ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Игорь ЦАРЕВ


Об авторе. Содержание раздела. Стихи после 2007 г.

2003-07
 2            7 

 

Колокольная и кандальная

 

Перепахана, перекошена,

Колесована, облапошена,

Русь, расхристанная просторами,

Четвертована на все стороны.

 

И великая, и дремучая,

Ты и любишь так, словно мучаешь —

Ноги бражников и острожников

Зацелованы подорожником.

 

Но над пропастью, или в пропасти,

Мужики здесь не мрут от робости —

И с метелями зло метелятся,

И рубахой последней делятся.

 

Бесшабашная и мятежная,

Даже в радости безутешная,

Покаянная доля пьяная,

Да и трезвая — окаянная.

 

Хорохоримся жить по совести —

Не винцо с дрянцой на крыльцо нести.

Но болит душа — не погост, поди! —

Все равно грешим, прости, Господи!

 

Колокольная и кандальная,

И святая Русь, и скандальная,

Не обносит судьбой пудовою —

Ни медовою, ни бедовою.

 

И морозные сорок градусов

То ли с горя пьем, то ли с радости —

На закуску капуста хрусткая

И протяжная песня русская.

 

И не важно даже про что поют,

Если душу песнями штопают.

Пусть лишь звонами, Русь, да трелями

Будет сердце твое прострелено.

 

Пусть сынов твоих искушает бес,

В их глазах шальных синева небес,

Рудименты крыл — ношей тяжкою,

Да нательный крест под рубашкою...

 

Таежный кровник

Я был нахален и проворен,

Когда нехитрую уду

Забрасывал в амурском створе

Беспечной рыбе на беду.

Гулял и в Тынде и в Сучане,

Где тонкогубая заря

В заиндевевшем лунном чане

Варила кашу января.

Ел оленину в Салехарде,

Пил над Надымом звездный дым,

Где наугад, а где по карте

Судьбы накручивал следы.

Пренебрегал дешевым флиртом,

Хотя, бывало, и грешил.

Неразведенным чистым спиртом

Врачуя пролежни души,

Прошел чухонский край и Кольский,

Искал отдушину в стихах...

Меня учил гитаре Дольский

В холодном питерском ДК.

На скалах Сикачи-Аляна,

По берегам большой воды

Моих ночевок и стоянок

Поныне теплятся следы.

И пусть давно — москвич бессрочный,

Горжусь, что прыть мою кляня,

Весь гнус тайги дальневосточной

Считает кровником меня.

 

 

Уходя по Чумацкому шляху

 

Одесную нахохлился ангел,

Да лукавый — ошую

Пьет с тобою за табель о рангах,

Проча славу большую!

Манит ввысь из прокуренной кухни

Через звездные надолбы.

Сердце филином раненым ухнет:

«Торопиться не надо бы!»

 

Ковылей поседевшие космы

Скрыли во поле камушек,

Где Земля обрывается в Космос —

Не заметишь, как там уже.

Уходя по Чумацкому шляху,

По дороге Батыевой,

Не поддашься ли темному страху,

Одолеешь ли ты его...

 

Дотянулся рукою до неба,

А назад — хоть из кожи лезь!

Видишь, в мертвенном свете Денеба

Чьи-то души скукожились,

Прокутили себя без оглядки

От пеленок и до кутьи,

И хотели вернуться бы в пятки,

Только пяток уж нетути.

 

И хотя отпевать тебя рано —

Слава Богу живой еще! —

Ветер плачет, то голосом врана,

То собакою воющей,

Да и сам ты рвешь горло руками,

Как рубаху исподнюю —

Не твоими ли черновиками

Топит бес преисподнюю?

 

 

Январский ковчег

 

Салютами побед

Прожженная в зените,

Намокшая от слез,

Истертая на швах,

Подкладка бытия

Своей суровой нитью

Уже не греет мир.

И, значит, дело — швах!

 

На тридевять земель

Медведи впали в спячку.

Пугая снежных баб,

Стучатся на постой —

То черная тоска,

То белая горячка,

То вечные огни

Над вечной мерзлотой.

 

Куражится метель

Все злее и проворней.

И дом наш, как Ковчег

Среди январских льдов,

Где плачет во дворе

С ума сошедший дворник,

Прикованный к зиме

Цепочкою следов.

 

 

Окуджаве

 

Грустный взгляд бровями взят в кавычки.

Прожигая время папироской,

Ты молчишь, сутулясь по привычке,

Чтобы показаться ниже ростом.

Каждым шагом в зыбкой почве тонешь,

Сея звезды, словно зерна гречки,

Смотришь, как клюют с твоей ладони

Маленькие злые человечки.

Тлеющий огонь душевной смуты

Не погасишь чаем из стакана.

Смех высокомерных лилипутов

Унижает даже великанов.

Но строка — чернильная, святая

В небо колокольное стучится.

И над ней перо твое летает,

Так и не привыкнув мелочиться.

 

 

Шагает слоник по комоду

 

Тихой сапою с неба скатилась звезда.

И, как слоник на пыльном комоде,

Я неспешно шагаю не знамо куда —

Неказист, неуклюж, старомоден.

 

А на том берегу беспробудного сна,

Где не велено петь коростелям,

Уж и баньку помыли, и печь докрасна

Раскалили, и скатерти стелют...

 

Но смирительный ворот последних рубах

Не затянут на горле покорном,

И метели пока что хрустят на зубах

Восхитительно-снежным попкорном.

 

Расчехлить бы гитару, да выпить «по сто»

Без натужных речей и прелюдий.

Пусть, как воблу, подвяленной мордой о стол

Жизнь нас бьет — значит все-таки любит!

 

Пусть у грешной души все бока в синяках —

Не в чужих же перинах помяты!

И бумажный журавлик надежды в руках

Дразнит запахом лета и мяты...

 

 

Пусть

 

Рентгеном звезд просвеченный насквозь,

Душой из края в край как на ладони,

Не мудрствуя, надеясь на авось,

Молясь своей единственной мадонне,

Не вижу смысла что-нибудь менять:

Пятак судьбы, коня у переправы,

Тревоги непутевого меня —

На крепкий сон неисправимо правых...

Пока в крови гудят колокола

И небо осыпается стихами,

Пока запотевают зеркала

От моего неверного дыханья,

Кургузым армяком на ямщике

Через заставы, тернии и даты,

Нелепою слезинкой по щеке

Пусть жизнь упрямо катится куда-то.

 

 

В поисках Слова (автобиографичное)

 

Восток — дело тонкое. Дальний Восток — тем более.

Как понять, что, родившись там, я живу в столице?

Память детства дрожит комочком сладчайшей боли,

Храня щепоть золотых крупиц — имена и лица.

 

Я, испытав все прелести ветра странствий,

Планеты шарик не раз обогнув в самолете гулком,

Стал со временем избегать суеты в пространстве,

Предпочитая движение мысли иным прогулкам.

 

Все объяснимо — меня голова, а не ноги, кормит

А голове отдыхать приходится крайне редко.

С каждым годом все дальше крона, все ближе корни,

Все дороже мечты и вера далеких предков.

 

Один мой пращур «всея Руси» был архиепископ,

Другой штаны протирал когда-то на троне Польши,

А я в Москве десять лет не мог получить прописку,

Но, получи ее раньше, навряд ли успел бы больше.

 

Пишу стихи. А у тех, кто пишет, своя дорога.

И не нужны им — ни трон, ни митра, ни «мерин» чалый.

Во все эпохи поэты слушают только Бога,

И ищут Слово, чтоб в этот мир возвратить Начало.

2003-07
 2            7 

Парад парадоксовПародии А.Я.Нехаита

Об авторе. Содержание раздела. Стихи после 2007 г.

Альманах «ИнтерЛит 01.04». Е-книга в формате PDF, 910 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

подключение газовой колонки

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com