ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Игорь ТУМАШ


ПРОРУХА

Отрывок. Вся повесть — в арх. файле, Word, 100 Кб.

 Шерстью покрылся лоб девичий...

Группа «Аукцыон»

Как известно, самым большим другом Беларуси на африканском континенте была Парламентская Республика Конто. По тамошним меркам страна довольно маленькая, чуть меньше двух Великобританий, сплюсованных с одной Данией; малонаселенная, что-то около трех миллионов человек, в основном контской национальности. Так как вся земля Конто была зоной активных боевых действий и заросла непроходимыми джунглями, то почти все ее граждане ютились в маленьких гнилых хижинах на сваях среди малярийных болот в дельте реки Маювонг.

Дружба между Беларусью и ПРК заключалась в том, что Синеокая продавала той устаревшее оружие, доставшееся ей вместе со складами КБВО при дележке наследства Советской Армии. Так как у Конто денег не было, то она рассчитывалась с Беларусью тем, что поддерживала все ее предложения на всевозможных международных форумах, ввела безвизовый режим для граждан республики, а также обещала купить белорусские трактора, большегрузные самосвалы, телевизоры и холодильники. Но самое главное — она поставляла в белорусские зоопарки крокодилов, питонов и павианов, причем совершенно бесплатно. Мелочь, но приятно. Белоруссияне умеют дружить, поэтому никогда не позволяли себе как-то анализировать эти не слишком прибыльные отношения. «Была бы дружбы песня, а хлеба сами взойдут», — гласит мудрая белорусская народная пословица.

Страны довольно часто обменивались делегациями, в том числе и на самом высоком уровне. Ездили друг к другу писатели и артисты, труженики сельского хозяйства и бизнесмены; примерно раз в год в Парменг, столицу Конто, летал белорусский президент, и с такой же периодичностью Минск посещал законный президент законного правительства Парламентской Республики Конто господин Сумато Делемент Оно. Да, да, как ни странно это звучит, но главой государства в Конто был президент, а не сам парламент.

Во время его последнего визита в Беларусь произошел очень забавный и необъяснимый случай. Господин Сумато Делемент Оно, отвечая на вопросы журналистов БелТА, выдал такое... «Пошел в ..., товарищ», — вдруг неожиданно сам для себя ляпнул он в ответ на вопрос, что думает о перспективах дальнейшего конто-белорусского сотрудничества. Но ведь господин Сумато Делемент Оно не знал русского! А тут сказал четко и ясно. На языке Толстого, Достоевского и Лимонова. «Что, что, что?» — переспросил журналист. «Что слишал, больван», — опять на русском ответил господин Сумато Делемент Оно и сам перепугался. Президент Конто, похоже, не понимал, что говорит, как говорит и зачем говорит то, чего не понимает. Откуда появляются фразы, о смысле которых, судя по оживленной реакции журналистов БелТА, можно только догадываться. На этом интересном месте трансляцию прервали сводкой погоды, после которой господина Сумато Делемента Оно в студии уже не было. Отбыл, сообщили, на родину. Как раз когда снег в Могилеве показывали, его самолет и взлетел.

Долго потом обсуждался этот казус в кулуарах редакций, БелТА и телевидения. Народ, разумеется, тут же об этом забыл, потому что за жизнь боролся и сериалами намыливался, а журналисты — нет: работа у них такая.

Запомнил и Прищепкин. В кои веки включил ящик — и на тебе, президент дружественной страны ругается! Детектив даже подумал сначала, что это обычные шутки над ним ТиВи. Ведь когда у всех нормальных людей по ящику футбол, у него — по этому же каналу, в это же время — блок рекламы прокладок минут на сорок! Как назло на самом интересном месте, когда голевая ситуация развивается. У Прищепкина от злости аж в глазах темнеет. Звонит Холодинцу. «Ну, — спрашивает, — забил Протасеня?» — «Ты че, ослеп?! Хабибуллин промахнулся. А Протасеню минут десять назад заменили на Власова».

И на этот раз детектив потревожил соратника. «Послал, — подтвердил Сергуня. — Своими ушами слышал».

................................................

Детектив выбил трубку и снял с плитки кастрюльку с кипящей водой: что-то расхотелось варить пельмени, хотя и жрать больше нечего: холодильник за ненадобностью можно было отключить. Спуститься, что ли, в ресторан «Бизнес-клуба»?.. Ай, дорого, ну его. Да и противно там. Эти чавкающие нувориши...Раздался звонок в дверь. В офис просунулась надменная гусыня с дивной прической в виде какого-то гнезда и закутанная в широкую полосу пестрой ткани. «Сари? Индуска, что ли?.. Да нет, судя по сложности выражения на физио, вроде наша».

— Это и есть детективное агентство «Аз воздам»? — поджав губы, брезгливо спросила она, словно ожидала увидеть здесь нечто особенное.

— Вы не ошиблись, — учтиво ответил детектив, почувствовав перспективу работы. — С кем имею честь?

— Меня зовут Ольга Масака, — очень важно представилась гусыня. — Я гражданка Республики Чад. — Словно ожидая проявления бурного интереса, восторга, откровенной зависти, вместо краткого комментария она сделала эффектную паузу.

— Мы работаем и с иностранцами, — с достоинством ответил Прищепкин. Не сумев расшифровать желание дамы, он попытался ввернуть комплимент: — Скажите, как вам удалось так прекрасно освоить русский язык?

— Вообще-то я минчанка. Просто вышла замуж за чадца... Ведь наши мужчины, если откровенно, такое фуфло, — вырвалась у Ольги фраза, которая, вероятно, стала для ее психики некой палочкой-выручалочкой. Ведь не может человек нормально жить, если его постоянно мучит осознание грубейшей жизненной ошибки.

«Ну конечно, — мысленно съехидничал детектив, — ведь чадские мужчины выгодно отличаются от белорусских высокой культурой и рыцарским отношением к женщинам».

Ольга Масака в качестве необходимой прелюдии начала рассказывать детективу историю своей жизни. Тот внимательно слушал и невольно строил собственную версию, наверно, более объективную.

...Совок начала восьмидесятых. Дефициты-очереди, плакаты про ударную вахту, феерия телевизионных выступлений Леонида Ильича, серые улицы, тупые рожи. А вот и Ольга — вся такая молоденькая, гибкая, в обтягивающих джинсиках, губки бантиком. Такой диссонанс! Есть только одно место в Минске, где она не задыхается. Это валютный бар гостиницы «Планета». Ведь там бывают иностранцы, пришельцы из другого мира, в котором свободно продаются шмотки, приличная косметика и другие современные вещи. «За границей, наверное, даже воздух другой. Вот бы выйти замуж за иностранца и — ладошкой так помахать». «Настаиваешь на иностранце? — небось, злорадно потер ладошки черт. — Ладно, найдем тебе иностранца, да такого, что за версту будет в толпе выделяться». И появился в жизни Ольги чадец Марсель Масака. Его и искать особенно не пришлось: в Минске учился. Околдовал ее Марсель, очаровал, поймал дурочку в свои сети. Помимо всего прочего, наплел, будто из богатой семьи. Еще много чего наплел. Хотя, в сущности, говорил почти правду. Его отец был действительно богат. Но, разумеется, по чадским понятиям. То есть имел пять коз, велосипед и три верблюда. Однако Ольга особенно не вникала. Она влюбилась. Марсель был почти двухметрового роста, широкоплечим и легконогим, имел огромный... ну, как бы это поинтеллигентней...

Марсель и Ольга, сочетавшись законным браком, отбыли на постоянное местожительство в Республику Чад... Помимо прочих прелестей на месте выяснилось, что в некотором смысле не врал и учебник по обществоведению, утверждавший, будто трудящимся в капиталистических странах живется так себе, не очень. Марсель залег на циновку и стал требовать, чтобы жена приготовила и подала ему обед. «Где я возьму продукты? — удивилась Ольга. — Дай хоть денег». — «Заработай!» — равнодушно ответил Марсель. Один за другим рождались дети, а Марсель и в ус не дул. В полном соответствии с обычаями своей затерянной в песках Сахары родины. Если и вставал, то только сходить в лавку за пивом и встретиться с приятелями.

Чтобы прокормить мужа и детей, Ольге приходилось крутиться с утра до ночи. Она даже стала немножко капиталисткой: завела собственное маленькое дело — швейную мастерскую. Чтобы не свихнуться, двадцать лет твердила под нос мантру: белорусские мужчины фуфло, белорусские мужчины фуфло.

Между тем Советский Союз приказал долго жить. Оказавшись через двадцать лет в Минске, она с удивлением отметила вереницы иномарок, сверкающие витрины... Ольге, право, было бы гораздо приятнее увидеть город прежним, совковым: с фарцовщиками и лозунгами. И главное, без этих дурацких турбюро на каждом углу, предлагающих поездки по всему миру. «Белорусские мужики фуфло, белорусские мужики фуфло», — спасалась она от нелицеприятного резюме.

А в родные края Ольга приехала по скорбному поводу. В квартире, в которой она родилась и выросла, случился пожар, во время которого погиб живший в ней сводный брат Олег. Теперь по закону квартира должна перейти ей. Чтобы прилететь в Минск, ей, кстати, пришлось заложить швейную мастерскую. На похороны брата, впрочем, все равно не успела. Теперь нужно было браться за восстановление квартиры, оформлять на нее права и продавать. Но возникла проблема. Последние годы Олег жил на то, что сдавал одну комнату под склад, где хранилась очень дорогая видеотехника, и был при нем чем-то вроде кладовщика. Пожар не пощадил ни квартиры, ни Олега, ни этого склада. А фирмачи потребовали с нее возмещения убытков. Ведь Олег был материально ответственным. Насчитали такую сумму, что ей придется отдавать все деньги, которые сумеет выручить за квартиру. Билет назад в Чад, сказали, разрешим купить только из милости. Свои претензии фирмачи закрепили доводом, что это якобы сам Олег пожар и утворил. Напился да уснул с сигаретой — обычная история. По крайней мере именно такое заключение дали пожарные. Но дело в том, что лично она в объективность заключения не верит. Не мог Олег стать алкоголиком. По своей натуре он относился к так называемым книжным червям. Даже вот жениться из-за книг не удосужился. Олега вообще ничего, кроме книг, не интересовало.

— Но ведь люди иногда меняются, — осторожно заметил Прищепкин. — Причем не всегда в лучшую сторону. Может, он изначально и был книжным червем в чистом виде, а потом его соблазнил зеленый змий и превратил в тихого читающего алкоголика. Разве нельзя прекрасно сочетать чтение с алкоголизмом?

— В том-то и дело, что Олег не сочетал. Я тоже так сначала подумала, но живущая в соседнем доме подруга детства подтвердила, что Олег за эти двадцать лет своим привычкам не изменил. Во всяком случае, пьяным она его ни разу не видела.

— Но ведь подобным образом гибнут не только законченные алкоголики. А вдруг он просто по какому-то случаю немного выпил и... Кстати, Олег хоть курил?

— Когда уезжала, вроде курил, — не очень уверенно ответила Ольга. — А в последнее время?.. Право, не знаю. Поэтому, собственно, к вам и обращаюсь, чтобы во всем разобрались. Беретесь?

— Возьмусь, — без колебаний согласился Прищепкин, почувствовав, как от голода заурчал желудок. — Только расскажите-ка что-нибудь о брате еще.

— А рассказывать особенно нечего, — со вздохом призналась Ольга. — Мы же не родные. Когда отчим и мама поженились, у Максима Васильевича был сын от первого брака, у мамы — я. Олегу было тогда двенадцать лет, а когда я уехала в Чад — четырнадцать.

Георгий Иванович обзвонил ребят и назначил первую по этому делу планерку.

....................................................

— Не нравится мне заключение, — сразу взял быка за рога Сергуня. — Почему не приложены результаты экспертиз? Они вообще проводились? Если нет, то откуда у пожарников уверенность, что это несчастный случай, а не убийство с поджогом?

— Вот и займись этим, — ответил Прищепкин. — Ни мне, ни Ольге это заключение тоже не внушает доверия. С него-то все и заплясало...

— Право на стороне фирмачей, — заметил Швед, который по-прежнему параллельно работал юрисконсультом некой коммерческой фирмы. — Долги ведь тоже наследуются, есть такой принцип. Другое дело, что надо бы разобраться во взаимоотношениях между Копчиком и этой фирмой. Действительно ли он являлся материально ответственным лицом? И второй вопрос: хранились ли на складе ценности на предъявляемую сумму?

......................................................

Подругу детства Ольги Масака звали Лерочка Сковородко, в девичестве Татаринова. Судя по нынешней фамилии, ее муж — уроженец Миорского района, вскользь подумал Прищепкин, набирая номер домашнего телефона Сковородко-Татариновой. Через полчаса они встретились в ее квартире, вылизанной, словно умывальня Кремлевского полка.

— С детства знаю обоих, — подтвердила Валерия, скромная домохозяйка. — Олег всегда был со странностями, если не сказать грубее — с приветом. Весь в себе, а из себя, извиняюсь, прыщ в очечках, фиг с бантиком. У него даже друзей никогда не было — шарахались от него людишки — только приятели. Ему вот ни на грамм не были свойственны увлечения, характерные для всех остальных мальчишек. Не играл ни в войну, ни в теннис, не коллекционировал значки или марки. Его единственной страстью всегда были книги. Для меня Олег был настолько неинтересен, что я его просто не замечала. Словно тот был не парнем, а фикусом. Что же касается наших отношений после Ольгиного отъезда, то рассказывать, собственно, нечего. Отслужив в армии, Олег несколько лет без зазрения совести сидел на шее приемной матери — ведь отец-то его погиб в год Ольгиного отъезда. Когда та умерла, устроился где-то что-то сторожить, летом ездил на какие-то строительные шабашки. Сами понимаете, на зарплату сторожа невозможно прожить даже одному. Работал и спасателем на водной станции, и крыс кормил в виварии. Словом, отдавал предпочтение работам, не отнимавшим ни силы, ни время, на которых можно было читать книги. Если же и отказывался от подобного режима, то только ради больших денег и ненадолго. Когда начались все эти кооперативы, биржи и порнография, Олег несколько лет простоял на переходе станции метро «Октябрьская», где торговал с лотка эзотерической литературой и всякими сопутствующими восточными прибамбасами вроде благовонных палочек, амулетов, разноцветных ароматических свечей. Как жил последние годы, не знаю. Несмотря на столь длительное знакомство, Олег так и остался для меня загадкой. Ведь в свою душу он никого не пускал. Вообще, была ли она у него — вопрос. Олег производил впечатление робота для чтения книг.

«Во фрукт», — подумал Георгий Иванович и спросил:

— А хоть женщины у него когда-нибудь были, неужели он ни разу в жизни даже не влюбился?

— Да разве роботы способны на любовь? Их невозможно запрограммировать даже на элементарные дружеские привязанности: ящик, а в нем всякие жестяные пилюльки, связанные разноцветными проводочками. Олег производил ощущение некоего бесполого существа. Его приемная мама, Наталья Владимировна, по этому поводу очень переживала. Но таким уж, видно, Олег и родился.

— Скажите, Валерия, какие отношения складывались у него со спиртным?

— Знаете, какие-то даже ненормальные. Олег относился к спиртному так, словно его боялся. Будто алкоголик, который «завязал». Даже на свадьбе Ольги и Марселя едва пригубил рюмку.

— Но Олег хотя бы курил? — спросил Прищепкин и от желания набить трубку даже зажмурился. Но постеснялся: ведь в умывальне Кремлевского полка запрещено даже умываться.

— В юности точно курил. Что же касается последних лет, сказать трудно. Ведь мы едва здоровались. У каждого была своя жизнь. Олег вообще не располагал к тому, чтобы остановиться и просто поболтать с ним о каких-нибудь пустяках. Однажды, правда, походя, спас меня от отчаяния, — когда случилась эта история с мужем. И ведь даже не объяснился! Для меня то, что произошло на автобусной остановке, так и осталось тайной, а вы спрашиваете о такой мелочи: курил или нет?

— Так что же случилось с вашим мужем? — живо заинтересовался детектив этим случайно оброненным фактом из жизни миорчанина.

— У Гены дружок есть, Петя Дышков. Они на флоте вместе служили. Живет Петя в Гатчине, что под Питером. В марте прошлого года Гена был у него в гостях, и тот пригласил мужа порыбачить на льду Финского залива. Рыбаки ведь оба страстные, хоть колы им на головах теши, все равно на уме мормышки, поплавки одни. Что поделаешь, все мужики такие. Жена, дети у них на втором плане, мульки разные (Прищепкин поперхнулся) на первом. Сколько ни отговаривала их Петькина жена — нашли-де время, лед уже тонкий совсем, — бесполезно. Водку, лески там всякие по сумкам и — айда по ленинским местам. Естественно, только отошли на несколько километров — сразу ветер переменился, с берега задул. Лед затрещал, задвигался. Петька с Генкой вдруг обнаружили себя на большой льдине, дрейфующей в сторону Финляндии. День прошел, еще один. С ума схожу возле телефона... На седьмой день заметила, что седых волос у меня изрядно прибавилось. Как это, думаю, собраться с духом пацанам нашим объявить, что нету больше папки на свете. Стала закупать продукты для поминок. На восьмой утром случайно столкнулась с Олегом на автобусной остановке. «Не паникуй, Генка твой живой и здоровый. На остров их вынесло. Рыбу жарят, водку пьют, одна у них печаль — сигареты кончились». Этак мимоходом сказал и поспешил к автобусу. И при этом вид у него был такой, словно знал о злоключениях Гены и Петьки с самого начала, но не придавал им никакого значения; не встреться мы случайно, то сам бы Олег и разыскивать меня, чтобы успокоить, вряд ли удосужился. Вот честное слово, именно такое он произвел впечатление. Еще через двое суток Генку и Петьку действительно обнаружили на маленьком необитаемом островке и сняли их оттуда — пьяненьких, веселых и вполне довольных рыбалкой — вертолетом.

— Странная история, — пробормотал Прищепкин, пытаясь переварить информацию, которая не влезала в обычные рамки. — Валерия, как вы думаете, у Олега могли быть враги, которые желали ему смерти? — спросил он после паузы.

— В отношении Олега я бы не удивилась даже тому, если бы он вдруг оказался марсианином, — после недолгих раздумий призналась мадам Сковородко.

................................................

 

Повесть целиком содержится в арх. файле, Word, 100 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Комик-детективы, повести:
«Миром правит любовь!»«Чисто русское убийство»«По совместительству экзорцист»«Дело рыжих» — «Проруха»

«Пламя страсти в цистерне с бензином», рассказ.

Вологорад диагностика простатита.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com