ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Владимир ВОЗЧИКОВ


 1    2    3    4    5      7   

* * *

Всё меньше диктатур на свете,

Всё демократий прибывает,

Но мертвый приграничный ветер

Отчизну нашу овевает.

Как в зачарованной долине

Какого-нибудь Конан-Дойля,

Реликтово блестят святыни

И скачет перекати-поле.

Ну, встрепенулась бы — для вида,

Да шевельнулась бы — для вида,

Моя хмельная Атлантида,

Моя родная Антарктида!..

* * *

    Дивный ангел поет у трюмо.

  Я лежу на роскошной кровати.

  А могла бы сумой и тюрьмой,

Колымой, да и высылкой, кстати,

Жизнь закончиться...

      Вона вот, нет —

  Ржаво скалятся прутья Лубянки,

Но открыт предо мной белый свет

      От Анкориджа

                                  До Касабланки!

* * *

Шагающий от фонарей

Наверное, и не заметил,

Как грозно поперек аллей

Раскачивает тени ветер.

(Нет, ночь тепла, земля кругла

И головы не полетели,

Но фонарей колокола

Дрожат над телом каждой тени).

Шел кто-то, думал не спеша.

Какое-то, должно быть, дело...

Оплакивая каждый шаг,

Душа его над ним летела.

И тени — облики его —

Так обреченно отплывали...

Не говорили ничего,

Хозяина не призывали...

Вот дружбы тень ушла во тьму.

Вот счастья тень уже отстала.

Вдруг стало холодно ему.

А это с ним любви не стало...

* * *

— «Как настил растянут знатно!»

— «Ни морщинки ни одной!»

— «Как, должно, ему приятно

Прыгать блошкой заводной!»

— «Ишь, застыли, истуканы!

Геть, нерусская орда!

Сами были великаны,

Сами брали города!»...

Пальцы — пять подъемных кранов.

Площадь — носовой платок.

Гулливер для великанов

Пляшет танец «кэкуок».

* * *

В небесах опять что-то странное:

Круглые плывут облака!

Не какие-нибудь туманные,

А чеканные, на века.

Как ладони для рукопожатия,

Согревающие пол-земли — 

Твои, Господи, отражатели

Для мечтаний, слез и любви.

Киберполе недоизучено,

Не понятно в нем ни черта,

Но уже врачует измученных

Поднебесная трасса та.

Связывая облако с облаком,

Всю планету ты обняла —

Песня непростая и добрая,

Чище ангельского крыла. 

* * *

...Ты позволь мне приезжать неожиданно —

Как я вздумаю, наобум, невпопад —

И вбегать по льду тишины

В твою

Комнату окном на закат;

Быть возлюбленной

И нежной. и преданной,

В сказочном

Распевать терему —

А потом

Оставлять тебя преданным,

А потом —

Уходить к своему...

Виктору ГОЛЫШЕВУ

...В плаще из звезд, на шутовском велосипеде

В арену неба вкатывался вечер.

Прожектор сил береговой охраны

И отблеск спиц катящейся луны

Ему прочерчивали путь над морем,

А мы ловили край его плаща.

Невидимые вихри ткани звездной

Меж рук летели, шелестели в пальцах,

Касались щек и уносились выше —

Под самый купол.

Цирк сверкал огнями

Прибрежных городов.

С галерки горной трассы

Блистали, ослепляя, вспышки фар.

А белые коробки кораблей

Как будто ящики с мороженым в партере...

...Будь,

Старость,

Словно молодость —

Такой!..

* * *

...Жизнь все длиннее для старых,

Все короче для молодых.

И скоро стариков на земле

Станет больше,

               чем их антиподов.

Планета здоровой старости —

Вот это будет земля!

На росистых лужайках

                 прогуливают старух,

Стены подъездов в пыли.

Ночь наступает в восемь,

            и в пять поднимается утро

С холодных и хрустких простынь.

Не будет войн, преступлений,

Проституции, алкоголя.

Размеренность, мудрость, ясность —

                            холод и смерть на земле.

И лишь одна надежда

                на тех стариков, которые

Курят, играют в карты,

                плавают нА десять миль,

Рожают детей и сияют, смеясь,

                          голубыми глазами —

На тех стариков, которые

                продолжают традиции

Вымершего племени —

Молодых...

* * *

В детстве, в Алтайском крае,

Мальчишка меня топил.

С тех пор

           — на всю жизнь —

                                           я знаю,

Как горло сжимает

Дебил.

Но я и другое знаю:

Не лягу лицом ко дну.

Пальчонки

Поотдираю,

Упрусь,

Распрямлюсь,

Вдохну...

* * *

                  «Слепим снежную бабу!

                                Я морковочку дам...»

                  «Эй! Кончай ее лапать!

                                Вы прекрасны, мадам!

Белоснежная кожа и глаза-угольки,

Стан, немного похожий на тальи макитр...

О, маркиза Таруса! Полюбите меня!

И не важно искусство, и не нужно огня —

Только прикосновенье, леденящее кровь...»

И застыло мгновенье: алый кров облаков,

Это имя — любое, что звенит, назови,

Это счастье без боли, эта льдинка в крови...

* * *

Кружок для кротких — «Кройка и шитье».

А вдуматься — какие горизонты!

Я вам принес убожество свое,

И сделайте-ка мне от горя зонтик.

Смелей кроите — не из своего!

Чтоб был огромный, метра три в обхвате.

А если мало будет, ничего:

Чего-чего, а матерьяла хватит.

Зато потом под водопады слез

Шагну надменно, и беда чужая

Меня не тронет. Иней до волос

Не долетит — на зонтике растает.

«Ловкач! — мне скажут, — Не замочит ног...»

«Но, — завоплю я, — Есть же ведь пределы!!!»

А не поверят — в ваш пошлю кружок.

Вы покажите, из чего он сделан.

 1    2    3    4    5      7   

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com