Девятого июня, месяц с небольшим спустя после дня рождения, на пятьдесят седьмом году остановилось сердце замечательного русского поэта Александра Вишневого.
После армии Саша работал диктором на Крымском радио и ведущим на ГТРК «Крым». Перед поступлением в Литературный институт имени Горького был грузчиком.
Поступал туда как поэт, а диплом получил литературоведческий.
Написал исследования творчества А.С.Пушкина, революционно пересматривающее традиционную пушкинистику. Потому защитился не сразу, а спустя два года после окончания курса учебы.
Он был высокообразованным и тонким человеком. Обладал безошибочным литературным вкусом. Щедро делился своими знанием и опытом, как в творчестве, так и в миропознании. Делал это деликатно, не обижая человека, по какой-либо причине оказавшегося малосведущим. Рядом с ним никто никогда не чувствовал себя невеждой, несмотря на то, что Саша постоянно наставлял малоопытных своих, нередко и просто недостаточно грамотных сотоварищей: подбрасывая им нужную книжку или статью; а то и советом, и личным примером мастерства.
Он любил Симферополь. А Симферополь платил ему тем же.
Он ходил по этому городу, как по собственной вотчине. И на каждом углу его приветствовали и угощали.
Долгие годы это был мне другом. Он знал все до последней строки из мною написанного.
Он редактировал мою первую книжку стихов. А сам так ни одной книги не выпустил. Все говорил: еще поработаю! И бесконечно переделывал стихи... Несколько раз мы, его друзья, брали у него рукопись, чтобы издать. А он всякий раз приходил за нею, чтобы забрать на доработку...
Это был поэт чистой воды. Это был поэт не для массового читателя, а для поэтов поэт!
Сложный, очень зашифрованный.
Это был очень свободный человек. И платил за эту свою свободу хроническим безденежьем.
Он не любил оставаться ночевать. Мог, засидевшись допоздна, отмахнуться от уговоров, чтобы уйти в ночь. Не торопясь, шагая к себе на Подгорную, когда уже ни троллейбусы, ни маршрутки не ходят. На ходу ему хорошо сочинялось. Тощий, длинноногий, уравновешенный — он выхаживал свои странные, полные обертонов миниатюры. Я всегда думал: какой молодец, сердце ходьбой тренирует.
Сердце... Почему оно так рано остановилось?
А.Вишневому
В начало Архивного спуска
Душа нас твоя привела.
Горючая водка,
Скупая закуска
И стол от угла до угла.
Твой нюх вызывал восхищенье...
С точностью до минут
Ты чувствовал угощенье
Сразу и там, и тут.
И всюду ты успевал
Едва ли не одновременно.
Закусывал и выпивал
Попеременно.
Чего ж не явился теперь?
Мы пили, а ты не напился...
В настежь открытую дверь
Не ты спешил, торопился...
Ты больше здесь не пройдешь —
На речку Архивным спуском.
В понятье широком и узком
Ты просто здесь не живешь:
Ни в городе этом, ни в мире...
Ты здесь навсегда не живешь:
Каменный плеск на Салгире.
Майского марева дрожь...
Прости мне, о Господи Боже,
Бесхитростный этот сюжет!
Что может, сумняся ничтоже,
Сказать о поэте поэт?!
Валерий Митрохин
18.06.08
Сайт Александра Вишневого, созданный его друзьями после смерти
поэта:
