1 2 3 4 5 6 7 8 * * * Мы поссорились с тобой, И прощаюсь я с тобою... Молодую эту боль Лечит небо голубое. Но узнаем сквозь года: Час Единственным был часом... Словно камушек Тогда В сердце провернется С мясом. * * * По ясности воспоминаний — До очевидности почти! — Мой полдень юный, полдень ранний, Пора сказать тебе: «Прости». Не повторить. Не притвориться. И не Перелететь межу. темнеют вечера И лица, И сам я В темень ухожу. Там быть — всему, Да лишь не чуду! Хоть и предчувствую (В конце — как бы из вечности) Отсюда Взгляд детский На своём лице. Вот уже тридцать четыре года меня держит на плаву магия строк, которые сами собой вспыхнули в сознании в ответ на приговор врачей, обещавший мне всего несколько месяцев жизни. Может, и ещё кому-то они пригодятся в трудную минуту? * * * Пока не втащат Гроб стоймя, Не пластанут На лавке голого — Я между ветками двумя Сирени Вкладываю голову, В ладони Влажные её... Она смеётся И целуется. Продлись, Прощание моё И жизни Посредине улицы! * * * И у меня была невеста. Давно ни вести, ни звезды... — Невеста — не весталка. Весело Живет, наверное. Не жди. — Ни зги в ночи. — Не жег мостов бы... — Я сжёг. Зачем любви мосты? Пешком перелетает воды, Смеясь восходит на кресты. Как друг над другом Мы разбойничали... — Нож в сердце — велика вина! — Цыганка та и ваш покорнейший... А на кресте — любовь одна. * * * В этом году листва так зелена, Что думается — а ещё весна! А уже осень Сонный свой капкан Намерена сомкнуть над городами, Над кущами лесов, над поездами, Расчетливо спешащими на юг... Как друг необходим, Как нужен друг! * * * Мне песенку спой, Да простенькую, Шепни: «Ну, ещё жива...» — И словно не было осени, Не увядала трава, Не стлались белые простыни Над золотым жнивьём... Лишь молодость плачет о молодости. Значит, ещё живём! На развороте времени На развороте времени пишу — На этом белом, снежном, Развороченном. Не разгуляться Ни карандашу, Ни тягачу: Дороги укорочены Разливами каких-то Новых рек. Но все они, Хоть широки — Конечны. А снег лежит, Лежит, как первый, Снег — Ежевечерне. Ежевечно. Вечно. Страница — Словно белая страна, Где ничего доныне Не писали. И помнит только Эта белизна Перо гусиное И — Пушкинские сани! * * * Шла ночь. Пунктир Из ландышево-круглых Ворон на верхних ветках Лип сырых Дымками от взорвавшихся шутих Срывался в стих И отлетал за угол. И в мокром камне Звёзды фонарей Холодновато мне напоминали Пронзительную Азиатской дали Жаровню ярких, голубых углей, И тот прямоугольный водоём, В который небо Угли высыпало, И кроны ив, Что, словно по лекалу В огнях шипящих, Отразились В нём... * * * Опять до Белорусского вокзала Тумана ледяное молоко... А на прощанье Милая сказала: «Как ты забрался, милый, далеко! В автобусах ночных Вконец уматываешься — В них что-то вечно Брякает, сипит, Будто на кухне... И порой мне кажется, Что это чайник На плите кипит, И на работу я уже Опаздываю, И сил нет встать И погасить огонь... Но самого я не пойму ужасного: Уже я с ним Или ещё с тобой?.. Прости, любимый, Просто что-то с нервами... Сама доеду — правду говорю. А хочешь — на прощанье Строчку первую Тебе в стихотворенье подарю: «Опять до Белорусского вокзала»? 1 2 3 4 5 6 7 8 |
