ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Сергей УТКИН


Об авторе. Стихи

МИНИ-ПРОЗА

 

ПИВНАЯ МУЗЫКА

 

В самом конце просветленного Солнцем июня 2013 года довелось мне подрабатывать у знакомого в сувенирной лавке на Крестовском острове в Петербурге. Киоск этот находился на территории ресторана «Карл и Фридрих» — дорогого питейного заведения с открытой террасой, где кружка пива стоит 300р. Между столами проворно и умело сновали официанты, разряженные в этаких эталонных бюргерских половых: аккуратные, чуть не напомаженные молодые люди и сияющие здоровьем девушки с еле сдерживаемыми сарафанами выпрыгивающими бюстами. Всё это обывательское благолепие разудалых нуворишей было озвучено их пьяными криками, разговорами и смехом.

Вечером, теснимым белой ночью, на площадке появилась ресторанная группа, и тут началось! Точнее, началась. Пивная музыка. Смесь Юрия Антонова с Владимиром Кузьминым, советских «последних электричек» с заграничными «sunshine reggаe» и т.д. Этакое пошлое меню музыкальных номеров. А ведь сыграно все прилично. Как же хотелось знакомого рифа и цоевского окрика: «Перемен!»

7 сентября 2013 года

 

 

ВРЕМЯ ПОДВИГА ПРИШЛО!

 

В середине июня 2013 года в Петербурге проходил мимо жаркого лета традиционный экономический форум. Государство не справлялось без меня, и я не мог оставить в беде нуждавшуюся во мне Родину, а потому боролся за чистоту в течение пяти ночных смен. Перейдя к серьезному повествованию, скажу, что в клининге на Форуме мне уже доводилось работать в 2011 году, правда, тогда я работал днём.

Одной ночью направили меня с ещё одним молодым уборщиком мыть полы в один из ресторанов. Двери открыл суровый, свирепого, но усталого вида дядька, который, процедив что-то недовольное сквозь зубы, тут же завалился на диван. Рация его постоянно всхлипывала, и в ней раздавались деловые голоса охранников.

Когда пол был вымыт, недовольный охранник, выпуская нас, пожаловался, что ему ещё «вот так всю ночь еб*шить».

Бедный труженик неумолимой борьбы со сном! Ещё целую ночь тебе занимать грозную боевую позицию спящего на диване и держаться на этом важном рубеже! Надо набраться сил, герой! Время подвига пришло!

8 сентября 2013 года

 

 

ЖИВЫЕ У КРАЯ КОРЫТА

 

28 августа 2011 года в петербургском клубе «Космонавт», что в нескольких минутах расторопной ходьбы от станции метро «Технологический институт», проходил оживленно музыкальный рок-фестиваль «ЖИВОЙ!»

Вход был свободный, а потому собралось много свободного, раскрепощенного народа, юного, в основном. Прилив народа был велик, а потому толпу перед сценой штормило. Но не это запомнилось больше, и не прыжки полуголых волосатых ребят со сцены в толпу (а иногда и мимо уставших ловить их людей), и не автозаки с ОМОНом, мимо которых нужно было пройти с погашенным раздражением, невозмутимостью и спокойствием. Даже выступление замечательной группы «КАРДИО», исполнившей в том числе и «Немое кино» БГ, было не столь пронзительным поэтически, как прочтенные вокалистом брутальной группы «Огнелёт» драматические строки, потрясала в которых не грубость, а грубая правда. Правда, бывшая в этих строках насквозь.

 

«...Вы купили меня, суки, купили открыто!

Я ставлю копыта

На край корыта.

Дайте пожрать досыта!»

9 сентября 2013 года

 

 

ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫЙ НЬЮТОН

 

Думаю, великий Исаак Ньютон, стоя на плечах гигантов и вглядываясь в тайны мироздания с этой высоты, не раз слышал от своих современников презрительное «впечатлительный» в свой адрес.

Да и как иначе! Вот упало невежливое яблоко прямо на голову великого ученого, и он открыл всем закон всемирного тяготения. Подумать только, всего одно яблоко свалилось на его многомудрую голову, всего одно, а он сразу к законам обращается, науку на помощь зовет!

Ваньке Звонкохаркову из деревни Крупнопопово яблоки по десять штук за день в макушку стучали, а он, если что и открывал, так новую бадью с брагой. У него к ней было неодолимое всемирное тяготение.

Ванька и на том свете недоумевал, как так вышло, что впечатлительный англичанин со слабыми нервами (о существовании нервов Ваньке рассказали души неврологов) висит множеством портретов во всех кабинетах физики и математики, а его, Ваньку, забыли его же правнуки. Злиться Ванька тому и громко харкает от отвращения и несправедливости. На весь тот свет.

10 сентября 2013 года

 

 

КАЗЁННЫЙ ЗАПАХ

 

Долго, 7 разных лет, с самого момента моего решительного отчисления из Балтийского государственного технического университета «Военмех» в сентябре 2006 года, я скрывался от разыскивавшего меня военного долга перед родиной. Запросы из военкомата исправно приходили по адресу прописки, но я игнорировал приглашения, дабы не занимать места на солдафонских торжествах боевого духа в нашей армии невиданной доблести.

Но в марте этого года «до конца охренев, наконец, мы сошли с ума», как пел светлейший БГ, и я пошёл сдаваться в военкомат своего городка. В апреле прошел комиссию, обследование и небольшую операцию, сдал все документы, и вот, после признания меня негодным областной комиссией и долгожданного появления корочек, самих военных билетов, в комиссариате , я получил документ сей неодолимой важности. Сотрудницы военкомата были по-деловому вежливы, напряженной атмосферы, царившей во время медкомиссии весной, не было, но сам билет долго выдавал себя тяжелым казенным запахом Родины.

14 сентября 2013 года

 

 

ПОКОИ ДЕРЖАВНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

З1 июля 2013 года, гуляя с летом по Петербургу, я дошёл с попутными мыслями до набережной Фонтанки и, вспомнив о музее Державина, расположенном неподалёку от того места, где я оказался, решил зайти в музей познакомиться с экспозицией. Так получилось, что с самим музеем я был лично знаком ещё с 2011 года, когда присутствовал в Белом зале в одном из корпусов музея на встрече с поэтом, «старым рокером» и сооснователем группы «Аквариум» Анатолием Джорджем Гуницким. О встрече не буду: всё с ней хорошо, и она до сих пор жива в моих воспоминаниях. Но до покоев державного поэта Гавриилы Романовича Державина, восстановленных из всеми заброшенного состояния только в начале 2000-х, я тогда не дошёл. Впрочем, это к лучшему: теперь было, к кому пойти.

Музей держался вежливо, приветливо и достойно, приглашая через своих смотрительниц пройти в залы и ознакомиться с экспозицией. Сразу понравилась эта его черта: отсутствие так присущего музейным бабулькам-смотрительницам снобизма, глумливого просвещённого не в меру и так же чрезмерно неприлично гордящегося своими специальными познаниями разума, очевидно, не справляющегося с грузом памяти веков и эпох и заставляющего вести себя этих старушек так, как будто они сами и есть хозяева этих домов-музеев, некогда прославившие их и сделавшие столь дорогими городу, читателю, публике. Впрочем, и об этом не будем пока, ведь сотрудницы музея Державина этим злом не обременили свои души, по крайней мере, те из них, на чью смену выпал мой приход.

В самом начале обхода экспозиции предлагается посмотреть небольшой документальный фильм об истории создания музея: от принятия решения тогдашними петербургскими чиновниками возвышенного народом и бюрократией ранга до проведения масштабных реставрационных работ в полном объёме, восстановления архитектурного памятника восемнадцатого века, созданного когда-то строительным гением знаменитого зодчего Львова, бывшего другом Державина и даже его родственником: их жёны были сёстрами.

Экспозиция музея занимает два просторных этажа. Как объяснила мне сотрудница музея, не все экспонаты принадлежали Державину: часть вещей — просто вещи той просвещённой эпохи, тех лет, но известно, что подобные вещи в доме поэта были.

Судя по роскоши просторных апартаментов, по их убранству, сдержанно нарядному, парадному, строгому и изысканному, Гаврилу Романовича квартирный вопрос не испортил, не успел, так сказать. Действительно, не каждый материально обеспеченный человек и сегодня может хвалиться такой жилплощадью, домашним театром (небольшим, но всё же), картинами и декором.

Кстати, о картинах. Видимо, традиция вешать портреты вождей, государей, президентов и прочей высокопоставленной напыщенности на стенах своих кабинетов возникла задолго до нашего времени. И как только может нынешний президент мириться с тем, что в доме какого-то Державина висит огромный, во всю стену, портрет императрицы Екатерины Великой, и нет ни одного его портрета. Форменное безобразие! А портреты и тогдашней правительницы, и самого Державина действительно хороши. Без иронии.

Кроме этих портретов из экспонатов первого этажа особенно запомнились старые книги, подлинные, не бутафорские, а также голова Вольтера, отлитая из металла. Изящная голова, нечего сказать.

Выше, на втором этаже, особенно понравились мне бильярдная с изразцовыми печами и портретами тогдашних видных людей, вроде начальника главной библиотеки, а также музыкальная гостиная, очень скромная , по меркам этого богатого дома, но уютная и украшенная редким в державинские времена настоящим фортепьяно (тогда всё больше были клавесины да фисгармонии). По словам смотрительницы, Гаврила Романович и сам любил музицировать в свободное от государственных дум и занятий время. Как говорится, какой русский не любит хорошей фортепьянной музыки?..

В конце я обязан сказать о постоянно меняющихся выставках в боковых корпусах музея, на которые я в этот раз не зашёл, но надеюсь увидеться ещё и с ними, когда следующий раз загляну к Державину, в его замечательный музей, в эти покои державной литературы.

23 ноября 2013 года

 

 

ВСТРЕЧА С УДИВЛЁННЫМ ПОЖИЛЫМ СНОБИЗМОМ

 

Описываемая мной встреча с удивлённым пожилым снобизмом произошла почти три года назад. 16 декабря 2010 года у меня выдался свободный день, который я решил провести в музее-квартире Анны Ахматовой в Фонтанном доме на Литейном проспекте в Петербурге.

Мне повезло: день в музее был рабочий, и экспозиция была открыта для гостей, пришедших в бывшую некогда и коммунальной квартиру, в которой единственной постоялицей давно была лишь великая русская литература, та посеребрённая её часть, которую и застала, и долго, до середины шестидесятых, представляла Анна Андреевна.

В 2010-ом я носил длинные волосы, и бабулька-смотрительница, очевидно, не могла заподозрить их обладателя хоть в каких-то литературных познаниях, а потому, когда я спросил, в каком году был открыт музей, только со снобистским неприятием процедила: «К столетию Ахматовой». «В 1989-ом?» — уточнил я спокойно. «Да», — будто испугавшись, что я знаю её смотрительскую тайну, удивилась она. И замолчала, зло, исподлобья, оскорбившись на меня или на мои длинные, непонятные и непосильные её уму, волосы...

1 декабря 2013 года

 

 

КАК Я НАСТУПИЛ НА ШАЛЯПИНСКОЕ ПРОШЛОЕ

 

16 февраля 2013 года, оказавшись на петроградской стороне в Петербурге, я, несколько раз осведомившись у старожилов, как пройти на улицу Графтио, и получив, наконец, щедрый, с комментариями, ответ от хорошо знакомой с этим районом старушки, отправился в музей-квартиру Фёдора Ивановича Шаляпина.

Пройдя через пост охранника, я поднял себя и бренность мира сего в квартиру, где когда-то, в 10-20-х годах прошлого века жил именитый, громкий и звучный, бас. Эта квартира оказалась последним его петербургским пристанищем: отсюда он и эмигрировал на признававшую и ценившую его талант чужбину.

Оказавшись в одной из комнат квартиры, гостями которой в те шаляпинские годы были многие великие люди, вроде Горького и Маяковского, я, увлечённый картинами на стенах и обстановкой комнат, не заметил лежащий на полу ковёр. Да и мог ли я подумать, что такой привычный своим старомодным рисунком, бабушкиным узором, ковёр тоже находится в высоком чине музейного экспоната? А потому, увидев его, отнёсся к нему по-домашнему, посчитав просто постеленным на пол шедевром советского индустриального могущества. Смотрительница была незамедлительна и вежливо, но решительно, одёрнула меня, попросив сойти с ковра и объяснив его историческую ценность. «Наступил на прошлое», — отшутился я ответной вежливостью и доброжелательностью, извинившись. Но неприятное чувство вины перед немым и беспомощным ныне прошлым на время осело в душе.

2 декабря 2013 года

 

 

СЕМЬ ПЕСЕН ДЛЯ БОГА

 

9 марта 2013 года в петербургской филармонии состоялась премьера оратории Андрея Микиты «Семь песен о Боге», в основе которой лежали, раскинувшись по нотному стану, песни Бориса Борисовича Гребенщикова. В Москве представление этого музыкального сочинения взыскательной публике, прошедшей школу столичных музыкальных театров, прошло ещё в декабре 2012 года, но петербургская премьера состоялась именно 9 марта. По городу были развешены афиши с портретом БГ с гитарой, но сайт «Аквариума» поступал порядочно, предупреждая грядущих зрителей, что в представлении сём сам Гребенщиков никакого участия принимать не будет.

Я заранее отметил для себя это музыкальное событие, и, добыв билет, отправился по «ветром опитой, льдом обутой» улице в филармонию. Признаюсь, в петербургской филармонии я был впервые, а потому, давно не быв в театрах и более привыкнув к вольной атмосфере рок-концертов, был несколько неловок и скован среди толпы нарядных, торжественных зрителей, каких-то слишком парадных, что ли. Зал был практически полон: полон людьми и их каким-то чуть неловким смехом, как будто стесняющимся оказаться здесь, на концерте духовной музыки. На креслах лежали конверты для добровольных пожертвований от одной из благотворительных организаций. Правда, их обычно оставляли без внимания. По залу разлит был нетерпеливый интерес послепраздничной публики. От кого-то слегка тянуло выпивкой.

С вступительными словами выступали священник, представители филармонии. Было скучно. Искренне. Позже выступил протодьякон Андрей Кураев, человек удивительно образованный, многознающий и, главное, обладающий и внутренней культурой, и культурой речи. Всегда интересно слушать его околорелигиозные откровения. Наконец, появились музыканты оркестра, хор смешанный и хор афонских монахов, сам дирижёр. Первой была исполнена «Господу видней», а затем за ней прошли по музыкальному вечеру и разнеслись академическими звуками по залу филармонии «Серебро Господа моего», «Сокол», «Дубровский» и другие.

Конечно, первые мгновения переложенных для такого состава музыкантов, исполняемых в академической манере песен БГ шокировали слух непривычностью, исковерканностью родных звуков и слов, но постепенно ты привыкаешь к этому условному, оперному отчасти, языку музыкального повествования. Но, видимо, привыкнуть получалось не у всех, и сидевшая рядом со мной молодая пара то и дело всхлипывала ехидными смешками, как только вступал со своей партией комичный для них оперный тенор. И они не были одиноки в своём неприятии, а ведь это не гопота, а образованные люди, возможно, лучшие молодые слушатели Петербурга. Впрочем, возможно, что это их психологическая защита, защита от мира своего интимного и сокровенного, божественного, своего диалога с ним, своей с ним переписки. Но вряд ли. Скорей, отсутствие внутренней культуры, дисциплины, дикость, физиологичность и угнетённое, но не вытравленное окончательно культурой зверство.

Помню, сидел передо мной мальчик с родителями. Но сидел он вначале, а потом всё задирал голову вверх и смотрел в потолок, словно выискивая что-то. И вряд ли Бога. Утомился прекрасным он быстро и по-детски нетерпеливо не умел этого скрыть. А взрослые умели. Но, казалось, утомились не меньше. Быть может, сокровенная духовная музыка не для больших залов, ведь пока эти семь песен казались песнями для Бога, а не для людей: люди к ним ещё совсем не готовы. Но тем более спасибо авторам и исполнителям за смелость и большую духовную храбрость!

3 декабря 2013 года

 

 

ПРОШЛОЕ УЖЕ НЕ ПРОДАЁТСЯ...

 

Август на Гражданском проспекте в Петербурге. Я иду рядом с ним , с этим августом, среди быстрых прохожих и вижу медленно шаркающего мне навстречу старика, который, казалось, шёл по проспекту прямо из своего прошлого, из своей эпохи, которым уже нет места на улицах новой жизни: былые эпохи ютятся по своим старым, давно полученным квартирам.

Но старик этого, видимо, не знал и нёс в руках поношенный кожаный ремень, приговаривая что-то вроде: «Выручайте, братцы! Кожаный ремешок продаю». Я нищ, и ремешок я не купил. Другие не купили тоже, хотя нищими они не были. Они были чересчур молоды, веселы и здоровы.

А старик ремень вряд ли продал: прошлое, к сожалению, уже не продаётся...

18 августа 2013 года

 

 

ГРОМОГЛАСНЫЙ БОЛЬНОЙ

 

24 сентября 2013 года в мокрый и влажный, исполненный дождя, деревенский день я сломал ногу, и уже через несколько часов оказался быстрым бегом скорой помощи и стараниями врачей в палате отделения травматологии стационара местной районной больницы, где и пролежал на вытяжении с грузом, привешенным к просверленной пяточной кости, до 28 октября.

За это больничное время, время изредка сидевшее на койке, но больше лежавшее на спине без возможности повернуться на бок, в палате сменился с десяток постояльцев. Покусанный собакой, свалившийся с крыши («пытавшийся летать», как цинично вышучивали его санитарки, впрочем, в этом цинизме было некоторое заботливое добродушие), простреливший руку, упавший с фуры и сломавший пятки, прорезавший электропилой щёку и другие герои анамнезов — всё это был скучный люд, познакомившийся с болью и бедой кто впервые, а кто повторно. И всё же из всех соседей по больничной жизни больше всего запомнился мне двенадцатилетний мальчишка со сломанной наехавшей на него машиной ногой. Никита, так назывался этот человек, был инвалид детства: проблемы с мозгом. Кажется, не работало одно из полушарий. При этом, надо сказать, второе работало иногда неплохо, хотя и не совсем справлялось с реальностью в одиночку. Все быстро догадывались, что Никита немного, слегка не в себе, и, к счастью, старались контролировать своё поведение. Никита любил слушать радио, слушать музыку. Правда, в одиночку слушать он не любил — любил, когда слушают и другие. Изредка, когда засилье в палате попсы становилось невыносимым, я просил его сделать потише. Он делал потише. А потом, через несколько минут, погромче, и музыкальный террор продолжался. Во вкусах Никита держал руля на бабушку, которая приходила за ним ухаживать. Услышит пустую пошлую песенку «я иду такая вся в Дольче-Габана» и заорёт на всю палату и видный за открытой дверью коридор: «О! Хорошая песня! Любимая песня моей бабушки!» Да, весомый аргумент, неоспоримый: с бабушкой не поспоришь. Но, поймав на радиоволнах голос эстрадной низкосортной безвкусной певички с её покорившим сердца чувственных россиян шлягером, Никита бросался в музыку с оголтелой своей головой и подпевал, вряд ли понимая, что петь мальчику такие песни не стоит: «О Боже, какой мужчина! Я хочу от тебя сына...»

Впрочем, вся эта безапелляционная дурь, его возгласы и высказывания, даже забавили и украшали скучную, монотонную больничную жизнь. Только когда Никиту выписали, я понял, какого гения абсурда нас лишили.

2 января 2014 года

 

 

ГАСТАРБАЙТЕР-ЭРОТОМАН

 

Довелось мне этим жарким, пылким летом подрабатывать мойщиком окон в новостройках на Удельной в Петербурге. Работать на будущий комфорт и чистоту места упокоения на время сна жадных амбиций нуворишей мне пришлось всего несколько дней, но дни эти я провел в том числе и в новой для меня компании гастарбайтеров.

Условия работы тяжкие, и, как заметила моя напарница, «впечатлительная девушка», как она себя охарактеризовала, которой было лет около пятидесяти, «в таких условиях и до сорока не протянешь».

Очарованный русской женщиной на стремянке, впечатлительный и, очевидно, обладающий развитой фантазией гастарбайтер беззастенчиво наслаждался этим откровенным для азиата зрелищем. Напарница смеялась над эротоманом, и объяснила мне, что её надетые бриджи для него не существуют и нисколько не мешают ему фантазировать. Переставив стремянку, она крикнула: «Всё, дорогой, концерт окончен!»

Так гастарбайтер-эротоман чуть не укрепил интернациональную дружбу! Но и любовь не объединила пролетариев!

27 августа 2013 года

 

 

ЯРКАЯ БЕЗЛИЧНОСТЬ

 

В «Солярисе» Андрея Тарковского эпилогом к ещё не оконченному фильму прозвучала выстраданная реплика одного из героев: «Человеку нужен человек». Ну, не в бровь, а в глаз. Но, чтобы привлечь другого человека, нужно стать яркой личностью. Это сложно, поэтому некоторые женщины используют единственное имеющееся у них средство стать яркими — косметику. Этакая расписанная помадой, лаком и тушью яркая безличность часто сидит в офисах на приличных должностях и далеко на высоком каблуке идет по жизни.

Впрочем, некоторые думающие до сих пор люди давно прозвали этих замаскированных косметикой пустышек «гламурными болонками». От засилья этих бутафорских личностей, этой намазанной пустоты и бледных, тусклых умов, культивирующих кукольные ценности, становится тошно и рвотно.

Что делать? Заметить яркую личность в спешащем мире сложнее, чем яркую помаду. Но что-то подсказывает, что спеша за спешащим миром пустышек, можно опоздать к главному и не заметить его в бликах гламурного глянца.

28 августа 2013 года

 

 

ИСКРЕННЕ УШЁЛ

 

7 августа 2013 года в «SUMMER ВАR» на канале Грибоедова в Петербурге шла не очень верным путем презентация литературного журнала «ВОКЗАЛ». Журнал очень хорош: качественный подбор материалов, разных, но всегда цепких, интересных, талантливых. Есть в журнале и проза, и поэзия, и критика, и графика. Люди, его делающие, без сомнения, молодцы. Это издание их энтузиазмом существует достойно уже 5 лет.

Но вот с этой презентации я искренне ушел до её завершения, когда один литчувачок стал со смаком растягивать пошлый стишок: «Шлю-ю-ю-ха!»

Я не ханжа, но в чем тут кайф? В том, что за это незапрещенное слово в адрес кого-то на улице можно схлопотать по морде, а тут вроде художественный вымысел. Этакое снятие всякой ответственности за сказанное. Прав Солженицын: великая русская литература была ответственна перед Богом, советская — перед партией, постмодернистская — ни перед кем.

Возможно, литературу не слушают более потому, что «за базар не отвечает»? С ней можно болтать. А раньше с ней жили...

29 августа 2013 года

 

 

ЭЛЕКТРИЧКА ПОД ОКУДЖАВУ

 

Память порой неожиданна и внезапна. Не ждешь воспоминаний, думаешь суетно, мыслишь сиюминутностью, а они вдруг пронзают тебя, вырванные из тишины умолкшего прошлого случайным звуком, видом, чем-то, напомнившим о былом. И тут, в соответствии с Герценом, наступают думы.

Вот и мне некуда было от них отступать, когда в августе 2013 года я стоял на железнодорожной платформе в поселке Рощино в 60 км от Петербурга, и ждал электрички после дня уборки коттеджа в сосновом бору. Смутный поселок и некоторое запустение не портили настроения. Залитая золотом закатного солнца звонко пронеслась электричка. В голове неосознанно прозвучала фраза: «бешеный, как электричка». Я уцепился за неё, пытаясь вспомнить, откуда она родом, из какой песни. И вскоре узнал «Прощание с новогодней елкой» Окуджавы. Его немного тоскующие песни — мои старые знакомые, но электричка — не место для сантиментов, и песню пришлось отложить.

Впрочем, в жизни для этих песен я тоже давно не нахожу места. «А всё-таки жаль...»

1 сентября 2013 года

 

 

ИСКОВЕРКАННЫЙ «СОЛДАТ УДАЧИ»

 

Не смотря на это жестокое, тянущее смертным запахом расчленёнки, название, миниатюра эта всего лишь об исковерканной неумелым исполнителем известной рок-композиции.

12 июня 2013 года я случился среди увлечённых зрителей традиционного литературно-музыкального фестиваля «Елагин остров — цветок в петлице Петербурга», проходящего два раза в год: летом и осенью — на открытой сцене эстрадного театра в парке Елагина острова, всегда полного тёплого лета, бабьего или календарного, и народа в это время гостеприимной, ещё не простуженной холодами, природы.

Фестиваль шёл, торопясь и спеша, уже не первый час, когда уставшей от поэтического зрелища публике был представлен следующий участник: некто, добавивший к своему имени эпитет «великолепный». Это было уже многообещающим началом, но пока оно обещало только чувство юмора и самоиронию выступавшего. На сцену поднялся исполненный лишнего веса дядька с пивным животом, и зазвучали первые ноты фонограммы, по которым я сразу узнал гитару Ричи Блэкмора и знаменитую песню Deep Purple «Soldier of fortune» («Солдат удачи»), записанную знаменитой группой в 1974 году с вокалом Дэвида Ковэрдэйла на альбоме «Stormbringer».

Но только успел я искренне обрадоваться, что среди засилья не очень выразительной авторской песни и русских разудалых песенок, дикого разгуляя, прозвучит наконец и настоящий качественный рок, пусть и в балладном своём виде, как этот «великолепный» дядька всё испортил, начав коверкать английские слова безжалостно. Впрочем, продолжалось это безобразие сначала недолго: по регламенту, петь песни не на русском языке в конкурсной программе не полагалось, и дядьку отложили до внеконкурсных выступлений во время подведения жюри итогов фестиваля.

Дядька сдаваться так не собирался и, дождавшись этого заветного момента, вышел на сцену и затянул песню, пытаясь фонетически подражать английскому, в котором я тоже, к примеру, не силён, но в век интернета найти оригинальный текст практически любой песни несложно, тем более, если уже нашёл фонограмму. «Великолепный» не собирался останавливаться на достигнутом, а когда человек решил позориться, останавливать его бесполезно: как говорится, хорошо жить не запретишь.

Жидкие аплодисменты проводили «великолепного» с притихшей сцены: видимо, одной удачи её солдату на этот раз оказалось недостаточно.

3 января 2014 года

Содержание раздела

 1    2    3    4    5    6    7    8    9

СтихиАудиозаписи

Ремонт квартир в мурманске потолки.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com