http: //www.interlit2001.com/forum/forumdisplay.php?f=98 http: //rifma.com.ru/poet.php?is=elena ЗАТЯНУВШИЕСЯ КАНИКУЛЫ ЗИГМУНДА рассказ Да, Зигмунду досталось редкое имя. Однажды, года в три с половиной, он спросил у матери, где она такое имя откопала. — Был такой большой ученый по фамилии Фрейд. Ты о нем подрастешь — узнаешь. Он много чего знал и умел, даже разгадывал сны. — Мне никогда не снятся сны, — сказал Зигмунд. — Это потому, что ты смотришь по ночам телевизор, — ответила мать. Впрочем, мать редко называла его полным именем, чаще всего она звала его просто Зиги, и это обращение мальчику нравилось. Когда Зиги было около двух лет, он просунул руку между планками своей кровати, нащупал внизу маленькую кнопку, нажал на нее, и планки опустились. Зиги аккуратно слез с кровати и протопал в салон, где на стене висел огромный плоский телевизор. Зиги легко справился с разноцветными кнопками на пульте и даже полностью убрал звук, чтобы не разбудить мать. Утром она обнаружила безмятежно спящего Зиги на ковре под беззвучно работающим телевизором. К трем годам Зиги научился читать. Он изучил все инструкции по пользованию домашней техникой и без труда управлялся с самыми разными агрегатами, начиная со стиральной машины и заканчивая электронной печью, которая умела готовить десятки разных блюд в соответствии с выбранной программой. Таким образом, наотрез отказавшись ходить в детский сад, Зиги стал почти полностью вести домашнее хозяйство, а в свободное время он блуждал в лабиринтах компьютерных игр и читал электронные книги. И ни капельки не скучал, пока мать была на работе. В четыре года он поинтересовался, где его отец. Мать спокойно ответила, что отца у него нет. — Ты, Зиги, дитя пробирки. И коротко объяснила, что к чему. В выходные дни мать читала ему Библию и рассказывала о Боге. По большому счету, Зиги всё было понятно. Единственное, что вызвало затруднения, так это молитва. — Молитва — это обращение к Богу, — объясняла мать, — это может быть благодарность, просьба о прощении или о помощи. — То есть я могу попросить у Бога новую компьютерную игру? — удивился Зиги. — Нет. Это ты можешь попросить у меня. А к Богу обращаются с более важными делами. В шесть лет Зиги пришлось идти в школу. Мать купила ему кучу подарков: оранжевую спортивную сумку, кожаный футбольный мяч, разноцветные майки и кроссовки со шнурками. Где она только откопала эти кроссовки? Зиги принадлежал к новому поколению, которое категорически не признавало шнурки, потому что не умело их завязывать. Ещё мать вручила Зиги плоский пульт и показала комбинацию, с помощью которой открывались и закрывались двери их квартиры. Она протянула через узкое отверстие в пульте голубую атласную ленточку и торжественно надела новое украшение Зиги на шею. Зиги втихаря вытащил шнурки из кроссовок и заменил одним из них голубую ленту. Через три дня после начала учебного года он спросил у матери, как долго ему придется ходить в школу. — Двенадцать лет, при условии, что всё будет благополучно, — сказала она. Зиги подумал, что это слишком долго. В школе ему не понравилось. Некоторые уроки вели учителя-люди, а некоторые — роботы. Роботы были симпатичнее учителей. По крайней мере, они не корчили рожи, не таращили глаза и не верещали гнусавыми голосами, если в классе становилось шумно. Но все равно в школе было скучно. В ноябре месяце у Зиги начались первые школьные каникулы. Он спал допоздна, потом готовил себе завтрак в электронной печке, потом запускал робота-уборщика. В первые два дня Зиги перечитал самые любимые инструкции и научился по компьютеру играть в шахматы. На третий день Зиги понял, что ему есть о чем попросить Бога. Он сам придумал эту молитву, и ему стало почему-то ужасно весело. — Бог, здравствуй, — шептал, глядя в окно, по которому молотил густой серый дождь, Зиги, — ты слышишь меня и можешь помочь. Пожалуйста, сделай так, чтобы каникулы никогда не кончались. За два дня до конца каникул учителя объявили полную забастовку. Это значило, что они отключили всех роботов-преподавателей и изменили секретные коды, с помощью которых раскрывались все школьные двери. Учителя требовали повышения зарплаты, улучшения пенсионных условий и множество других вещей, выполнить которые правительство было не в состоянии. Каникулы кончились, но каникулы продолжались! Зиги торжествовал. Он ежедневно, утром и вечером, повторял свою волшебную молитву. Так прошел месяц. За это время Зиги овладел азами китайского языка, изобрел говорящий интеркум и прочитал около сотни разных книг. В декабре случился экономический кризис, а в январе в стране начался военный переворот. На следующий день после этого печального события мать заказала авиабилет и сообщила Зиги, что пришло время познакомиться с бабушкой. — А дедушки что, у нас нет? — лукаво поинтересовался Зиги, — ты тоже дитя пробирки? — Дедушка был, — мрачно сказала мать, — но он умер уже давно. А бабушка тебе понравится. Есть только одно »но», и ты должен быть к этому готов: бабушка живет в очень отсталой стране. У них там нет роботов. А у бабушки нет компьютера. Так что тебе придется почитать бумажные книги и поскучать без разноцветных пультов, но это временно. Как только все утихнет, я сразу же заберу тебя домой. На следующий день Зиги прибыл в отсталую страну и познакомился с родной бабушкой. Она, и правда, оказалась ничего такая, бойкая и симпатичная. Бабушка варила манную кашу и грибной суп, мыла посуду руками, рассказывала какие-то совершенно бессмысленные сказки и откуда-то с антресолей достала облезлые пыльные кубики, в которые когда-то играла мать. Зиги засмеялся, а бабушка загрустила. — А может, я научу тебя играть в шахматы? — робко спросила она. Проиграв Зиги три партии подряд, бабушка сдалась и торжественно сказала: — Я ничему не могу тебя научить, Зигмунд! Ты все знаешь и умеешь лучше меня. Зиги стало жаль бабушку и он сказал: — Во-первых, пожалуйста, зови меня просто Зиги. А во-вторых, ты можешь кое-чему меня научить. — Да?— удивленно вскинула брови бабушка. — Да, — подтвердил Зиги, — научи меня завязывать шнурки. Так прошел месяц, за ним — ещё один. Матери изредка удавалось до них дозвониться, связь с отсталой страной было отвратительной. Но дела в их стране шли всё хуже. — Попахивает большой войной, — грустно говорила бабушка. Зиги у бабушки было неплохо, хотя она категорически запретила смотреть по ночам телевизор. Именно тогда Зиги начали сниться сны. Однажды ему приснился огромный блестящий робот, который сидел в нашпигованном кнопками кресле и, нажимая на них поочередно, превращал кресло то в куб, то в пуф, то в шар... При этом кресло ни на что не опиралось, оно просто висело в воздухе. Во сне Зиги решил, что это и есть Бог. В другом сне Зиги увидел мать. Она ходила по зеленому газону и нюхала искусственные цветы, которые, насколько Зиги было известно, абсолютно не пахли. А в самом странном сне Зиги приснился молодой красивый мужчина в деловом костюме и роскошных кожаных туфлях с длинными носами. Он положил Зиги руку на голову и сказал: — Я — твой отец. — У меня нет отца, — смутился Зиги, — я — дитя пробирки. — Глупости, — рассердился мужчина, — у каждого человека обязательно есть отец! Шло время, и Зиги все больше скучал по матери. Он давно перестал молиться, но однажды ему пришла в голову мысль, что все происходящее — это его вина. Бог выполняет его просьбу и для того, чтобы каникулы никогда не кончались, придумывает все новые неприятности. Зиги ужасно огорчился и решил честно рассказать обо всем бабушке. Но он не успел. В тот день бабушка разбудила его ни свет, ни заря. — Вставай, сынок, — сказала она, гладя его светлые прямые волосы, — у нас плохие новости. В твоей стране случился очень большой взрыв. Облако от него скоро будет здесь. Все бегут. — Что же мы будем делать?— встревожился Зиги, — куда пойдем? — Не знаю, — задумчиво сказала бабушка, — может быть, сходим к дедушке? Зиги умылся, выпил чай и съел бутерброд, надел джинсовый костюмчик, аккуратно завязал шнурки на кроссовках, взял бабушку за руку, и они вышли из дома. На улице было шумно, все, действительно, куда-то бежали, сигналили машины и переполненные автобусы. Зиги крепко держал бабушку за руку, а она негромко приговаривала: — А мы пешком, нам близко, мы пешком... Они миновали гудящий проспект, свернули в узенький переулок, прошли через гулкую арку и оказались у высокой ограды. Бабушка толкнула калитку, и Зиги понял, что это кладбище. По засыпанной гравием дорожке они дошли до дедушкиной могилы. Над могилой стояла черная гранитная плита, на которой были выбиты год рождения и смерти, фамилия и имя, а посередине плиты, в овальном медальоне, находился дедушкин портрет. Бабушка достала из сумки салфетку и вытерла пыль с медальона. На Зиги смотрел с улыбкой молодой красивый мужчина. Потом бабушка извлекла из сумки ещё какую-то фотографию, приставила её к плите и прижала большим камнем, который подняла с земли. Зиги присмотрелся и понял, что это мать, только много лет назад, совсем ещё девочка. Бабушка стояла у могилы, не в силах сдвинуться с места. Она то вытирала салфеткой медальон с фотографией деда, то гранитную плиту, то своё лицо. Зиги потихоньку отошел от бабушки. Он увидел под деревом небольшую скамейку, сел на нее, закрыл глаза и понял, что пришла пора придумать новую, очень важную молитву. Но как он ни старался, ни перебирал в уме слова, у него ничего не получилось. И тогда он произнес мысленно свою молитву о бесконечности каникул. Потом раскрыл глаза и стал смотреть туда, откуда должно было появиться облако.
2008 г.
«Затянувшиеся каникулы Зигмунда» —
«Отрава для тараканов» —
«Тысяча жизней» —
«Подслушанные диалоги»
2007 г.
«Никаких проблем». «Центр» —
«Дом» — «Оценщик» «Возвращение в Вифлеем», «Дороги» — на II сайте Лирика — Шуточные стихи — Пародии — Проза — Фото — Критические заметки — Елена Винокур и Ко. — Маски-шоу — Forum Life — Голосовое интервью с Е.Винокур Авторский раздел на форуме | 
