СТРАСТИ ПО ЯКОВУ
Сон окончательно одолел Яшу. До того страдалец кипятил кастрюльками кофе, прикуривал одну от другой сигареты, подставлял под холодную струю воспалённую голову, но на третью ночь сломался. Как сидел за компьютером, так и провалился в мутное.
— Константа, константа... — твердил Яша, вращаясь в пёстром калейдоскопе. Из ниоткуда наплыли страшные рожи, строили гримасы. Объявился легионер с коротким мечом у пояса и изготовленной пращой: — «Запасайте гланды»*, — заявил воин, подмигнул и упрыгал на обутой в сандалию ножке, поджав вторую, босую.
Из рыжей тучи выдвинулся узкоглазый на мохнатой лошадке. Нацелил на Яшу копьё:
— На Калку прямо?
— Иди в..., откуда я знаю? — Яша покрылся липким потом.
Степняка заменил мордоворот в кожанке, с маузером:
— Пройдём для выяснения.
— Куда?
— До ближайшей стенки, сволочь! Руки за спину...
Яша затосковал, тяжело сдавило грудь. Маузерист завертелся волчком и сгинул. Появился новый. Лохматый, в сером строгом костюме и при тщательно повязанном галстуке.
— Яков Ильич, проснитесь, — лохматый протянул руку с полированными ногтями, — проснитесь, любезный, важное дело.
— Константа, — промямлил Яша.
— Да будет вам, пустое. — лохматый помахал ладонью перед Яшиными глазами. — Проснулись? Вот и ладно. У нас неотложный, знаете ли, разговор. Подошёл к единственному в комнате креслу, с сомнением глянул на обивку, уселся, закинул ногу за коленку: — Ну-с, Яков Ильич, простите за вторжение, но появилась насущная необходимость.
— А вы кто будете? — Яша ущипнул себя за ляжку.
— Я, собственно, буду посланник-исполнитель, — лохматый наклонил голову. — Можете звать меня Вели. И никакой, понимаете ли, мистики. Всё очень объяснимо. Вы, Яков Ильич, подошли в вашем затянувшемся эксперименте к логическому завершению. — Вели изящным жестом указал на занимавшую стоящий посреди комнаты стол Машину. — День, два, и, мы думаем, вы выправите мелкие огрехи в расчётах, получите константу, и ваш генератор заработает. А это чревато непредсказуемыми последствиями.
— Постойте, — перебил Яша. — Вы уверены, что расчёты выстроены с логической последовательностью? У меня есть сомнения по поводу индуктивного тока.
— Да всё там путём, Яша, — лохматый вдруг преобразился в рубаху-парня. — Одно худо, при наборе мощности окружающие здания трясти будет не слабо, резонанс у твоей штуки электромагнитный присутствовать будет, и ещё, от Кирлиан-эффекта** ты не застрахован. Опять же, торсионное поле вызовет некоторые накладки, сбегав в прошлое, по возвращении можешь и двойника застать дома.
— Нет! Я ещё сплю, — Яша замахал руками.
— Будет, Яков Ильич, — мохнатый отогнул белоснежную манжетку и глянул на циферблат. — Я здесь присутствую исключительно для недопущения подобных безобразий. Договоримся сразу — машинку вашу утилизируем, вас я забираю с собой, для всеобщего благопорядка.
Яша оглянулся, потянулся к неиспользованному металлическому стержню.
— Прекратите эти глупости. Прежде, чем мы прибегнем к рукопашной, чего, ввиду априорного предвиденья результата, я вам не советую, выслушайте некоторые мои соображения. — Лохматый извлёк из кармана портсигар, поковырялся, выбрал сигарету, прикурил от ногтя, сладко затянулся и продолжил: — Вот вы, в творческих муках, лишив себя полноценного времяпрепровождения, даже, скажем больше, лишив себя элементарных удобств, сотворили сей агрегат. Днями это нелепое сооружение заработает...
— Почему нелепое? — рассвирепел Яша. — Дурак вы.
— Поверьте, я отнюдь не дурак. А почему нелепое... Для сегодняшнего уровня человеческих достижений это гениально, потрясающе это, прорыв в понимании бытия. Но, во-первых для перемещения по временнОму потоку можно обойтись без подобной, простите, ерунды. О том свидетельствует моё присутствие здесь и сейчас. А во-вторых, последствия завершения ваших трудов могут перечеркнуть всё то, что натворили непутёвые ваши собратья за всю историю существования человечков. К примеру, заведёте вы вашу машинку — и появится у вас соблазн, засвербит, понимаете ли, в заду и махнёте вы в прошлое. И выбросит вас с вашим аппаратом, допустим, в сороковые, век двадцатый. И ещё хуже, угораздит вас попасть на подконтрольную небезызвестному Адди Шикльгруберу территорию. Чем это может завершится? А тем, мечтатель вы мой, что бравые ребята со свастиками на рукавах чуток вас помучают, и Адольф Николаевич, отчаявшись завершить дела свои славные в конкретном отрезке времени, махнёт при помощи вашей машины в сегодня, пристроив предварительно пару копеек в надёжные банки.
— Почему Адольф Николаевич? — Яша попытался собрать остатки сознания.
— Да просто каламбур. Хорошо звучит — Адольф Николаевич Гитлер. Э?
— Однако, Яков Ильич, это одна сторона медали. А теперь, простите за пошлый слог, взглянем на другую сторону, она куда как сумрачнее выглядит. Есть у меня подозрение, что за вашими трудами наблюдают. Пристально наблюдают и давно. Вот и перейдёт схема этого агрегата в распоряжение специальных внутренне-бдительных органов. Не важно, здесь, или там, за океаном. Скорее всего и здесь и там это произойдёт одновременно. Вы напрягите воображение и представьте последствия. Не удержатся ведь, полезут историю корректировать. Так что, сидите, где сидели, и не рыпайтесь, не то руки оборву, — лохматый стал страшен, наманикюренные ногти закогтились. Не вставая с кресла, Вели вытянул руку, удлинил её, подхватил невостребованную железяку и обрушил на машину. Яшу повело судорогой. Велиал присмотрелся, ткнул железкой внутрь, повертел, ещё раз ударил сверху.
Завершив дело, гость продолжил: — «Яков Ильич, друг вы мой любезный, не надо бурных переживаний. Пустяк ваша машина перед открывшейся вам перспективой».
— Что? Зачем? — пискнул Яша.
— Я вот выкурю ещё одну, и отправимся мы с вами прочь от этого мира. В очень интересное бытие отправимся. Оставлять вас здесь нельзя, да и незачем. Поместим мы вас в инкубатор. Общество... Вы и представить не сможете: оксфордский затейник, тот, который «авторитет» изобрёл***, неугомонный отпрыск Фидия Сиракузского****, физик-переплётчик*****, неуточнённого гражданства творец «Картинок Мира»******, и командует всей кодлой Тесла бесноватый. А иногда на огонёк Босоногий Афинянин******* заглядывает из соседней общаги, да вино рекой, да словоблудие... Там и другие личности присутствуют, один краше другого. Скучно не будет, напротив, будет весело и большая польза для окончательной вашей огранки.
— А зачем этот... Инкубатор?
— Для дела. Отбираем мы просветлённых, с царём в голове, холим, лелеем и готовим к возврату на грешную землю лет эдак через двести, триста. Думается к тому времени человеки изживут присущие им тяжкие пороки. Алчность я имею в виду, агрессивность, лживость, ксенофобию. Предлагал я Птаху ускорить процесс, подправить генетический код, но старик упёрся. Желает естественной селекции.
— Птах — это кто? — Яша схватился за голову.
— Птах, это тот, кого вы богом величаете. Имен у него, вами изобретённых не счесть, а суть одна — Творец и Владыка.
— Значит Иисус — это он?
— Ну что вы, Яков Ильич, не дай Птах кто услышит. Ешу славный малый, у нас пребывает. Чудной затейник и фантазёр. Сдружился с Калиостро, позже Гудини к ним примкнул. Неразлучная троица сегодня. Балуют нас фантастическими кунштюками. Повторяю, у нас масса интересных субъектов, а дамское собрание... Словами описать невозможно. Это наблюдать надо.
— Скажите, а как мы туда отправимся? Опишите...
— Проще простого, перебил я вас, великодушно простите. Вы немедленно расстаётесь с земной вашей оболочкой, и отправляю я вас по нужному маршруту.
— То есть, вы что, убивать меня будете?
— Именно, только не пугайтесь вы Птаха ради. Резать, расчленять вас нет необходимости.
— Стойте, получается, что загробный мир существует? Рай, ад, после смерти все к вам, туда?
— Нет никакого рая и прочих глупостей. Всё это ваши попы выдумали. И потом, всех к нам — это где столько места? К нам по строгому отбору. А остальные в круговорот. В новых человеков. Про реинкарнацию слыхали? Селекция, другого пути Птах не видит. Заболтались мы. Мне после вас в Аргентину поспешать. Там один чудак эликсир бессмертия вот-вот изготовит... Смотреть мне в глаза. Взгляд не отводить. Не отводить взгляд, говорю...
Яша задёргался и упал. Вели достал из жилетной кармашки сотовый, набрал номер: — «Пётр Ионыч,******** встречай новопреставленного. Яков, дитя человечье. Пока в карантин к технарям. Дёрганный сильно, поласковее с ним и архаров наших предупреди, чтоб не наваливались скопом... Да, тот самый, машину времени соорудил. Доложи Птаху. Я сей момент в Буэнос-Айрес, после отдохну пару дней где-нибудь на песочке, у прибоя. Замотался. Если что, буду на связи...
_______________________________________________________
ГЛАНДЫ — (лат glandes) свинцовые продолговатые пули. Входили в экипировку пращника времён галльских войн.
КИРЛИАН-ЭФФЕКТ — феномен свечения биологических объектов под воздействием импульсного высокочастотного разряда.
ОКСФОРДСКИЙ ЗАТЕЙНИК — Роджер Бэкон.
ОТПРЫСК ФИДИЯ СИРАКУЗСКОГО — Архимед.
ФИЗИК-ПЕРЕПЛЁТЧИК — Михаэль(Майкл) Фарадей.
ТВОРЕЦ «КАРТИНОК МИРА» — Людвиг Витенгенштейн, австро-британский философ, эзотерик, изобретатель.
БОСОНОГИЙ АФИНЯНИН — Сократ.
ПЁТР ИОНЫЧ — Симон, он же Пётр, сын Ионы, апостол. Хранитель ключей от врат райских.
Рассказы:
«Чей он, этот мир?» «Артаваз» — «Новый год». «Солнце». «Я, смотрящий»
«Абдуктант Ё». «Мороз». «Оттепель» —
«Бригада» —
«Итог». «Хм...» «Страсти по Якову» —
«Фима приехал». «Ветер». «Аргал»
«Мысли и мыслишки» (афоризмы, фразы) — Эссе
