ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Владимир ВЛАДМЕЛИ


Концерт

Сыграв коротенький этюд, Эми встала, подождала пока затихнут аплодисменты, с большим достоинством поклонилась и направилась на место. Она была самой младшей в классе и поэтому отчётный концерт учеников своей студии Таня начала с неё. На Эми было красивое розовое платье, родители долго подбирали его к сегодняшнему выступлению. Остальные исполнители тоже были в выходных костюмах. За несколько лет Таня приучила их к этому. Не сразу и с большим трудом, но всё-таки приучила.

 

* * *

Попав в Миннеаполис, Таня испытала шок. Это был типичный провинциальный город. Русские эмигранты, недавно приехавшие сюда, почему-то считали, что самая перспективная специальность для женщины — это помощник зубного врача. Таня, поддавшись стадному чувству, тоже решила пойти на курсы.

— Зачем, — удивился муж, когда она сказала ему об этом, — неужели тебе нравится ковыряться в чужих зубах?

— Конечно, нет, но сейчас нам главное выжить и я готова делать всё.

— Всё ты даже мне никогда не делала, — глядя на неё сквозь очки сказал Дима.

— Если бы ты был миллионером, может и делала бы.

— Открой свою музыкальную школу, может тогда ты и сама станешь миллионершей.

— Кому здесь нужна музыка, тут люди не думают об искусстве, а зубы есть у всех и лечить их должен каждый.

— Должен — да, но лечат только те, у кого есть страховка, к тому же оборудование в Америке первоклассное и пломбы не вылетают каждый год, как при бесплатной медицине. Что же касается искусства, то в одном Миннеаполисе профессиональных оркестров пять штук.

— Почему же тогда Гриша переквалифицировался в программиста? Ведь он был отличным скрипачом.

— Ты слышала как он играет? Одной техникой, совершенно без эмоций. Для него программист — это идеальная профессия, он и музыкой, наверно, занимался из-под палки. Может он с детства хотел изучать компьютеры, а родители ему не давали.

— Лауреатом он тоже стал из-под палки?

— Какая разница? Гриша — это Гриша, а ты — это ты. Ты всегда любила работать с детьми.

— Конечно, когда я могла с ними объясниться.

— Учи язык.

— Я буду его учить, общаясь с больными.

— Вряд ли они смогут разговаривать с бормашиной во рту.

Всё-таки Таня поступила на курсы медсестёр и начала изучать анатомию. Предмет этот давался ей тяжело. Цветные иллюстрации внутренностей человека вызывали у неё тошноту, а их латинские названия не лезли в голову. Чтобы помочь жене, Дима купил скелет, принёс его домой и поставив его в гостиной, сказал:

— Вот тебе наглядное пособие, теперь мы будем учиться вместе. Ты будешь рассказывать мне все свои домашние задания.

— Зачем?

— Повторенье — мать учения.

— А кто отец?

— Там было беспорочное зачатие, — ответил Дима, приклеивая к челюсти черепа сигарету, — видишь, это заядлый курильщик. Вот скажи мне, пожалуйста, на какой орган сильнее всего действует никотин?

Таня ткнула пальцем туда, где должна была находиться печень.

— А как это будет по латыни.

Таня ответила.

На следующий день Дима воткнул в рот черепа пустую бутылку, через неделю надел на него бейсбольную шапочку козырьком назад, а перед новым годом отрезал у гирлянды две зелёные лампы и засунул их в пустые глазницы. Таня в тот день вернулась домой поздно вечером и повернув выключатель увидела в комнате скелет с горящими глазами. Её это зрелище совершенно не испугало. Она подошла ближе и долго смотрела на скелет, а утром заявила, что медицинская карьера не для неё.

Бросив курсы, она стала учить английский. Язык тоже давался ей непросто, но после всех этих мандыбул и максил (1*), казался детской забавой. Самое же главное он не вызывал отрицательных эмоций. Вскоре она устроилась в музыкальную школу. Каждый урок требовал от неё длительной подготовки, но она любила преподавать и недостаточное знание языка компенсировала опытом. Она старалась не обращать внимания, на то что её ученики часто приходили на занятия в спортивной форме, сразу же после тренировки по футболу или плаванию. Её задачей было научить их игре на фортепьяно.

На отчётный концерт её студенты явились в самом затрапезном виде. Большинство не могли как следует выйти на сцену и поклониться, а во время выступлений одноклассников они и их родители шелестели программкой, рассматривая её со всех сторон. Программка действительно была произведением искусства. Дима долго колдовал над ней, используя все ресурсы компьютерной графики. Он увлёкся этим и мог часами сидеть перед монитором, но в квартире, которую они снимали, у него не было своего кабинета и он уже давно уговаривал Таню купить дом. После концерта он возобновил этот разговор. Он сказал, что сейчас как раз продаётся много домов в новом районе, который называется «Лебединое озеро».

— Там же всё очень дорого, мы не потянем, — возразила Таня.

— Открывай свою музыкальную студию, тогда потянем.

— Ну уж нет, меня школа вполне устраивает.

— Она только называется школой, у неё даже нет своего помещения, работать тебе приходится в разных местах, зарплата микроскопическая, а бенефитов никаких. Послушай меня, «Лебединое озеро» просто ждёт, чтобы на нём создали музыкальный остров.

— Ты-то откуда знаешь?

— Там много детских площадок, а молодые мамаши даже в будни прогуливают своих детей.

— Ну и что?

— То, что они не работают и у них есть чем платить. Я думаю они и сами будут брать у тебя уроки от нечего делать. Мы купим там дом, дадим объявление в местной газете и к тебе толпами побегут ученики.

В следующем учебном году Таня репетировала со своими студентами уже не только музыкальные произведения, но выход на сцену, поклоны и возвращение на место. Не очень часто, но настойчиво она повторяла, что концерт — это важное событие и на него надо прийти хорошо одетым.

— А что конкретно вы посоветуете надеть? — спросила её Вида. Она выглядела гораздо старше своих 13 лет и чувствовала острую необходимость нравиться мальчикам.

— Я же не знаю, какой у тебя гардероб, подумай сама и выбери лучшее.

— А вы мне поможете?

— Помогу.

На следующий урок Вида надела новое платье и спросила, подойдёт ли оно для концерта. Таня поправила несколько складок и одобрила наряд. Через неделю Вида пришла в брючном костюме и принесла с собой ещё два.

Примерки повторялись до тех пор, пока мать Виды не сказала, что в музыкальной школе слишком много внимания уделяют нарядам. Она тоже училась музыке и тогда, в доброе старое время, никто не заставлял её покупать новые платья каждый день. Раньше дети вообще больше думали об учёбе.

— Вы абсолютно правы, — согласилась Таня, которой тоже надоели постоянные обсуждения туалетов, — если вы поможете Виде подобрать наряд, то сделаете большое дело.

В следующий раз, когда Вида стала спрашивать, что лучше надеть, Таня сказала:

— Посмотри «Victoria Secrets» (2*), там есть образцы, которые тебе очень подойдут.

После этого директриса вызвала её к себе, отчитала в самой резкой форме и потребовала, чтобы она извинилась перед ученицей.

— Они наши клиенты и от них зависит ваша зарплата.

— Вида вам жаловалась?

— Это неважно, вы не имеете права так с ней говорить.

— Я извиняться не буду, — сказала Таня.

— Даю вам время до завтра, подумайте.

Таня молча вышла из кабинета. Она не чувствовала себя виноватой. Нельзя было превращать музыкальную школу в дом моделей. Директриса просто нашла предлог, чтобы избавиться от неё. Но почему? Из-за её акцента? Из-за программок, которые сделал её муж и многие дети сохранили на память? Или из-за того, что к ней перешли ученики других педагогов?

Таня вошла в класс. Там уже сидел следующий ученик — негритёнок Джастин. У него был прекрасный слух, но долго находиться на одном месте он не мог. Таня на свой страх и риск отпускала его в середине урока на улицу, он бегал по стадиону, расходовал избыток энергии и только после этого мог опять сосредоточиться на музыке. Каждое занятие с Джастином начиналось с того, что он писал на доске: «Я люблю играть на фортепьяно, я могу просидеть спокойно 20 минут».

— Почему сегодня ты ничего не написал на доске (3*), — спросила Таня.

— Вы должны называть доску «классной», — неожиданно сказала его мамаша, которая в тот день присутствовала на уроке.

— Меня учили по-другому.

— Вас учили неправильно. То, что вы говорите, является расистским термином.

— Я ведь называю мел белым, а лимон жёлтым, и ни белые, ни китайцы не считают это расистскими терминами.

— Вы можете делать с мелом и лимоном что хотите, а доску, пожалуйста, называйте классной.

— Я буду называть её учебная доска афро-американского происхождения.

______________________________

(1*) мандыбула, максила. Mandebula — нижняя челюсть, maxila — верхняя челюсть (лат).

(2*) Victoria Secrets — журнал мод женского нижнего белья.

(3*) классная доска по английски — Blackboard, дословно «чёрная доска». Воинствующие борцы за равноправие в США слово «негр» считают расистским. Иногда они считают расистским даже слово «чёрный» и негров называют афро-американцы.

.............................................................

Окончание
Рассказы о современности
«Исповедь пушкиниста в Америке». «Мое открытие Америки» «Италия». «Миннеаполис», «Нью-Йорк»«Лия» — «Концерт»
Рассказы и повести из книги «Приметы и религия в жизни Пушкина»

котел газовый напольный

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com