АРТАВАЗ
«Артавоз, Артавоз, что сегодня нам
привёз? Артавоз, Артавоз...» — Мальчишки высыпали на улицу, пристроились за
повозкой:
— Михо, Михо, зачем едешь тихо?
Ослик Михо скосил глаз, показал
зубы — обрадовался старым друзьям. Артаваз притворно нахмурившись погрозил
кулаком:
— Вот я вам покажу, хулиганьё.
Повозка выкатилась на мощёную
булыжником площадь. Михо без указки свернул к сложенному из рваного базальта
добротному дому и стал, нетерпеливо поглядывая на хозяина. Детвора притихла.
Артаваз постанывая слез с повозки, присел на корточки, похрустел коленками,
хватаясь за спину распрямился, после распустил упряжь:
— Отдыхай, трудяга.
Ослик затрусил к школьному двору.
Артаваз поискал под покрывавшим возок брезентом, достал бумажный кулёк, протянул
старшему мальчику:
— Держи, раздели поровну.
— Ураа, сахар. — Мальчишки
сорвались следом за Михо.
К повозке подобрался переломленный
в пояснице мужичок:
— Артаваз, приехал? Ты топор мне
привёз?
— Здравствуй Соломон. Привёз,
посмотри сзади, под брезентом.
Соломон попробовал пальцем лезвие:
— Топор, прямо скажу, хороший. А
вот топорище не годится. Вот ты прошлой осенью мне топор привозил, так тот топор
был так себе, а топорище у того топора было хорошее, не в пример этому, а у
этого топорище никуда не годное, только у того, у старого, топорище летом
треснуло...
— Ээ, Соломон. Вырежи новое
топорище, и дело с концом.
— Это конечно, топорище вырезать
можно, только когда это будет? Это в лес надо пойти, орешник подходящий искать,
верный дрын срезать, остругать, потом в воду положить чтоб набухло, потом...
— Соломон! Я трое суток в дороге,
устал. Вечером приходи, поговорим про топорище.
Соломон сунул топор за пояс:
— Артаваз, я салом рассчитаюсь. У
меня в этот год сало хорошее. Летом жёлудей много было — объелись свиньи, а
свинья когда жёлудь ест, у неё сало плотное и с прожилкой. Вот в прошлый год
жёлудей мало было...
— Соломон!.. Иди домой, Соломон.
Сало, так сало. Ты кривого Зезву увидишь?
— Как я могу Зезву не увидеть,
если мне мимо его дома идти? Это ведь я к себе не попаду, если не пойду мимо
Зезвиного дома, это ведь другой дороги и нет. А если другой дорогой пойти,
например мимо источника...
— Соломооон! Иди уже. Скажи Зезве
— я ему пилу привёз.
— Обязательно скажу, только Зезва
с тобой тоже салом расплатиться, у него сало хорошее. В этот год груши дикой
много было и жёлудя. А свинья, она ведь как — она если жёлудей не поест, у нё
сала-то и нет...
— Тьфу, совсем из ума выжил.
Жёлудь. — Артаваз поднялся по ступеням, толкнул дверь.
В просторной комнате за некрашеным
дубовым столом сидели мужчины. Староста встал, помял Артавазову ладонь:
— Проходи, дорогой, отдохни с
дороги. Как добрался?
— Бог помог, без приключений. —
Артаваз подсел к столу.
Староста налил из кувшина в
глиняную чашку:
— А ну, гость, скажи доброе слово.
— За мой приезд, за ваше
гостеприимство, пусть нас бог хранит. — Артаваз опрокинул посуду, зажмурился,
смахнул слезу. — Бешеный жип*. Сливовый?
— Нее. Панта*. — Староста разлил
водку по чашкам. Летом столько панты уродилось, всё кругом засыпало. Вот и гнали
всем обществом. Полно водки, сопьёмся зимой. Ты закуси, а то свалит. Дважды
перегоняли — горит лучше керосина.
Артаваз придвинул чистую миску,
навалил со сковороды тушёной фасоли, переломил лепёшку.
— Ты сало попробуй, — староста,
расправив усы пристроил чашку у рта, — в этом году сало...
Артаваз поперхнулся, прожевал:
— Только про жёлуди не говори, мне
Соломон уже всё объяснил.
— А, отловил тебя старик. Ну,
вторую здравницу скажем.
Мужчины дружно выпили. Староста
обсосал ус, потянул воздух носом:
— Что в городе?
— Плохо в городе, совсем плохо. —
Артаваз поискал глазами, придвинул жбан с водой. — Мор в городе — воду из озера
берут, вода тухлая, кипятят — всё равно болеют. Продуктов не осталось, найдут
под завалами какой склад, убивают друг друга. Страшно, — напился воды,
причмокнул: — Вот это вода, возьму в дорогу бочонок. Я тебе подарок привёз, —
обратился он к старосте. Достал из кармана свёрток, развернул тряпицу — на стол
лёг аккуратный пистолет:
— Новенький, в масле и обойма
запасная.
Староста потянулся за оружием,
примерил к ладони:
— Хорош. Макаров?
— Нет, австрийский. Слушайте меня,
люди. — Артаваз оглядел мужчин. — Плохие новости у меня. Из города лихие мужики
начали в набеги ходить. За плотиной греческую деревню знаете? Захватили деревню,
многих убили, женщин попортили. Их там с дюжину — звери, не люди. Зимой они сюда
придут. Знаю точно, у меня там свой человек, из греков. Ждут, пока озеро
замёрзнет, по льду придут, нападут ночью. Вам надо их опередить. У меня в
повозке два автомата, карабин, патроны. Двустволки у вас есть. Староста, отбери
крепких ребят. Мой грек придёт к тебе, проведёт вас к плотине в обход, через
лес. Перебьёте бандитов, греков, кто живы, — забирайте к себе, у вас пустых
домов хватает. Греки зерно припрятали, в землю зарыли. Засеете весной пустошь,
что за ручьём. Только спешить надо. Бандиты там весь скот переведут — каждый
день забивают — то свинью, то корову.
А весной надо ограду укрепить, за
этими другие потянутся. Со стороны дроги ворота надо ставить и пора тебе,
староста, караул завести. Поленницы надо сложить по углам ограды, если ночью кто
сунется — поджигать, чтоб видно было.
Мужчины примолкли, обдумывали
новости. Староста сложил кулаки на стол, сжал так, что жилы набухли:
— Не привыкли мы убивать. Мы
крестьяне...
— Не убьёте вы, вас перебьют.
Слушайте меня ещё, — Артаваз встал, стал мерить комнату шагом. — Я сегодня к
ночи уйду в город. Фельдшер где?
— Роды принимает, — отозвался
староста. — Цуца рожает, четвёртого внука жду.
— Дайте мне повозку, троих ребят
покрепче и фельдшера. Я нетронутую аптеку нашёл. С улицы завалило, потому и не
разграбили. Я подвалами пробрался — там всего полно, только я не знаю что от
чего, потому фельдшер нужен. Заберём, что он выберет. У меня много железа
скопилось — гвозди, проволока, инструмент. Один не справлюсь, на две повозки
погрузим и назад.
— Не опасно? — Староста покрутил
головой.
— Ээ, я такие дороги знаю, сам
чёрт нас не найдет. Как вернёмся, перезимую у вас — отдохну до весны.
Староста встал, приобнял Артаваза
за плечи:
— Слушай, хватит тебе таскаться
как бродяге. Оставайся уже насовсем. Выбери дом, вдовушку тебе подыщем. Вон
Марика глаз на тебя положила, чем не невеста?
— Нет, дорогой, — Артаваз
заулыбался, — это не по мне. Что я здесь делать буду, землю пахать? Я купец,
правильно ты сказал — бродяга. У нас с Михо ещё дел невпроворот. Весной пойду за
перевал, за рассадой. Попробуем табак развести. Что скажете? Если приживётся —
вся торговля в предгорье наша будет. Я за Иори ходил, там несколько деревень
выжило, и виноградники сберегли. Крепкую общину сколотили, урожай только сняли —
вино давят. Вот на тот год и наладим — муку, табак на вино будем менять. У армян
на плато картошки уродилось много. Я для них свой — кровь одна. А ты говоришь —
оставайся. Да, забыл — в повозке мешок кукурузы. Пока спрячьте, а весной посеем,
по мчади* не соскучились? Ладно, пойду я торговать, женщины уже собрались.
Дверь распахнулась, в комнату
вбежал бородатый, в очках с одним целым стеклом:
— Артаваз, приехал? Книги привёз?
— А, учитель уважаемый. С книгами
совсем плохо, в городе всё деревянное пожгли, теперь книги жгут, которые
уцелели. Привёз немного, пойдём покажу.
Артаваз пропустил учителя вперёд,
закрыл за собой дверь. Староста вернулся к столу, разлил водку:
— Ну, люди, скажем третью
здравницу и хватит. Надо к войне готовиться. Пойдем по домам — сход собирать...
___________________________
ЖИП, ЖИПИТАУРИ — (груз.) —
фруктовая водка.
ПАНТА — дикая груша.
МЧАДИ — лепёшка из кукурузной муки.
Рассказы:
«Чей он, этот мир?» «Артаваз» — «Новый год». «Солнце». «Я, смотрящий»
«Абдуктант Ё». «Мороз». «Оттепель» —
«Итог». «Хм...» «Страсти по Якову»
«Фима приехал». «Ветер». «Аргал»
«Мысли и мыслишки» (афоризмы, фразы)
— Эссе
