1 2 3 4 5 6 7 8 * * * А я опять не вышел из пике И снова отскребаюсь от бетона И невозможно сжать мозги в руке, И не сдержать мучительного стона. Еще недавно в небесах парил, И наслаждался видами оттуда — Для удовольствия, не на пари, А ныне — на земле обломков груда. Причину краха нелегко сыскать, Хоть мыслей — незаметнейшая кучка. А сверху их присыпала тоска... Всему виною — маленькая тучка. Случайно повстречалась на пути, Манила белизною лебединой, Не захотел, не смог ли обойти, А оказалась — тяжеленной льдиной. И вот теперь, ее итожа роль, Под занавесью ночи яснозвездной Средь крошек мыслей отыскалась боль. Ее не заморозишь — слишком поздно. * * * Был выбор очень труден, я — угрюм: Противней морду вряд ли вы видали И деревянный выбрал я костюм... А мне его — увы — опять не дали. Все бормотали, что не мой размер, Что он и не почищен, не поглажен, Расцветкой необыкновенно сер И мне к лицу он не подходит даже. А я стремился все его надеть, Мол, по одежке протяну я ножки! Я не у дел, и все равно мне, где Гулять и по какой идти дорожке. Еще кричал: «Директора ко мне! Давайте вещи, счет уже оплачен!» А мне в ответ: «Директора-то нет». И я понять не смог, что это значит... * * * Вериги носил, чтоб измучилось тело И дало свободу душе, Чтоб та, воспарив, высоко улетела И чтоб не вернулась уже. И цепи тянули к земле неустанно, Душа же — рвалась из цепей. Когда я их сброшу, то кем же я стану В просторе, что шире степей? Другие с веригами прыгают ловко, Свободно, отчаянно, зло. Для тела ношенье цепей — тренировка, А вот для души — тяжело. Навешивал цепи все гуще и гуще — Кольчуга вокруг меня сплошь. Потом мне достанутся райские кущи, Пока же — сломается нож. Но не получилось приблизиться к раю — Увы мне за это и ах: Вериги я сбросил — и чуть не летаю, Душа же, как прежде, в цепях. * * * Во льдах пылал огонь неугасимый, Распространяя из себя тепло. Таились в нем невиданные силы, Но только время вкруг него текло... В нем самовозгоранья был источник — Ничья рука огонь тот не зажгла. И никого на километры, точно, Кто б мог погреться у того тепла. Но даже если был бы рядом кто-то, Кому хотелось хоть глоток воды — Ему пришлось бы поискать болото: Не таяли измерзшиеся льды. Он не пылал пожаром, зная меру — Лучилась благодатная жара... Но пусто возле, а в тайге, к примеру, Над ним хотя б кружилась мошкара, Протопал бы медведь и пара зайцев, Ведь не было вблизи раскрытых глаз, В которых он бы смог поотражаться... Он посветил немного — и угас. Тьма сразу стала гуще и чернее, Метели взвыли, несказанно злы, И становясь все злее, злее, злее... А где огонь — ни пепла, ни золы. ......................................................... А в это время где-то между нами Сидел парнишка, щелкая зубами, Но не умел он высечь так искры И мясо приходилось есть сырым. Докладная записка «Сим доношу, достославный царь, Что пожар случился во храме. Все сгорело дотла — и стихарь, и алтарь. Кто виновен — судите уж сами. Эти гады-жрецы нанесли в кувшинах Масло, вина, спирты, благовония... Несмотря на жару, ходят в ватных штанах. Вижу — храм ожидает огония! Свечи всюду горят — далеко ль до беды? А парча не пропитана даже. Ну а кинься куда — нет ни капли воды, Дымоходы — забитые сажей. Кто-то даже с поклажей привел в храм осла, Хоть осел упирался, брыкался. Драгомиловка даже — и та б не спасла! Ну а я уж — бог видит! — старался: Лист железа под жертвенный сунул костер, По углам ОХП поразвесил, Щит пожарный прибил, там багор и топор И кошма на свободном на месте. Только разве докажешь нашим жрецам, Деревянным этим чурбанам, Что не спиртом им надо пропитываться, Ведь чуть что — загорятся же сами. Вижу я: их от стенки до стенки ведет — То ли мания, то ли гадание? Может, в жертвенник кто-то свалился, и вот, Несмотря на мое старание, Произошло возгорание. А теперь все меня же хотят обвинить: Я поджег будто — кто еще боле? Говорил я им всем: надо меньше, мол, пить! Или лучше закусывать, что ли... Взвесьте Вы на весах Фемиды, Рассудите нас всех точь-в-точь: Кто виновен, что храм Артемиды Запылал и сгорел в одноночь? От чего? — от беспечья и шалости. На металле — цвета побежалости, Будто краски лучистого спектра...» Герострат. Пожарный инспектор. * * * Если кактусом врезать по морде — Обломаются мигом иголки, Они непозволительно ломки. А царапины — это как орден. На прощанье, или как прощение, Если вам залепили пощечину, Не страдайте от этого очень уж: Лучше станет кровообращение. Если от коготков маникюренных Вдвое ваша улыбка усилилась, То считайте, что вовсе не били вас — Культиватором окультурили. Если же на распаханной роже Даже жалкий не вырос румянец — Значит, пахари даром старались И ничто вам уже не поможет... Золотоискатель Как в далекой реке, в золотых берегах Неприметная речка бежит, А у этой реки на дрожащих ногах Одинокий старатель стоит. И котомка уже не забита едой, Виноградный кончается сок... Наклоняется он над прозрачной водой И все моет и моет песок. Самородки мигают сквозь воду на дне И валяются грудой у ног... А чуть выше из пены на синей волне Золотой выступает порог. Но не видит старатель богатства того, Напрягаясь до рези в глазах. Губы шепчут печально: «Опять ничего!» И в словах — ожиданье и страх. И, всей грудью вздохнув, самородки стряхнув, Вновь лотком выскребает по дну. И все дальше заходит он на глубину И все ищет песчинку одну. Все надеется: вот та песчинка блеснет Среди серости груды песка, И тогда он ее прямо к сердцу прижмет И от сердца отступит тоска. Золотинка одна никому не видна — Скрылась где-то средь кучи подруг. Вновь лоток поднимается с самого дна, Увлекаемый парою рук. Золотинки набились под ногти, как грязь, В поры кожи проникла их взвесь... Где же та, что он ищет? Хотя бы нашлась, А не то золотым станет весь. Почему на песчинке заклинился свет? — Тот же самый презренный металл. Но известен старателю верный ответ: Здесь когда-то ее потерял. Эта память весомей, чем золото глыб, Что потом на коронки пойдут. Веселее чешуйки сияют у рыб, Что десятками плавают тут. Рыбы рады помочь, да не могут сказать: Мал словарный запас, беден слог, Что напрасно ему ту песчинку искать — Вдаль унес ее бурный поток. Моет золото он, отрясая к ногам Самородков густеющий стук. Скоро скроется в золоте полностью сам, Лишь мельканье останется рук. ................................................................... Ну, а если отыщет — то сразу из глаз И от сердца отступит тоска... И тогда он ее бросит в воду тотчас И начнет ее снова искать. 1 2 3 4 5 6 7 8 Стихи 2007 года Рассказы | 
