|
ЮМОР И САТИРА
РЕПКА
Посадил Дед Репку.
Хоть и крепкий пацан был, да только и Дед не напрасно столько лет в УБОПе штаны
просиживал. За то и погоняло такое получил.
Большая у Репки статья выросла. Созрел приговор аж на двадцатник с хвостиком.
Стал Репка братву просить, чтобы вытащили.
Вот, получает Дед маляву от серьезных ребят: «так мол и так, хочешь семью
сохранить, да и пожить еще немного, вытаскивай Репку. Иначе пеняй на себя».
Струхнул Дед. До пенсии всего ничего, Внучка растет — красавица. Да и Бабку
жалко. Она-то совсем не при делах...
Стал он Репку на волю тащить. Тянет-потянет, вытащить не может. Крепко сидит
Репка. Да и прокурор насмерть стоит.
Пошел Дед к Бабке.
— Так, — говорит, — и так. Ты с прокурором давно шашни водишь. Иди к нему, пробуй
Репку вытащить, а то не жить нам.
Бабка, было, на дыбки, да он только рукой махнул.
— Знаю я про тебя все. Не тяни время, иди, проси.
Делать нечего, пошла Бабка к прокурору. А он ее выслушал и смеется.
— Кабы тебе хоть лет тридцать пять было, еще подумал бы. А так, извини, ничего
сделать не могу.
Пошла Бабка к Внучке.
— Миленькая, — плачет, — золотенькая. Не хотела тебя просить, мала еще, да больше
не к кому... Беда к нам пришла. Дед Репку посадил.
И рассказала ей все.
Внучка посмеялась только.
— Веди, давай. Справлюсь. Не таких видела.
Повела Бабка Внучку к прокурору. Стала его Внучка к себе домой зазывать. И
юбчонку приподнимет, и попку оттопырит, и кофточку на груди натянет...
Тянет-потянет, однако, прокурора из кресла вытянуть не может. По глазам-то
видно, что он из-за стола не встанет, чем-нибудь не зацепившись. Но боится-я-а...
— Нет, — вздыхает. — Где гарантия, что завтра во всех газетах фотографии не
появятся? С человеком, похожим на прокурора? Иди уж...
Пошла Внучка к Жучке. По-соседски. Все-таки генерал ментовской. Он на Внучку
давно слюнки ронял. Все в лифте руки распускал.
Гавкнул Жучка на прокурора. Хорошо гавкнул. В участковые пригрозил перевести. А
прокурор ему дискетку-то одну и показывает. Глянул Жучка на подвиги свои,
документально оформленные, и в момент заткнулся. Какой там Репка — свой зад бы в
генеральском кресле удержать.
Пошла Внучка к дружбанам своим. Приятелям дворовым.
— Научите, — говорит, — что делать. Я потом с каждым отдельно рассчитаюсь.
Смеются дружбаны.
— Да ты с нами и так каждый день... Ты к Мышке сходи. Ему дашь, так точно,
поможет. Он по этому делу сильно озабоченный. Правда, извращенец...
Удивилась Внучка.
— А что это за Мышка? — спрашивает. — У него что, связи есть?
— Норка у него есть, — пацаны объясняют. — Глубо-окая. Тут, недалеко, в горах. Он
то, что из нее течет, собирает и потом на семечки зеленые меняет. Если
понравишься, он ими твоего прокурора с головой засыплет.
Делать нечего. Пошла Внучка к Мышке. Мышка ее уж и так тащил и этак тащил.
Оторвался по полной. Но слово сдержал. Отвалил ей из закромов семечек зеленых
немерено.
Побежала Внучка к Бабке. Бабка к Деду. Дед кулек с семечками подхватил и к
прокурору.
А у того глазки сразу забегали.
— Ладно. Посмотрю, что тут сделать можно.
Только Дед ему сразу семечки совать не стал. Позвал братву Репкину, рассказал им
все и зелень отдал. Братаны правильные были, не стали Деда кидать.
Ну, что, вскорости снова суд назначили, стали Репку тащить. Тащили-тащили,
вытащили, наконец. Хвостик один остался. Да и тот условный.
Пришел Репка к Деду. Кулаком в пузо легонько пнул, Бабку за задницу ущипнул.
А Внучке говорит:
— Ты телка нормальная. Давай дружить.
Дед с Бабкой машут.
— Дружи, мол, дружи. Мы согласны.
Обнялись Репка с Внучкой, да и прочь пошли.
А Деду с Бабкой Репка бутылку коньяка оставил. Ма-аленькую.
День пьют, неделю пьют, месяц пьют...
До самой пенсии пили и радовались, что дешево отделались.
| 
