ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Андрей ВЕТЕР


ЛЕТО БОЛЬШОЙ ГРОЗЫ

 

Поручик Верещагин, худощавый, молчаливый, мрачный молодой человек с нервным лицом, брёл впереди своей роты, тяжело дыша и смахивая то и дело пот со лба из-под фуражки. Учения с изнурительными маршами по лесистой местности никогда не доставляли ему удовольствия, как и сама военная служба. Июль 1914 года выдался в низовьях Иртыша жаркий. Солнце палило нещадно. Пыль скрипела во рту, садилась на залитые потом усталые лица и темнила их, превращая складки кожи в чёрные полосы. Солдаты шагали молча, ставя ноги невпопад, давно забыв о строевом шаге. Младшие офицеры шли перед своими ротами не в ряду, а чуть правее. Кители потемнели от пыли и пота на спинах и на плечах. Старшие командиры сидели в сёдлах на измождённых лошадях, опустив поводья и ссутулившись.

Все мечтали скорее добраться до привала.

— Далеко ли до Демьяновки? — послышался чей-то голос, обращённый к крестьянину на телеге.

— Чуток осталось потерпеть, — сочувственно отозвался заросший густой бородой мужик.

Василий Верещагин вздохнул. Ноги его, обутые в тяжёлые тесные сапоги, ныли от долгого пути.

«И кто только придумал эту нелепую обувь?» — снова и снова спрашивал он себя.

— Кажись, домишки замаячили внизу, — донёсся до ушей поручика голос, — стало быть, дошагали.

— Не отставать, четвёртый взвод! Подтянись!

Сверху казалось, что кто-то махнул волшебной палочкой — и вот стряхнулись с неё деревянные коробочки домов и разбросались по кривой линии в зелени садов. По мере того как полк приближался, становились видны разноцветные резные ставни.

— Так что, вашбродь, можно тепереча отдыхать, — заговорил, распуская ремень, денщик Верещагина, когда по цепи пронеслась долгожданная команда «Разойдись».

— Давай-ка, Никифор, насчёт ночлега, — сказал Верещагин, — в котором доме мне притулиться?

Денщик Василия Верещагина, Никифор Чурбанов — шустрый, говорливый, косоглазый солдат, исчез и вскоре вернулся со словами:

— Так что, вашбродь, место готово. Хозяйка уже самовар ставит.

— До речки далеко ли?

— До Демьяновки-то? Рукой подать, вашбродь! Только туда сейчас конные пошли своих лошадей поить. Ежели вы по поводу помывки, так я вас из ведёрка полью зараз, не извольте беспокоиться! — Оскалился Никифор, довольно выпятив грудь.

— Василий, ну как ты? — окликнул Верещагина остановившийся шагах в десяти прапорщик Крестовский. — Не спёкся? Как с ночлегом?

— Слава Богу, Никифор уже организовал...

— Я вон в том домишке остановился, — сказал Крестовский, небрежно расстегнув китель. — Заглядывай ко мне, если силы остались, пропустим по стакану самогонки.

— Хан башку оторвёт за самогон, — отозвался неуверенно Верещагин.

Ханом младшие офицеры называли между собой полковника Касымханова, человека сварливого и капризного.

— Как знаешь, — пожал плечами Крестовкий. — Лично я не откажу себе в удовольствии... Да за этот бессмысленной марш Хан сам бы нам налить должен! Эх, ещё бы в баньку, чтобы смыть с себя эту вонь, да девку для полноты дела...

Когда поручик Верещагин вошёл в дом, Никифор уже раздувал на крыльце самовар по-солдатски — надев снятый с ноги сапог на самоварную трубу.

— Хозяин дома? — спросил Верещагин.

— Не-е, в лесу где-то бродит, — отозвался денщик, — зато большуха здесь.

В дверях комнаты показалась женщина лет сорока пяти и кивком пригласила поручика внутрь.

— Здравствуй, хозяйка, — сказал Верещагин, — как здоровье?

— Спаси Бог. — Она внимательно оглядела офицера. — Вот тут заночуете, ваше благородие.

Комната была маленькая, но вполне уютная. Следом за поручиком в комнату протиснулся денщик и шепнул на ухо Верещагину:

— Дочка у них есть.

Верещагин выразительно поглядел на Никифора.

— Хорошенькая, вашбродь. Я одним глазком подглядел, — по-прежнему шёпотом сообщил солдат.

Ближе к ночи Верещагин вышел во двор покурить, на нём была лишь рубаха на голое тело. Справив малую нужду, он устроился на перекошенных ступеньках крыльца и с наслаждением прислушался к разлитой вокруг тишине. Где-то на другом конце деревни слышались голоса и смех — кутили офицеры.

«Как хорошо! — подумал Василий. — Как всё-таки по-райски устроен мир! Сердце замирает от наслаждения, когда вот такое спокойствие чувствуешь! Слава тебе, Господи, что выдаются время от времени такие минуты».

Он чиркнул спичкой и жадно втянул всей грудью дым. Внезапно слева он заметил белую тень среди тяжёлых сгустков тёмной садовой листвы. Он поднялся во весь рост, расставив ноги и уперев одну руку в бок.

— Есть кто? — спросил он негромко.

— Какой вы смешной, ваше благородие, в таком виде, — донёсся до него шёпот.

— Что за вид такой?

Он оглядел себя и улыбнулся. Должно быть, он и впрямь представлял собой забавную картину: строгое лицо, подсвеченное красным огнём папиросы, холёные усы и длинные голые ноги.

— Господин офицер без штанов, — снова шепнула тень и хихикнула.

— Ты кто? — Верещагин согнал с лица улыбку.

Очертания тени сделались яснее и приобрели женские формы. Василий отступил на шаг, почувствовав неловкость. Из ночной тьмы к нему подступила девушка в длинной ночной рубашке.

— Да кто ты? Кто? — опять спросил он.

— Хозяйская дочь, — ответила девушка.

— А чего ты по ночам шастаешь?

— А вы чего?

— Я-то курить вышел. Не спится, — как бы оправдываясь за своё поведение, пояснил Василий. — А ты зачем тут?

Она неопределённо пожала плечами. У неё было мягкое круглое лицо, чёрные глаза влажно блестели, распущенные волосы падали на плечи.

— А я видела, как вы обмывались, — вдруг произнесла она и улыбнулась.

— Я? — Василий смутился. Он вспомнил, как стоял нагишом позади дома, полуприсев под ведром, которое держал над ним Никифор, и тщательно мылил взопревшие гениталии.

— Я? — переспросил он. — Ну и что? Что ж тут такого?

— Ничего. Просто завтра расскажу соседкам, что собственными глазами видела господина офицера без штанов. — Девушка едва сдерживала клокотавший в ней восторг. — То-то смеху будет!

Девушка сделала шаг вперёд и остановилась настолько близко от Верещагина, что он почувствовал не только её тихое дыхание на себе, но и тепло её грудей под ночной рубашкой.

— Да зачем же рассказывать пустое? — шепнул Верещагин в ответ. — Ты вот придвинься ко мне. Дай-ка я обниму тебя, тогда и будет о чём с подругами посудачить.

В нём вспыхнула искра, вязкий огонь медленно разлился по телу, спускаясь вниз по животу, собрался горячим комочком в паху и принялся ворочаться там, наполняя мужскую плоть желанием.

«Хорошенькая, — подумал он, — даже очень хорошенькая».

— Какой вы быстрый, ваше благородие, — она дышала ему прямо в лицо, улыбаясь и глядя исподлобья.

Коснувшись щекой его щеки, она затаилась на несколько мгновений. Её руки тронули его голую шею, скользнули по плечам вниз к подолу его рубахи. И тут девушка хихикнула, отступила на шаг и быстро юркнула в дом, бросив через плечо едва слышно:

— Какой вы всё-таки шустрый!

Василий остался один. Опустив глаза, он увидел изрядно оттопырившийся подол рубахи и потрогал себя.

«Возвратится или нет? — подумал он. — Заигрывала...»

В руке всё ещё тлела папироса, Верещагин поднёс её ко рту и затянулся, теперь уже без удовольствия. Испытывая неловкость, он снова сел на ступени и тупо уставился на высунувшийся из-под рубахи налитой член. Блестящий круглый конец размеренно подрагивал.

«Может, всё-таки вернётся? — размышлял Верещагин. — Вон ведь встал, чертяка! Куда ж я с таким ярилкой? Придётся переждать тут. А девка-то хороша, глаза просто прожигают... Нет, не придёт она, не придёт. А кабы и пришла, так не дала бы: небось только дразнить умеет. Дурак же я, честное слово... А вот и не дурак. Всякий бы заглотил эту наживку. Плечи-то у неё какие чудесные, а шея... И луна своё дело сделала, одурманила. Нет, не дурак, а вон она — сволочь. Все бабы сволочи».

Вскоре он успокоился и осторожно, стараясь не скрипеть половицами, пробрался в свою комнату. Сон не шёл, в темноте перед Василием то и дело вырисовывался светящийся облик ночной девушки. Но теперь она была куда более обнажённой и откровенно предлагала себя.

«Пропади ты, дьявол! — шептал Верещагин, отгоняя соблазнительное видение. — Вот привязалась!»

Промаявшись так изрядное время, он то незаметно впадал в дремоту, то открывал глаза, продолжая вести словесную борьбу с капризной молодой женщиной, которая превращалась то в вязкие ночные тени, но в птичий шум, то тяжёлые морские волны. Лишь под утро его охватил настоящий крепкий сон.

— Вашбродь, вставайте! Вставайте! — будил его Никифор, тряся за плечо. — Все уж скоро готовы будут! Вон и ротный только что мимо нас протопал.

— Ой, какая ж дурная ночь.

— Никак нет, вашбродь, ночь отличная была, тихая.

— Пошёл ты к бесу, Никифор! Откуда тебе знать, как я спал... Самовар готов?

— Никак нет! Я уж целый, почитай, час бужу. Вы всё гнали меня и гнали, сказали, что чаю не будете.

— Дурак! — Василий сделал над собой усилие и сел, свесив ноги с кровати. — Тащи воду. Умываться буду.

Стоя возле крыльца в штанах и сапогах, Верещагин с наслаждением подставил себя под струю почти ледяной колодезной воды.

— Как почивалось, ваше благородие? — услышал он девичий голос за спиной и резко обернулся.

В дверях стояла хозяйская дочь, в длинной рубашке, с распущенными тёмно-каштановыми волосами. У неё были крупные ровные зубы, придававшие широкой улыбке особую наглость. Задиристые глаза сверкали в утреннем солнце. Верещагин кивнул, буркнул в ответ нечто невнятное и, потупив взор, быстро прошёл боком в дом, спеша одеться.

Когда он выбежал на улицу, батальоны уже стояли правильными четырёхугольниками, один около другого. Верещагин подбежал к своему месту, стараясь не встречаться с укоризненным взглядом командира и продолжая видеть перед собой, как неотвязные призраки, свежее девичье личико.

В конце улицы о чём-то громко шумели деревенские мужики.

— Скандалят, — с завистью проговорил какой-то солдат из-за спины Верещагина. — Долго уже ругаются, не спешат никуда.

Как бы отвечая на эти слова, Василий тяжело вздохнул. Всё казалось ему чудесным в этой деревеньке, даже безудержная матерная брань.

«Так бы жить тут и жить, забыв о карьере, вообще забыв обо всём на свете. Ходить бы себе на Иртыш, наслаждаться красотами крутых берегов и купаться вместе с ядрёными сибирскими девками», — подумал он.

Из-за правого фланга выехал на громадном пегом жеребце полковой командир.

— Здорово, первый батальон!

Солдаты напружинились и дружно отозвались:

— Здра-жла-ва-со-дие!

Так он проехал перед каждым батальоном, здороваясь и оглядывая своих солдат и офицеров. Поручик Верещагин привычно вытянулся струной, отдавая честь, вздёрнул небритый подбородок.

«И о чём они там ругаются? — думал он между тем, вслушиваясь в брань мужиков. — Вроде бы и женский голос там. Вот бесноватые, хоть бы нас постеснялись».

.....................................................

 

Весь рассказ — в zip-файле. Формат htm, 48 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Альманах 1-10. «Смотрите кто пришел». Е-книга в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1,9 Мб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Снег 1922Сочинительство сказок, или Стирка грязного белья — Лето большой грозы

Проза — Критика, рецензии

Современная ЛОР-установка. Функциональная и практичная лор установка от нашей компании.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com