун, обрадовавшись, вдоволь в нем покувыркался. Понаблюдав немного за огромным жуком, он не удержался и запрыгнул к нему на спину, после чего долго ехал верхом, изучая жесткие усы и панцирь насекомого. Наконец Вредун устал, спрыгнул на землю, отыскал широкие теплые листья и, завернувшись в них, решил вздремнуть. Удобно расположившись под кустом жимолости, он зарыл глаза и вдруг услышал:

«Привет!»

 

Вредун открыл глаза и осмотрелся. Никого.

«Почудилось», — проворчал он и принялся снова укладываться. Где-то рядом послышался шорох, а следом тоненький смех, отчего Вредун вскочил и принялся испуганно озираться.

«Я здесь!» — прозвенело за его спиной. Вредун обернулся и увидел огненную орхидею. Она была яркой, шелковистой и очень красивой. Грациозно покачиваясь на золотистых ножках, орхидея пританцовывала и кокетливо хлопала длинными ресницами.

Вредун никогда не видел таких прекрасных цветов. Он удивленно рассматривал орхидею и вдруг испытал какую-то странную неловкость, словно само ее присутствие заставило его почувствовать себя смешным и ужасно некрасивым.

— Как тебя зовут? — спросила орхидея и приветливо улыбнулась.

Вредун хотел притвориться, что не слышит, но голос был таким нежным, а улыбка такой милой, что он, не удержавшись, буркнул:

— Вредун!

И неожиданно покраснел.

— Вредун, — прошептала орхидея.— Какое красивое имя!

Помолчав, она смущенно добавила:

— А я — Искорка, — и снова звонко рассмеялась.

— Какая у тебя замечательная прическа. Можно потрогать? — Искорка потянулась к его волосам, но Вредун грубо ее оттолкнул и злобно клацнул зубами.

— Ай! — обиженно воскликнула Искорка, — зачем ты так поступил? Ты сделал мне больно!

— Потому что я Вредун! Я злой и гадкий, так что проваливай, пока цела, — буркнул одуванчик и прикрыл виноватые глаза пухом.

— Нет, неправда. Ты совсем не злой. Ты просто потерялся, — сочувственно прошептала Искорка, и крупная блестящая слезинка медленно покатилась по тонкому стеблю.

«Дзинь!» Сорвавшись, она полетела вниз и разлетелась по траве маленькими алмазами.

Вредуну стало так стыдно, что он сам чуть было не заплакал. Низко опустив голову, он долго и угрюмо молчал. Он не умел просить прощения, а потому еще больше насупился и зашагал прочь.

Орхидея горько плакала и долго звала его по имени, но упрямый Вредун даже не обернулся.

Раздосадованный, он брел по лесу, не замечая больше сказочные цветы и деревья. Теперь все, что еще недавно казалось таким ярким и увлекательным, стало вдруг серым и каким-то безрадостным. И все из-за нее. Из-за этой надоедливой Искорки. И чего она к нему привязалась!?

Пока Вредун пробирался лесными тропами, Солнце не спеша готовилось ко сну. Наконец оно улеглось, громко зевнуло и закрыло глаза.

И сразу стало темно.

 

* * *

Холодно в лесу. Холодно и страшно. И зачем только он убежал!? Сидел бы сейчас дома, завернувшись в теплые лопухи, пил бы нектар и слушал бы дедушкины сказки. А теперь вот один, среди тишины. Слышно только, как храпит за пригорком лукавое солнце. Обмануло его, заманило в чащу, а само теперь спит и в ус не дует.

Вредун съежился от холода и тоскливо посмотрел на небо. Там танцевали звезды. Почему-то ему опять вспомнилась Искорка, и слезы закипели в глазах. Одуванчик громко расплакался. Но утешить его было некому.

В эту ночь сон постарался на славу. Волшебный лес замер, скованный тишиной. Медленно засыпало чернильное небо, убаюканное его глубоким и чистым дыханием. Даже светлячки спрятали свои фонарики и, чтобы не слепить лесу глаза, разбрелись по норкам.

Волшебный лес спал. Не спал только Ветер. Разбуженный громким плачем, он выскользнул из пещеры, облетел лес и очень скоро обнаружил Вредуна, грустившего в одиночестве. Коварный Ветер замыслил недоброе. И теперь, цепляясь сизыми когтями за траву, он медленно подбирался к одуванчику, готовый напасть и схватить. Завернув Вредуна в ледяной плащ, Ветер унес бы его далеко-далеко на Север, и больше никто и никогда не увидел бы одуванчика целым и невредимым.

 

* * *

За окном темно. Тоскливо воет ветер. Что-то мрачное слышится в его завывании. А в маленьком домике тепло и уютно. Весело тикают черепаховые часы. На столе дымится самовар. Время пить душистый чай с черничными плюшками.

 

Вот только Пуходув не весел.

И чай ему уже не интересен.

 

* * *

Страшные мысли лезли в голову Пуходува. Их было так много, что он не знал, как с ними совладать. Пуходув был очень встревожен. Ведь за окном ночь, холод. Да и ветер вдруг разбушевался.

Тик-так. Тик-так. Медленно таяли минуты. В чашке остывал чай. Пуходув долго сидел у окна, всматриваясь в темноту, а потом завернулся в одеяло и вышел на крыльцо.

Тишина. Ровно дышит лес. Таинственно мерцают звезды. И вдруг вдалеке раздался тоненький испуганный визг. Пуходув вздрогнул. Так мог кричать только одуванчик.

Он вернулся в дом, торопливо оделся, захватил фонарь и опрометью бросился в лес, дрожа от холода и страха. Там, в темноте, его уже поджидала неизвестность.

 

* * *

У ветра были рыбьи глаза, синие волосы и длинные острые зубы.

— Ты кто? — грозно спросил он, подлетев к одуванчику.

— Я одуванчик, — сказал Вредун и задрожал.

— Одуванчик? — застонал Ветер и закружился вокруг, клацая зубами. — Чей одуванчик?

— Я...я ничей — горестно прошептал Вредун. — Я потерялся.

— Пойдем, — сказал Ветер и протянул ему свою дымчатую руку. — Я отведу тебя домой.

А потом он наклонился, и от его ледяного дыхания волосы одуванчика в ужасе зашевелились. Один за другим они стали отрываться и улетать прочь.

И тогда Вредун отчаянно закричал.

 

Пуходув уже выбился из сил, сражаясь с деревьями. Они словно нарочно цепляли его своими ветками, сбивая с пути. Но он упрямо шел, продираясь сквозь заросли. Пуходув спешил на помощь. Внезапно в свете фонаря мелькнуло что-то белое. Присмотревшись, Пуходув замер, и сердце его сжалось в дурном предчувствии. На ветвях розового дерева одиноко висел кусочек пуха. Это был пух с головы одуванчика.

 

Пуходув побежал, ловко петляя между деревьями и, наконец, выбрался на поляну. Внезапно в лицо ему ударила струя холодного воздуха. Стало трудно дышать. И тут он увидел Ветер. Раскинув руки, тот зловеще шевелил когтями и пронзительно завывал, а прямо перед ним, съежившись от страха, на земле лежал одуванчик. Он был уже наполовину лысый и очень-очень бледный.

— Не трогай его! — закричал Пуходув и храбро бросился вперед. Он отчаянно размахивал фонарем и пытался одолеть ледяные руки, но Ветер лишь громко смеялся.

— Он мой, — гудело вокруг. — Я первый его нашел, и теперь он мой.

— Нет! Не твой! Он... мой... друг! — через силу закричал Пуходув. Ветер подобрался к нему слишком близко и сомкнул ледяные пальцы на его тоненькой шее.

— Докажи-и-и-и, — понеслось в ответ.

И тогда Пуходув, вдохнув как можно больше воздуха, из последних сил запел:

 

Тепло я Вам дарю друзья,

и труд мой не напрасен;

Весь день, что мочи дую я,

чтоб сон ваш был прекрасен

 

Я Пуходув зовусь не зря,

мой труд все уважают,

И одуванчики — друзья

мне в этом помогают.

 

И чем громче он пел, тем тише становился Ветер. Наконец он совсем затих и, разочарованный, заскользил обратно в пещеру.

Пуходув взял одуванчика на руки, завернул его в теплый рукав и принялся утешать. Вредун долго и жалобно пищал, сокрушенно вздыхал и плакал, а потом решился и сдавленно пропищал:

— Пп-рр-с-тиии, — сначала так тихо, что Пуходув ничего не разобрал. А потом до него донеслось отчетливое «Прости».

— Прости меня, пожалуйста! — прошептал Вредун и виновато потупился.

В знак примирения они обнялись, и пока сентиментальный Пуходув утирал счастливые слезы, одуванчик вдруг одним ловким движением снял с головы оставшиеся волосы и, смущаясь, протянул их своему другу.

А потом они, взявшись за руки, отправились домой и по пути весело напевали:

 

Тепло я Вам дарю, друзья,

и труд мой не напрасен;

Весь день, что мочи дую я,

чтоб сон ваш был прекрасен

 

Я Пуходув зовусь не зря,

мой труд все уважают,

И одуванчики — друзья

мне в этом помогают

 

* * *

С тех пор Вредун больше не убегал из дома. Научившись просить прощения и улыбаться, он стал совсем другим одуванчиком. У него появились друзья. И вредничать ему больше не хотелось.

После счастливого возвращения Вредуна Пуходув стал героем и прославился далеко за просторами долины. Но он не был гордецом и потому не стал задаваться.

Пуходув все так же прилежно трудится у себя в мастерской, сражаясь с одуванчиками, которые нет-нет, да и начнут капризничать. Ведь они все как один с характером, и просто так с ними не совладаешь.

Что касается Искорки, то как-то утром, обнаружив возле своего домика раскаявшегося Вредуна, она искренне обрадовалась и тут же его простила. Угостившись в лесном кафе земляничным нектаром, Вредун и Искорка быстро подружились и больше никогда не расставались.

В особо солнечные дни, прогуливаясь по заливному лугу, можно услышать легкий шепот в траве. И если вдруг подобное случится с тобой, не удивляйся! Это наверняка они! Пушистый одуванчик и его прелестная огненная орхидея. Нежно обнявшись, они любуются солнцем, рассказывают друг другу волшебные истории и счастливо смеются.

 

На этом, мой маленький друг, история заканчивается. Теперь ты знаешь, что дружба побеждает зло, а улыбка может развеять любые печали. Помни об этом и никогда не унывай. И пусть эта история заканчивается, но сказка все равно продолжается. Ведь волшебных дверей на свете много. И если ты захочешь, мы всегда сможем подобраться к любой из них и, приоткрыв ее, узнать что-нибудь интересное. Только «тсссс!» Ти-и-хо! Чтобы нас не услышали эльфы.

 

2010

Минск

Рождественские приключения ЛуффоПравило удачи — Сказка, которая прячется за дверью

Рассказы — Сказки для детей — Книжки-картинки для малышей

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com