ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Александр ТРЕГУБ


Об авторе. Содержание раздела. Контакты

ПИДЖАК МОЕГО ДРУГА КРЕМЕНЕЦКОГО

Черновые наброски к эпохальному роману

 

«Мисюсь, где ты?»

А.П. Чехов, «Дом с мезонином»

 

ВВЕДЕНИЕ

 

Роман о пиджаке моего друга Кременецкого задуман как вершина и венец моего творчества и одновременно как подведение жизненных итогов. Поэтому работа над ним продвигается медленно. Но уж когда он будет закончен, он, безусловно, встанет в один ряд с такими шедеврами мировой литературы, как «Война и Мир» Толстого, или «Сто лет одиночества» Маркеса. И дело здесь, конечно, не в скромном таланте автора, а в выдающейся личности самого Кременецкого. То же, что представляется сейчас вашему вниманию, — это только рабочие наброски к эпохальному роману, но мы просто не имеем права продолжать «писать в ящик»: время проходит, а широкому читателю все еще недоступны воспоминания о Кременецком. До сих пор не изданы — и даже не написаны! — мемуары «Диалоги с Кременецким», или «Мои встречи с Кременецким», или «Любовь и Танки: Моя жизнь с Кременецким», или хотя бы литературное исследование «Влияние Кременецкого на формирование мировоззрения и других вредных привычек женщин 2-ой половины 20-го столетия»... Поэтому мы пока предлагаем вашему вниманию всего лишь черновые наброски, и не судите их строго — ведь это только наброски!

 

Все началось со свадьбы моего друга Кременецкого в Киеве в далеких 80-ых годах. Конечно, женитьба Кременецкого — это уже само по себе выдающееся событие и заслуживает отдельного рассказа. Жизненный путь Кременецкого был счастливо озарен мягким светом нежной любви многочисленных женщин и поклонниц; от далекой Бухары до Черноморского побережья прекрасные девушки бросались в объятия Кременецкого, не задумываясь о последствиях. Женщины любили Кременецкого, и Кременецкий всегда отвечал им взаимностью; ничто не могло удержать Кременецкого от немедленного свидания с любимой (на данный момент) женщиной. Среди бывалых туристов ходили истории о неожиданных исчезновениях Кременецкого с горных маршрутов Алтая и Крыма, когда он, повинуясь внезапному зову любви, стремительно спускался в долины, с легкостью преодолевая по пути перевалы 5-ой категории. В секретных архивах Советской Армии долгое время хранились документы о необъяснимых пропажах боевых танков с военных баз города-героя Волгограда, где Кременецкий проходил военную подготовку, — и только после распада СССР удалось установить точную корреляцию между датами исчезновения танков и свиданий Кременецкого с очередной пассией из города-героя. Под большим секретом рассказывали о вторжении Кременецкого в гарем некоего ближневосточного шейха, что вызвало резкое падение цен на нефть на международном рынке, раздор в ОПЕК, реорганизацию в КГБ, положило начало движению за раскрепощение женщин в Объединенных Арабских Эмиратах, усилило позицию произраильского лобби в Американском Конгрессе и прояснило загадочное появление в гардеробе Кременецкого шелкового тюрбана с вышитым сердечком, которым Кременецкий никогда — за исключением визитов в ОВИР — не пользовался. Кременецкий знал многих женщин, и многие женщины были бы счастливы просто состоять при Кременецком, даже и не мечтая о том, чтобы женить его на себе.

Поэтому женитьба Кременецкого на Изабелле стала киевской сенсацией; друзья Кременецкого держали пари, как долго продержится счастливый брак, а его бывшие подружки — все они были приглашены на свадьбу, что сразу же создало проблему поиска зала подходящих размеров, способного вместить всех гостей, — придирчиво осматривали невесту, стараясь понять выбор Кременецкого.

 

Но наш рассказ, к сожалению, имеет только косвенное отношение к этому историческому событию. Для нашего рассказа важно то, что к своей свадьбе Кременецкому удалось приобрести совершенно замечательный черный финский пиджак. Только те, кто еще помнит возможности торговой сети Киева 80-ых, могут по справедливости оценить этот факт. Приобретение настоящего, хорошего, импортного свадебного костюма по своей значимости не уступало выбору невесты. Городские власти это хорошо понимали, и выдавали молодоженам талоны для отоваривания в Специальном Салоне для Новобрачных на Воздухофлотском шоссе.

К счастью для Кременецкого, процесс выбора невесты прошел намного удачнее, чем процесс выбора пиджака, потому что пиджак — как следствие ограниченного ассортимента в Салоне для Новобрачных на Воздухофлотском шоссе — оказался Кременецкому мал, а невеста — в самый раз.

 

Но зато неожиданно повезло мне — пиджак Кременецкого пришелся мне впору, был немедленно куплен у Кременецкого и сразу же стал звездой первой величины среди моей коллекции пиджаков, героически приобретенных в тяжелых условиях социалистической экономики для Выезда в Америку. Как мы все были хорошо осведомлены в 80-ых годах, каждый американец был обязан приходить на службу в строгом костюме, а менять костюм полагалось каждый день рабочей недели. Таким образом, гардероб уважающего себя мужчины должен был состоять как минимум из пяти будничных и нескольких пиджаков на выход. Широкое использование пиджаков в Америке дополнительно подтверждалось при внимательном просмотре классических американских фильмов 50-ых годов.

 

Судьба Пиджака складывалась непросто. Во-первых, вместо Америки ему пришлось иммигрировать в Израиль, и Пиджак оказался плохо подготовлен к этой перемене. Неудачи начались непосредственно в момент триумфального восхождения (алии) Пиджака на историческую Родину. В аэропорту Бен Гурион Черный Пиджак появился в сочетании со стильной Черной Шляпы с Полями, (Ни Пиджак, ни Шляпу нельзя было сдавать в багаж, чтобы они там не помялись и не потеряли свой исключительный вид). Как оказалось, это сочетание в точности копировало одежду ультрарелигиозных евреев (харидим), что повергло встречающих Пиджак родственников в состояние полного (и вполне объяснимого) шока.

 

Вообще, в начале 90-ых годов пиджаки в Израиле не пользовались особой популярностью. То есть, нельзя сказать, чтобы люди совсем уже не знали о существовании такой одежды — например, некоторые дикторы Израильского канала новостей действительно показывались в пиджаках (и даже при галстуках!). Но абсолютное большинство израильтян расхаживали по улицам в комфортабельных шортах и застиранных футболках. Так что Пиджак несколько опередил свое время в Израиле — что вообще типично для многих выдающихся исторических личностей. Разочарованный отсутствием возможностей настоящей профессиональной карьеры в Израиле, пиджак занялся интенсивной рассылкой своих резюме и в итоге получил стипендию Очень Хорошего Немецкого Фонда для относительно молодых и все еще подающих надежды пиджаков. Первым классом компании Люфтганза (Хороший Фонд платил за все!) Пиджак перевезли в Германию на работу в Университет имени Альберта Эйнштейна.

 

Поначалу все складывалось хорошо: Пиджак с достоинством показался на нескольких официальных приемах Фонда, где ему удалось пообщаться с другими солидными пиджаками и где ему торжественно вручили специальный Галстук Фонда, который Пиджак полюбил нежно, как младшего брата, и с которым никогда не расставался. В Университете к Пиджаку поначалу отнеслись с подобающим уважением, и обращались к нему с неизменным «Герр Пиджак», а иногда даже «Герр Доктор Пиджак». Однако довольно быстро все изменилось; оказалось, что чинопочитание в Германии не так уж и популярно; очень скоро к Пиджаку стали обращались запросто по имени («пиджак»). И дело было не только в недостатке чинопочитания — многое в Германии не оправдывало высокие надежды Пиджака. Например, знаменитая немецкая пунктуальность проявлялась главным образом в строгом соблюдении перерывов на службе (в 10 утра — перерыв на кофе, с 12 до часу — перерыв на обед, и в 3 часа — перерыв на пиво); при этом после перерыва в 3 часа Пиджак фамильярно хлопали по плечу, предлагали распить еще по одной бутылке пива и погонять в футбол. Когда же Пиджак попытались заставить ездить каждый день на работу на велосипеде, он просто отказался появляться в Университете; крутить педали на крутом подъеме в гору в Университетский кампус Пиджак справедливо считал ниже своего достоинства.

 

Так и получилось, что, за исключением немногочисленных светских приемов в Хорошем Фонде, большую часть своего пребывания в Германии Пиджак провел в шкафу добротного дома в земле Баден Вюртембергер, изучая немецкий язык соседей, чтобы всегда быть в хорошей форме для очередного светского раута. Там — в этом шкафу — и созрело Eine Wichtige Entscheidung (важное решение): переехать в Америку — единственное место, где — как думал Пиджак — ему могло бы найтись достойное применение. Пиджак принял это решение не только ради себя, но ради всего потерянного поколения пиджаков конца 80-ых, готовых к переезду в Америку еще в 90-ом году, но предательски оставленных в стране исхода перед Алией. Пиджак оказался единственным представителем той славной когорты и хорошо осознавал свою историческую миссию и личную ответственность за судьбу всех не доехавших куда надо пиджаков.

 

К сожалению, за время, проведенное Пиджаком в Израиле и Германии, ситуация в Америке несколько изменилась, — а, возможно, киевские слухи о неограниченных возможностях профессиональной карьеры пиджаков в Америке оказались преувеличенными. Пиджак — как ежедневная официальная форма одежды — требовался только для ограниченного круга профессий, как, например, официант или продавец машин на дилерских.

 

Пиджак не сразу осознал глобальное изменение ситуации: на второй день после переезда в Америку он наивно заявился на свою Первую Американскую Работу в Городе Музыкального Штата — и оказался единственным пиджаком на тамошнем Университетском кампусе (что, правда, сыграло свою положительную роль, потому что помогло профессору-работодателю легко опознать нового сотрудника). Город Музыкального Штата когда-то находился в эпицентре боевых действий между Севером и Югом и, как оказалось, до сих пор не оправился от тяжелых последствий Гражданской войны. Поэтому главным достижением Пиджака в начале его Американской Карьеры явилось успешное интервью в Университете Золотого Штата, что позволило ему покинуть Музыкальный Штат быстро и с минимальными потерями.

 

В дальнейшем Пиджак продолжал тяжело и упорно работать в важной области прохождения рабочих интервью; география его интервью покрывала значительную часть континентальной территории США. Исторический процент успеха составлял приблизительно 5 процентов, что считалось хорошим показателем для пиджака с его опытом и положением.

 

Но время шло, и Пиджаку все труднее приходилось в конкуренции с молодыми и лучше образованными выпускниками Saks Fifth Avenue, Bergdorf Goodman, Neiman Marcus, или даже Нордстром. В конце концов, на его место был нанят энергичный, элегантный и бежевый выпускник Macy's. Recent College Graduate (недавний выпускник) из Macy's с первой же (!) попытки успешно прошел интервью в Крупной Технологической Компании и нахально перехватил у ветерана все ответственные проекты. Теперь удачливого Бежевого конкурента стали посылать на прохождение рабочих интервью, а иногда даже и в заграничные командировки, а нашему старому заслуженному Пиджаку доверяли только второстепенные поручения, как, например, представительство на дружеских приватных вечеринках. Ветерана стали готовить к выходу на пенсию; ему настоятельно рекомендовали серьезно подумать о новой карьере в какой-нибудь солидной благотворительной организации, как, например, Salvation Army или Goodwill.

 

Но судьба распорядилась иначе. Неожиданно оказалось, что Сыну — как всегда, совершенно срочно — понадобился костюм для некоего важного приема в его High School; немедленно после этого костюм понадобился для торжественного вручения какого-то гранта. Пиджак был немного великоват для Сына, — но, конечно, времени на покупку нового костюма у безумно занятого Сына не было. Хотя Пиджак — в силу своего несколько старомодного отношения к жизни — немного коробило от несоответствия как размеров, так и некоторых политических взглядов — в глубине своей подкладки, он был очень рад опять включиться в активную рабочую жизнь.

 

Жизнь Пиджака наполнилась новым смыслом, а профессиональная карьера полностью трансформировалась: он стал завсегдатаем собраний California Association of Student Councils и Democratic American Youth, организовывал локальные ячейки Future Young Leaders и Junior Statesmen of America, он участвовал в National Student Leadership конференциях в Вашингтоне и Сакраменто, он напряженно вспоминал имена выдающихся художников эпохи Возрождения и названия подотрядов редких насекомых в Патагонии на состязаниях Academic Decathlon, он ездил получать стипендии и гранты, он проходил интервью с деканами и членами приемных комиссий Университетов на Западном и Восточном побережьях... Пиджак помолодел душой и приобрел бесценный жизненный опыт работы с молодежью.

Разумеется, никто уже не думает об отправке Пиджака пенсию или о его карьере в Salvation Army; Пиджак занимает почетное место в шкафу городского кондоминиума, имеет официальную позицию консультанта и служит ментором для молодого поколения новых пиджаков. В свободное от менторства время он пишет мемуары. Время от времени — когда талантливые, но недостаточно дисциплинированные выпускники Man's Warehouse, находящиеся в штате Сына, непонятно куда и на какой срок исчезают со службы по каким-то своим делам (впрочем, что возьмешь с этой несерьезной — хотя и многообещающей — молодежи), наш опытный и надежный ветеран решительно заменяет своих юных коллег — хотя, конечно, старый Пиджак уже слишком мал для выросшего Сына.

 

Иногда Пиджак задумывается, как прихотливо складывается судьба; окажись он впору Кременецкому — и его жизнь могла бы сложиться совершенно иначе. Он бы мог стать неизменным участником таких популярных телевизионных передач и конкурсов как «Blind date» или «The Sexiest Man Alive»; он бы был частым гостем в программах Марты Стюарт, посвященных умению одеваться красиво и со вкусом; а возможно, он бы даже стал первым пиджаком в истории, чье фото украсило бы обложку журнала «Play Girls».

 

Вместо того, чтобы гонять по всему миру в поисках подходящей работы, он бы отдыхал на Флоридских и Гавайских курортах, и его единственной заботой были бы назойливые репортеры-папарацци; вместо непрерывных рабочих интервью, он бы коротал вечера с друзьями в барах и клубах, вместо посещения бесконечных политических митингов и кампаний, он бы стал желанным гостем перворазрядных великосветских раутов, и, наконец, вместо того, чтобы 12 часов в день, 5 дней в неделю протирать спинку кресла в своем офисе, он бы приглашал каждый день очередную симпатичную блузочку посидеть в престижном ресторане.

 

Но жизнь есть жизнь — и каждому пиджаку предназначен в ней свой собственный путь. Первая заповедь пиджаков — никогда не сожалеть о своем несовершенном фасоне, неподходящем размере, или о невстреченных блузочках. Так размышляет умудренный жизнью Пиджак на своей вешалке в свободное от менторства время.

 

А Кременецкий затерялся где-то на необъятных просторах Америки. Иногда доходят слухи, что его встречали в Балтиморе, временами сообщают, что Кременецкий полюбил охотиться в Монтане в компании легко одетых амазонок, кто-то видел Кременецкого в Техасском ресторане в обществе супермодели с обложки «Swimsuit International», а один раз даже записалось послание на автоответчике от Кременецкого из Флориды.

 

Кременецкий, где ты?

 

Александр Трегуб

Киев-Реховот-Ульм-Ноксвилл-Сан-Диего-Лос-Анджелес-Сан-Хосе

Юмор
Служебный роман
Правдивые истории о великих физических открытиях 20-го столетия
Пиджак моего друга Кременецкого. Юмористический рассказ
Руководство к написанию научных статей для Hugh Tech компаний

Путешествия

Об авторе. Содержание раздела

Информация шахматы онлайн с компьютером на сайте.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com