ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Илья ТЮРИН (1980 — 1999)


Об авторе. Фонд памяти Ильи Тюрина. Содержание раздела

ЗАВОДНОЙ КУКЛОВОД
(Действующая модель вечного двигателя)

Не стоит удивляться и взывать к совести политика, избранного на высокий пост, если в первых же его решениях уже не узнать красавца-неофита, шедшего на выборы: взывать к совести нерационально, а удивляться тут нечему. Дело в том, что власть, как средство более или менее ощутимого насилия есть самая консервативная область механики. Она не допускает не только изобретений, но даже и рацпредложений, и любой ее новобранец вынужден позволить ей перекроить себя.

Власть — новинка эпохи голоцена — принадлежит к числу первых плодов человеческой фантазии. Это видно хотя бы по тому, что у механизма власти не было рукотворных предшественников: все его шестерни крутятся от природного маховика — постоянной жажды большего. Каким же образом непатентованная идея, пиратски используемая всеми обществами мира, не совершенствуясь и не принося доход автору, смогла достичь геологического возраста — и продолжает работать? Не станем покушаться на законы психики («ноу-хау» изобретателя), но обратим внимание на любопытную деталь поверхности.

Метафорически власть представляет собой гору или вулкан, подножие которого растворяется в толще народа, а вершина доступна лишь мысленному взору. Вся гора напрочь состоит из сановников, причем долговечность постройки достигается тем, что каждый из них, имея в распоряжении сотни и сотни нижестоящих марионеток, сам также является марионеткой и управляется сверху. Но истинная жажда власти не утоляется просто легионом подчиненных. Точнее сказать, она вообще редко смотрит вниз: ее интересует то, что выше. Истинная жажда власти хочет преодолеть основное правило пирамиды — наличие вышестоящих лиц на любом уровне, кроме первого — и рождает человека, которому кажется, что попади он на самый верх — ему никто будет не указ. Но задумано так, что и не имея никого над собой, он тем не менее должен олицетворять своей персоной всю машину — и таким образом вынужден двигаться в такт с теми, кто внизу. Он и есть главный «заводной кукловод» — вершина замысла и идеальный властитель. Оказывается, нити марионеток можно дергать за оба конца. Причем дерганье снизу совсем не означает, что должностные лица проявляют вольность по отношению к начальству. Нет, в какой-то степени это даже перевыполнение плана по усердию: кукла помогает собою управлять. Но все-таки первоначальный смысл этого «телеграфа» — не потерять друг друга из виду, какова бы ни была дистанция между рангами чиновников. Никто не должен действовать без присмотра — вот цемент для кирпичей пирамиды. Ветераны КГБ и ГПУ, вероятно, особенно хорошо помнят этот принцип.

Феномен «заводного кукловода», присущий главам всех государств, стал очевиден только в эпоху выборной власти, когда человек, достигший высот исключительно в силу своей выдающейся энергии, в итоге все равно оказывался с пружиной внутри. Полагаем, это отчасти является причиной короткой жизни демократий: в данном случае контраст между картинами до и после голосования уж слишком велик. Имея в виду нелюбовь народа к разочарованиям, можно понять, почему «народный» режим так быстро становится «антинародным», а от воззваний с броневика мы вскоре переходим к брифингам пресс-секретаря. С другой стороны, классическая демократия (по Робеспьеру, а не греческая, которая не возражала против рабовладения) рассчитана скорее на недели, чем на века. Эйфория обычно не длится долго, и едва ли большинство населения будет согласно провести остаток жизни у костров и на баррикадах.

То ли дело деспотия. Во времена наследования тронов малейшая несвобода действий монарха легко могла быть отнесена на счет его личной несвободы — слабости характера. Тысячи малозаметных властителей умерли с клеймом «заводных» по духу, лишь по рождению бывших «кукловодами». Однако в том-то и сила государственного аппарата любой эпохи, что абсолютно неконтролируемый поступок повелителя в нем невозможен, обладай тот неимоверно сильным или, наоборот, очень слабым характером. И Петр Великий, и Николай II, уже в день коронации ставший Кровавым, были каждый по-своему так «заведены», что и их властным механизмам не позволило остановиться. Словно обороняясь от мертвой хватки и неуемного реформаторства первого российского императора, государство наделило его экстраординарным титулом и почестями, к которым очень скоро подобрался и соответствующий миф. Петр стал легендарной фигурой, «царем-плотником» и «окном в Европу», поскольку всем этим гораздо легче управлять, чем просто абстрактным «гением». Последний император, в молодости мечтавший быть фотографом, доставил своему государству не меньше хлопот: он не только ввязался в войну, но и направлял движения армий согласно пророчествам Распутина и припадкам истеричной жены. В результате возникло Временное правительство, а затем и большевистская инициатива. Механизм же власти, как мы знаем, полностью себя сохранил и вскоре после 17-го года восстал в былом великолепии, как Феникс из пепла. Сам Николай обрел пружинку «божьего человека», которая более чем реабилитировала его после гибели: судя по недавнему спору об останках, этот «завод» не кончился и по сей день.

Непросвещенный абсолютизм советской страны вместе со старыми кадрами частично оставил нам в наследство и свой вариант «заводного кукловода». Социалистические цари по мере вхождения в почтенный возраст становились все менее предсказуемыми и автоматически отдалялись от дел. Из-за отсутствия ясной системы перехода барм из рук в руки (не свободные выборы, и в то же время не прямое престолонаследие) машина была вынуждена самостоятельно готовить место для очередного вождя. Стараясь себя обезопасить, она создала шаблон руководителя, который не видоизменялся после Сталина, и в короткий срок зачахла, так как сознательно лишила себя потрясений. Удивительно ли, что между 53-м годом и перестройкой существует немой провал в исторической литературе? О временах Брежнева, пожалуй, и не расскажешь ничего, кроме анекдота. Советский Союз, с самого начала замешанный на лжи законодателей и невежестве исполнителей, как ни странно, при общем доглядывании всех за всеми именно разрушил систему контроля, сделав последний самоцелью и лишив его смысла.

Несмотря на то, что демократическая Россия по-иному начала, продолжать она хочет, видимо, все так же, и в условиях сохранности почти всех основных конструкций советского госаппарата (при измененной номенклатуре) новейшая российская власть имеет все шансы получить и соответствующую модель конца.

А ведь практически все осталось по-прежнему, и не следует видеть революцию в том, что простуда Президента отражается уже не на придворных карьерах, а на поведении фондового рынка. Современная Россия выгодно отличается от СССР большей жизнеспособностью, ибо кое-как общается с миром и не играет в переустройство планеты по Томасу Мору, но исторический фон, а особенно история демократических проектов от Французской революции до Гитлера, показывает, что именно эту позитивную черту государства легче всего погубить. Как только власть прекращает заниматься собой, переключаясь на завоевание Вселенной (неважно — идеями или пушками) — она чаще всего обречена.

Мы далеки от мысли, что возможность «завести» «кукловода» указывает на его личную некомпетентность или на агонию системы. Напротив, описанный принцип предохраняет и страну и граждан от единоличных, и поэтому вредных для общества ходов. В то же время мы не сожалеем о том, что властители «отдалены от народа» и увлечены скорее собственно работой, чем результатами этой работы. К счастью, существуют процессы, которые заставляют суету государственную и суету человеческую течь по-настоящему параллельно, и благословенны силы, благодаря которым одновременно идет жизнь и вертится механизм. Так что в интересах государства сохранить в прежнем виде человечество, природа которого и располагает этими силами и процессами.

 

1997

ИХ ДЕЛО ПРАВОЕ. КТО ПОБЕДИТ?

18 августа в эфире РТР был показан концерт под названием «Ты прав», прошедший в Челябинске и организованный коалицией бывших «молодых реформаторов», широко известной как «Правое дело». Поскольку все мероприятия подобного рода строятся по единым законам, трудно охарактеризовать это событие как оригинальное или в чем-то выдающееся. Однако несколько довольно любопытных моментов, касающихся как «Правого дела», так и непосредственно концерта, отметить все же хотелось бы.

Но что собственно такое — «Правое дело»? Нет, это не фрагмент цитаты из Иосифа Виссарионовича («Наше дело правое — мы победим!» -— сказал через месяц после начала войны, когда наконец-то в нее поверил). Это также не строчка из гимна СССР («на правое дело он поднял народы»). Это — предвыборное объединение, гарантирующее нам долгожданное освобождение от коммунистического прошлого и твердую поступь в направлении светлого демократического будущего. Можно освежить в памяти и состав участников — так сказать, передний край: Анатолий Чубайс, Сергей Кириенко, Борис Немцов, Борис Федоров, Ирина Хакамада. Все это простые, казалось бы, незаносчивые, условно-молодые ребята. А Кириенко с Немцовым — даже с рабочим классом на дружеской ноге: оба любят вспомнить, как в день отставки правительства пошли, вооружившись поллитрой, прощаться с шахтерами, бастовавшими в то время на Горбатом мосту.

О том, как шахтеры их встретили, они, правда, вспоминать не любят. Но вот, что характерно для всех поименованных людей — так это полное отсутствие чувствительности к тому, что думает о них страна, той обратной связи, которая в просторечии зовется совестью. Ну и пусть все, кому было что терять до 17 августа, на ночь вместо молитвы перемывают кости Кириенке, Немцову и Федорову. Не говоря уже о Чубайсе: от звука этого имени в России со времен ваучера начинают плакать младенцы. А им — ничего. Для них все в мире, пользуясь их же фразеологией, -— либо «абсолютно четко», либо «совершенно понятно». Они не только будут продолжать жить по-прежнему, но и попытаются убедить всех, кого смогут, в том, что ничего не случилось.

А с кем в нашем обществе еще можно без особых затрат такое проделать? Ну конечно же, с молодежью. В период между получением паспорта и трудовой книжкой решения принимаются особенно легко. На дворе лето, экзамены сдал, настроение прекрасное — пойдем, проголосуем за «Правое дело». Но все же так просто это не устроишь: публику нужно и обработать. И вот здесь вступает в бой тяжелая артиллерия. На сцене стоит шоумен Николай Фоменко. Он говорит: «Майки с надписью «Ты прав» все получили? А теперь снимите их и по моей команде начинаем вертеть над головами». Этим убиты два зайца: во-первых, достигается, так сказать, духовное единение масс со своими пророками (Немцов с Хакамадой, почтившие концерт собственным присутствием, тоже совершают какие-то телодвижения). А во-вторых, прямая выгода: фотография толпы, машущей фирменными демократическими футболками, пойдет в Интернет.

Законы жанра соблюдены. Кстати, о законах. Согласно новым, недавно оглашенным правилам ведения предвыборной борьбы запрещена любая агитация за объединение, не прошедшее регистрацию в качестве участника предстоящих выборов. Как раз 18 августа, в день эфира, было объявлено о регистрации первого и на тот момент единственного объединения — блока «Голос России». А раз так, значит передача из Челябинска — мероприятие противозаконное. Но таких проблем для «Правого дела» не существует. В самом деле — что значит какое-то решение ЦИК для таких опытных людей как Чубайс и Немцов, к которым в разное время у следователей разных городов России периодически появляются разные интересные вопросы. Нет, у них совсем иной масштаб. Но в конце концов, это все ошибки молодости. И потом — разве нет в «Правом деле» людей с незапятнанной репутацией? Есть, как не быть. К примеру, выясняется, что существует в мире Ирина Хакамада. И не просто существует — кричит в микрофон на концерте: «Женщину — в президенты России!» Пять лет после прошлых выборов народ жил себе, каждый день смотрел по телевизору новости и ни о каких итогах работы депутата, а позже министра Хакамады слыхом не слыхивал. Не следует ли из этого, что деятели подобного рода — скорее лишь имитаторы государственной деятельности, чем по настоящему работающие политики?

Но, так или иначе, все заканчивается. Концерт, видимо из-за относительной скудости партийной кассы не оказался долгим. И нам остается подвести некоторые предварительные итоги. Эти итоги печальны. Во-первых, основная сила «демократического» толка на выборах в Государственную Думу будет представлена людьми циничными и бессовестными, не брезгующими нарушать закон, не боящимися проверять свои детские теории на экономике огромной стороны, не стыдящимися ставить на народе варварский эксперимент, а потом приходить к нему запросто с бутылкой водки.

А во-вторых, как показала эта последняя акция, эпоха заигрывания с молодежью, расцветшая на выборах 1996 года, закончена. Отныне ей будут только диктовать. Это отчетливо слышалось в железных раскатах голоса ведущего Фоменко, который буквально давил, наседал на публику — публику, просто пришедшую на концерт. Это видно и по размаху грядущего тура «Правого дела». Это видно и по тому, что экс-«молодые реформаторы» готовы пойти на прямой конфликт с Центральной избирательной Комиссией, лишь бы внушить свою волю доверчивым ценителям «Морального кодекса», Владимира Кузьмина и других модных исполнителей, задействованных в концерте. Однако блестящая идея приручить целое поколение может выйти боком своим авторам (этих авторов много и вне «Правого дела»). Недобросовестные политики должны осознать, какой мощи противодействие они накликают на свою голову. Миллионы наших молодых людей в силу возраста и свойственного юности настроя просто не понимают, что их нагло используют в личных целях. Но я не хотел бы оказаться на месте правителей в тот момент, когда они это наконец поймут.

 

20-23 августа 1999

 

(Статья напечатана Ириной Медведевой под диктовку Ильи 23 августа 1999 года. Начали в 19.28. Ровно через сутки Илья погиб).

Статьи и эссе на сайте
Русский характер

О «Сущности христианства» Людвига Фейербаха

Не фотограф (Реалист ли Достоевский?). О премиях. Русский модерн

Русская диссидентская поэзия ХlХ—ХХ веков

Кто назначает звезду? (Поп-музыка последнего десятилетия)

Видеопиратству — бой. По дешевой цене.

Механика гуманитарной мысли. Комментарий Марины Кудимовой

Заводной кукловод. Их дело правое. Кто победит?

О роли большинства в обществе. О стиле. Письмо А.И.Солженицыну. «Преступление и наказание» минус преступление

«На дне» (Своеобразие драматургии Максима Горького). Как сделана «Шинель» Эйхенбаума

В e-книге «Илья Тюрин»:
Художественный мир Тютчева — Не фотограф (Реалист ли Достоевский?) — О премиях — Русский модерн —
Молчание Тютчева и молчание Мандельштама — Русская диссидентская поэзия ХlХ—ХХ веков — Исповедь —
О «Сущности христианства» Людвига Фейербаха — Заводной кукловод — Шествие —
Механика гуманитарной мысли. Комментарий Марины Кудимовой — Кто назначает звезду? (Поп-музыка последнего десятилетия) — Видеопиратству — бой. По дешевой цене —   Русский характер — Их дело правое. Кто победит?

Дом Ильи ТюринаИлья-премия, Конкурсы эссеСтихи Ильи Тюрина«Русский характер» и др, эссеИз записных книжек «Шекспир». Сцены. На рус. и англ. языках.

Илья Тюрин. Стихи, статьи, эссе, «Из записных книжек» и др. Е-книга  в формате PDF. Объем zip-архива 870 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com