ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Елена ВИНОКУР


СТО ПЕРВЫЙ

 

* * *

 

В сущности, необязательно знать много языков для того, чтобы понимать, о чём говорят люди. Кроме конкретного значения слов есть ещё жесты, мимика и запах, немалое значение имеет одежда человека и даже то, что он держит в руках. Нужно прислушаться и присмотреться, только и всего. И совсем необязательно зубрить японский. Джейн давно привыкла к тому, что в этом городе-космополите люди говорят на множестве языков. Особенно любила она слушать разноязыкие диалоги в метро. Джейн обожала метро в час пик. Кто-то с отвращением пожмет плечами: метро в час пик? Лязгающие эскалаторы, уносящие безликую человеческую массу в утробу земли? Длинные переходы с серыми обшарпанными стенками? Сквозняки на перронах и переполненные вагоны? Господи, помилуй! Но Джейн всё это безумно нравилось. А в летящем стремительном поезде — бесконечный спектакль-загадка, человеческая головоломка... Ну-ка, угадай, кто о чем говорит?

Так ведь это проще простого. Вот в углу два желтолицых китайца в дешевых нейлоновых куртках смеются, обнажая мелкие, как у грызунов, зубы и лопочут на своём мультяшном наречии. О чём? Ну, ясное дело, о двух подружках-китаянках, одинаковых, как две капли воды (и как только парни их друг от друга отличают?), с которыми сегодня они пойдут на дискотеку и там крепко выпьют, а потом... Что потом?

Старушка беззвучно шевелит губами. Это она разговаривает с Богом. Ну, доеду я до этой самой станции, — говорит старушка в опрятной шляпке, — а потом что? Всё равно помирать... Но только не здесь, не в метро... Старушка до одури боится метро, даже морщинки на выцветшем сером лице дрожат от страха.

Группа японских туристов оживленно щебечет. Им нравится город. Такой большой, такой яркий, с таким удобным и быстрым метро. Здесь сносные цены, здесь столько музеев... Придерживая висящие на шеях дорогие видеокамеры, туристы ещё не знают, что им предстоит остаться в этом городе навсегда.

Двое мужчин среднего возраста, одинаково постриженные, в приличных деловых костюмах, оживленно изучают газетную статью. Поднялись акции! Ура, ура...

В этом городе живут люди со всего необъятного мира. Каждый попал сюда своим путем: кто-то эмигрировал, кто-то приехал по турпутевке и остался, кого-то прислали в командировку, кого-то учиться, иногда в город прибывают преступники, часто — проворовавшиеся олигархи.

В город «закачивают» средства. Он растет, расширяется, жизнь бурлит. Здесь, в этом городе, все счастливы. И Джейн тоже. Она мало что помнит из своего прошлого. Таковы условия: каждый житель города помнит из той жизни какую-то одну деталь. Например, русская подруга Джейн, которую все зовут здесь Тания, помнит странное блюдо под названием пельмени, она однажды затащила Джейн в стеклянную кафешку, где в больших керамических мисках подавали эту еду, и Тания поливала уксусом и посыпала черным перцем маленькие круглые тестяные шарики, начиненные жирным мясом и с торопливым нескрываемым наслаждением закидывала их в рот, какое счастье — в этом городе есть любая еда! Старый бородатый еврей, сосед Джейн, помнит молитву, которую два раза в день громко произносит на уютной веранде, уставленной горшками с кактусами:

«БАРУХ АТА АДОНАЙ ЭЛОГЕЙНУ МЕЛЕХ ГАОЛАМ АШЕР КИДШАНУ БЕМИЦВАТАВ ВИЦИВАНУ ЛААСОК БЕДИВРЕЙ ТОРА.»*

Шеф Джейн, благородный брюнет среднего возраста по имени Пол, помнит книгу, которую в детстве ему читала мать. И иногда, в минуты благостного расположения духа, рассказывает сотрудникам длинную диковинную сказку про снежную королеву...

Сама Джейн помнит, что она — пятидесятисемилетняя вдова.

 

* * *

 

Но теперь, после серии пластических операций, она выглядит максимум на двадцать пять. Бывший венгр доктор Андраш, который только и помнит о том, что он — венгр, сделал из Джейн настоящую конфетку. У нее прекрасный цвет лица, чистая матовая кожа, высокая грудь и роскошные бедра. Единственное, что выдает её настоящий возраст, — это руки. Кожа на руках тонкая, как пергамент, бледно-лимонного оттенка, на фоне которого отчетливо выделяются голубые, слегка вздутые вены, а местами беззастенчиво вырисовываются коричневатые горошинки, грозящие скоро растечься в бесформенные пигментные пятна. Старые руки, утратившие гладкость. Но не утратившие гибкость и силу. Джейн нашла способ избавиться от недоумевающих взглядов. Она носит перчатки. Благо, в этом пестром городе-мегаполисе каждый носит то, что ему нравится. Зимой на улице можно увидеть студента в толстом вязаном свитере, тетку в допотопном драповом пальто с искусственным воротником, девчонку в хлипкой джинсовой куртке, моржа в майке и резиновых шлепанцах и даму с лошадиной физиономией, облаченную в норковое манто и застывшую в позе телеграфного столба, как будто пытающуюся вспомнить, куда же она шла: в овощную лавку за свежим ананасом или на симфонический концерт? О, это город неограниченных возможностей

И Джейн, нисколько не комплексуя, носит перчатки. Зимой — дорогие лайковые. Летом — дорогие шёлковые. Или кружевные. Перчаток у нее — пруд пруди! Разных цветов и фасонов, с пуговками, кнопочками, с оборочками...

 

* * *

 

Сегодня Джейн выглядит просто шикарно. Она в легком демисезонном пальто песочного цвета, в лаковых темно-коричневых сапогах, сумочка и перчатки у нее цвета кофе с молоком, а пышные волосы выкрашены в благородный темно-бордовый цвет. Джейн — осенний лист! Но не тот, который истерт до дыр тысячами подошв у входа в метро, а тот, который ещё свеж и горяч от осеннего солнца, который страстно дрожит на ветке, готовый в любую минуту сорваться и полететь, полететь!

Час пик. Джейн летит в метро. В конце концов, это её работа: разгадывать головоломки, расшифровывать разговоры на чужих языках, следить за тем, чтобы в этом уникальном, универсальном, неповторимом городе каждый был счастлив.

Это — необходимое правило. У горожан нет никаких причин для отчаянья или депрессий. В городе есть всё, что душа пожелает: прекрасные скверы, спортивные площадки, старинные особняки в готическом стиле, новые, с иголочки, небоскребы, музеи и археологические парки, рестораны, театры... Всё открыто, доступно, отовсюду веет добротным комфортом. В городе нет безработных, нет больных и нет нищих. Очень старые люди умирают легко, с улыбкой на губах. Рождаются дети. Чистенькие, упитанные, очаровательные.

Здесь ни у кого нет ни малейшего повода для страданий или недовольства. Хмурые люди разрушают волшебную атмосферу города. Город становится серым. Здания горбятся, мостовые стареют на глазах, окна домов затягиваются мутной пленкой.

Джейн несет человеческая волна: эскалатор вниз, переход, поворот, ещё один поворот, гудящий перрон, осторожно, двери закрылись.

Джейн оглядела людей вокруг. И почувствовала запах тоски, одиночества и страха. Повертела бордовой головой — вправо, влево. Увидела его. Высокий. Худой. Блондин. Не горожанин. Ещё нет. Голубые глаза горят тревожно и зло. Он не счастлив, он — на грани нервного срыва.

Через несколько остановок он начал пробираться к выходу. Джейн вышла следом. Она обогнала его, приостановилась возле указателя со стрелками, повертела головой, слегка задела его плечом.

— Простите! Вы не знаете... — обратилась к нему на городском, созданном для удобства общения, языке.

— Не понимаю, — резко сказал он.

— Перейдем на английский?

— Чем я могу помочь?

Тяжелый акцент, тяжелый хмурый взгляд.

— Я ищу улицу N, — сказала Джейн, — и не знаю, с какой стороны выход.

— Я ищу выход из этого чертового города, но не знаю, с какой стороны.

Из метро они вышли вместе. Начал накрапывать мелкий колючий дождик. Парень разговорился. Зовут Ян, техник по ремонту кондиционеров, приехал из Праги на курсы повышения квалификации, курсы закончились, а ему всё никак не дают уехать домой. Приходят какие-то люди, предлагают квартиру в центре, работу в солидной фирме, уговаривают остаться...

— Вам не нравится наш город? — мягко спросила Джейн.

— Да какая разница, нравится он мне или нет, я хочу домой и всё тут...

— Сколько времени вы уже здесь? — поинтересовалась Джейн.

— Третий месяц, — с горечью сказал Ян.

«Интересно, что он ещё помнит?»— подумала она, и он, словно услышав её мысли, заговорил горячо, отчаянно.

— Я хочу домой, в Прагу, мне не нужны эти апартаменты, которые они предлагают, у меня в микрорайоне нормальная двухкомнатная квартира, родители живут в деревне, сто километров от города, там сад, яблоки, груши, я на своем мотоцикле за сорок минут доезжаю... Надену кожаную куртку, шлем красный, только ветер свистит. Мать пироги печет. Отец топит печь. Новый год скоро! А эти твари забрали у меня, когда я приехал, и билет и паспорт, якобы для сохранности, в сейф... Мне домой надо.

«Он слишком много помнит, — подумала Джейн, — гиблый номер, несчастный Ян...»

— Ну вот что, Ян, — сказала она ему, — я попытаюсь тебе помочь, поедем ко мне, я сделаю пару звонков по поводу твоего паспорта. Мне кажется, я знаю, к кому надо обратиться.

 

* * *

 

Квартира у Джейн просто игрушка. Три просторные комнаты, гардеробная, квадратный холл, шикарная кухня. Мебель не броская, но дорогая, отличный бар. У Яна просто челюсть отвисла, когда он всё это увидел.

— Любишь ликер Драмбуе? — спросила Джейн.

— Не знаю, не пробовал, — честно признался Ян.

— Стоит попробовать, — улыбнулась Джейн, — смесь мёда, трав и шотландского виски...

Они выпили. Джейн раскрыла ящик комода и стала искать записную книжку. Ян подошел сзади, обнял её за талию и ласково повернул к себе.

— Ты очень красивая, — сказал он и поцеловал её.

Джейн улыбнулась и обняла его за шею.

— Господи, ты до сих пор не сняла перчатки!— засмеялся он.

— Скоро, — прошептала Джейн. И коротким отработанным движением сжала ему горло.

 

* * *

 

Джейн сняла перчатки, закурила тонкую коричневую сигарету с золотым фильтром и сняла телефонную трубку.

— Привет, Пол, — сказала она. — Можешь меня поздравить: сто первый.

Пол кашлянул в ответ, прошелестел бумагами и спустя несколько секунд сказал:

— Ты сбилась со счету, Джейн. Он — сотый.

— Нет, — уверенно ответила Джейн, — сто первый, включая моего мужа...

У нее перед глазами вдруг возникла далекая картина: узкая кухня с забрызганным жиром кафелем на стене, синий электрический чайник и такого же оттенка опухшее мужское лицо...

Она вздрогнула, а Пол напряженно произнес:

— Ты слишком много помнишь, Джейн. Того и гляди скоро захочешь посетить могилу любимого супруга.

— На кой мне нужна его могила? — испуганно спросила Джейн, но тут же взяла себя в руки и твердо добавила: — Ты же знаешь, как я люблю наш город.

Пол молчал. Джейн вздохнула и неожиданно громко сказала:

— Пол, мне нужна подтяжка!

— Что за ерунда? — изумился Пол. — Ты в отличной форме.

— Я хочу сделать пластическую операцию для рук. Пожалуйста, Пол. Я не могу больше зимой и летом носить перчатки.

__________________________

* БЛАГОСЛОВЕН ТЫ, ГOСПОДЬ, БОГ НАШ, ВЛАДЫКА ВСЕЛЕННОЙ, ОСВЯТИВШИЙ НАС СВОИМИ ЗАПОВЕДЯМИ И ПОВЕЛЕВШИЙ НАМ ОБСУЖДАТЬ СКАЗАННОЕ В ТОРЕ!(иврит)

2008 г.
«Лес нарисованный ». «Затянувшиеся каникулы Зигмунда»«Отрава для тараканов». «Подслушанные диалоги»«Тысяча жизней»«Старая квартира» — «Сто первый»
«Разница во времени». «Маленькие радости жизни». «Царица Савская».

Рассказы, 2007 г.Эссе на II сайте

СтихиОб авторе. Содержание раздела

Авторский раздел на форуме

Мини сыроварня производственная линия для открытия мини.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com