ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Елена ВИНОКУР


Об авторе. Содержание раздела

2008 г.

 

 

Прощальная кода

 

В последние дни високосного года,

Возможно, нелётная будет погода —

Дождей и снегов круговерть.

 

Последние дни високосного года

Темны, сиротливы, без племени-рода.

Их солнце не может согреть

 

Со дна опрокинутого небосвода.

Во мраке заката и в муках восхода

Блуждают чужие огни.

 

Тиха и печальна прощальная кода,

С которой уйдут високосного года

Последние самые дни.

 

 

* * *

В чёрной туче — дыра.

Наступила пора

Истерично настроенных гроз.

 

Застонали ветра.

И на море с утра

Намечается апофеоз.

 

Мы финала не ждём,

Но в сраженьях с дождём

Набираемся опыта мы:

 

Как зонтом ни крути,

Никуда не уйти

От войны, от сумы, от зимы...

 

 

Признание

 

Мир безумно эротичен!

Ты мне очень симпатичен:

Ироничен и критичен — в меру.

 

Мыслей ход твоих логичен.

Но напрасно щебет птичий

принимаешь ты легко на веру.

 

Мы, весёлые пичуги,

поворкуем на досуге,

в быстрой гамме к самой верхней «до»

(до)летим и (до)берёмся,

извинимся и вернёмся,

как положено, в своё гнездо.

 

 

Поэзия

 

Поэзию, когда она чиста,

не удержать

в объятиях листа,

не заключить

мерцание зарниц

в тиски пронумерованных страниц,

не заточить

поэзию в тома...

 

Она — неуловима и сама

поэта выбирает и перо,

таинственно нашёптывая про

поэзию, когда она чиста...

 

 

Апельсин

 

Год угасал. Дымился на рассвете

и на закате. Разрывался ветер:

то выл, то от бессилия стонал.

Год уходил. И облаков соцветья

неслись туда, где ничего не светит —

в края пустых равнин и голых скал.

От жуткой продолжительной болезни,

измученный, усохший, бесполезный,

год — умирал. Декабрь голосил,

холодный воздух заряжая током.

 

Но наливался ароматным соком

и тяжелел от счастья апельсин...

 

 

* * *

Конечно, мой нежный, во мраке кромешном

мы любим отчаяннее и сильнее.

 

В безумии петель — надёжнее сети.

... А старые люди и малые дети

способны любить в тихом солнечном свете,

в осенних порывах, в объятьях зимы.

 

Конечно, мой нежный, печально, что мы

уже разучились. Ещё не умеем.

 

 

Нашла себя

 

Нашла себя в дрожащих дюнах.

Не так уж чтобы сильно юной,

Но в целом — ничего. Ещё

Душа и тело — в нужной форме:

Не деформировались в корне.

Но тайный начался отсчёт.

Оставим горькие итоги

Для ангела в блестящей тоге —

Потусторонний суд, скандал,

Возможно, казнь. Конечно, кляча!

Но это сложная задача —

Счастливый написать финал.

Прогноз расплывчатый, неточный.

Здесь горизонт совсем молочный.

А солнце — юркое, как ртуть.

На длинной узенькой полоске

Шуршат сюжеты и наброски.

Мне б только чайку не вспугнуть...

Бессмертна линия прибоя,

Готовая к любви и к бою,

Хранящая и след, и тень.

И просто неуместна жалость:

— Что мне досталось? Что — осталось? —

Когда подарен новый день.

 

 

Я ждала...

 

Я ждала этого выстрела.

Такое дело.

Без него себя не мыслила,

Его хотела.

 

Обрести мечтая истину,

Когда остыну,

Подставляла ему истово

То грудь, то спину.

 

Снайпер проявлял терпение.

Стоп кадр, стоп!

Ну какое просветление

От пули — в лоб?..

 

 

Две вороны

 

Ну, здравствуй, ворона — наследница трона!

Ты каркаешь хрипло и смотришь тревожно.

Ты всё ещё веришь, что счастье — возможно?

Я тоже лечу на звонок телефона.

 

Мы обе клюём свои серые булки.

Мы неприхотливы. Зачем нам короны?

Мы — две заплутавшие в жизни вороны,

Случайно столкнувшиеся в переулке.

 

Мы с первого взгляда узнали друг друга.

Здесь рано темнеет. И поздно не спится.

А знаешь, подруга, мы всё же — царицы!

Встряхнём опереньем и замкнутость круга

 

Нарушим, взлетая в короткой строфе.

И там порезвимся, покаркаем вместе.

И встретимся завтра на этом же месте:

В пустом переулке, у входа в кафе.

 

 

Заклинание

 

Ты приедь уже, приедь!

Дверь хочу я отпереть

для тебя с улыбкою.

Всё готово — вина, снедь.

Сколько я могу смотреть

на дорогу зыбкую,

где в дремучие пески

паутинки-волоски

падают с объятьями?

Ну, приедь уже, приедь.

А не то настигнет смерть.

Задушу проклятьями.

 

Привези, в конце концов,

обручальное кольцо

на сафьяне вышитом.

Поднимаясь на крыльцо,

загляни в моё лицо.

Удивись, что выжила.

Ах, приедь уже, приедь!

Видишь, солнце плавит медь,

небо бьётся в крошево,

в море — тени птичьих стай...

 

Никогда не приезжай.

Берегись, хороший мой.

В заклинаньях — малый прок.

Всё пройдёт. Настанет срок,

оба мы отмаемся.

Тихий, сгорбленный, седой,

постучишься в мир иной.

Там и обвенчаемся.

 

 

До ста

 

На старых часах — ровно вечность до ста.

Но выси, приблизившись, в бездну влились.

Фонарь катарактой слепит у моста

И плачет:

— Молись!

 

В безумстве симфоний горят поезда,

И рельсы кровавой змеёй запеклись,

Я музыку эту читаю с листа.

В ней — слёзы:

— Молись!

 

Растаявший снег на зеленых кустах.

Молитвенник старый рассыпался в прах.

Душа, как иссохший колодец, пуста.

Считаю —

до ста...

 2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    12    13 

Об авторе. Содержание раздела. Новые стихи

oceans13.ru

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com