ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Таша ТОМИНА


 1    2    3    4    5    6

 

* * *

концентрация ночи тождественна слепоте.

духота, безысходность — я в брюхе огромной рыбы.

насекомая жадность, что в небе стрекочут те,

кто в неведомый час этот ад обживать могли бы...

 

остается сомкнуть полукружья горячих век,

неразбавленным жаром заполнить по плешку бронхи

и начать: переулок, витрины, гроза, забег

от сорвавшейся капли — до крыши бензоколонки.

 

за стеною воды неспокойна кривая даль.

хочешь видеть неровность мира — придумай призму.

а пока оголтело и жадно гремит февраль,

будто вскрыта хлопушка с незимним уже сюрпризом.

 

как в любви — увязают маршрутки до лобовых —

в этой музыке неба, в растерянном сне природы,

потеряв траектории хода, снуют меж них

потускневшие шашечки желтых пустых подлодок.

 

расточительный ливень прохожих берет на понт —

обещает случиться всемирным вторым потопом.

да велик и живуч будет самый дырявый зонт,

да продлится под ним пилигримов влюбленный шепот!..

 

...концентрация ночи. покой. духота. провал...

что дозволено сну — никогда не постичь рассудку.

в параллельных мирах оголтелый горячий вал

накрывает собой непопутную мне маршрутку...

 

* * *

какая любовь, моя прелесть?

весь прошлый растраченный год

мы бились с тобой на дуэли,

гадая, кто первый замрет.

над нами кружились вороны,

сухими крылами шурша.

рассвет набухал раскаленным

подтеком на глади ножа.

черстветь — не большая наука

для тех, кто однажды любил

до слез, до щемящего стука

меж собственных скомканных крыл.

кто первый прогнулся под палкой

своей истеричной судьбы,

кто видел во сне катафалки,

венки, табуретки, гробы,

тебе ли не снились ладони

чужие на белом бедре?

поддакивал морок-дальтоник,

кивала ольха во дворе.

хотел — и ребячески верил

то в сон, то в безбожную чушь.

отчаянно хлопали двери,

щеку половинила тушь...

никто свою гордость не пачкал,

никто не сдавался в игре,

и просто решилась задачка.

какая любовь, моя пре...?

дневная колыбельная

вот какой прелестный случай

вышел в августе в крыму —

загорелой ножкой лучик

шлепал по полу летуче

в раззевавшемся дому.

шлепал-топал — не услышишь,

не зажмурив сонных глаз.

на полу алела вишня,

мышь хихикала в манишку:

детка-лучик — вот те раз!

лучик теплую коленку

нежил в солнечной пыли,

а за тонкой-тонкой стенкой

с молока снимали пенку

полосатые шмели.

на окне дремала ваза,

распластался в блюдце чай —

засыпали все и сразу,

только два зеленых глаза

не хотели баю-бай...

смотрит мишка с полки косо

на тебя: спущусь и съем!

хватит сказок и вопросов,

спи, мой сладкий, мой курносый,

баю-бай полезен всем.

30 декабря 2004.

новогоднее

чернильный вечер долго-долго

на блюдца окон наползал...

но вспыхнул разноцветно зал,

жонглировала светом ёлка,

проснулась пыль на книжных полках,

тараща серые глаза.

в орешке — детском кулачке —

из леденца рождалась фея

(пока не полночь — пусть дозреет).

кружилась тень на потолке,

как несмышленая фике

в елизаветинских аллеях.

но кто-то вдруг зажег свечу —

янтарный ялик в море света.

рука скользнула по плечу,

по разукрасу хвойных веток,

и обогнула пируэтом

зеркал стеклянную парчу...

затем часы издали гул —

округло сиротело время.

игра вступала в новый level.

был мальчик водружен на стул,

он хлестко сабельку взметнул

и новый год отсек от плевел.

28 декабря 2004.

концерт для фотоаппарата

I. ночь

был кругл и загадочен глобус

в бюро путешествий, в углу...

вот мчится брюхатый автобус

в седую промокшую мглу.

слегка дискомфортно, но мило

глазеть в заоконную стынь

взасос с неизменной текилой,

в обнимку приятную с — ты.

листая леса и поселки,

как атлас дремучих дорог,

я знала, как метко и колко

декабрь обезумевший жег

мельчайшие пиксели улиц.

а здесь, полулежа, теснясь,

туристы зверьками уснули.

но сумрак менял ипостась...

ты, сонный, неловко заёрзал

и снова уснул, ну, а мне

глаза запорошили звезды

и где-то осели на дне.

заныли коленки, немея

в тупом безвременье пути.

но квакнул серебряный плеер

и новенький диск заглотил.

так бешено, огненно, чисто

мне уши ласкал и любил

квартетец виолончелистов —

сынов металлических сил.

вот так меж планет и мелодий,

где тихо, где все на мази,

на белой земле верховодил

густой апокалипсис зим...

II. день

вот северный город в еловой

смешной беготне-ребятне.

рождественских лампочек всполох

любая витрина извне

выплевывает разноцветно.

(тебя б разноцветить, мон шер,

когда ты глядишь неприветно

на здешний мой фото-пленэр).

гирлянд и фонариков груды

щекочут нутро площадей.

здесь каждый предчувствует чудо,

и каждый чуть-чуть чародей.

вопит ребятня не смолкая,

скользя на барашках коньков.

я видела саночки кая

и герды тревожную бровь...

а где-то у пряничной лавки

мой зум беспокойный поймал

глаза нерождественской шавки,

нерадостной морды овал.

отчаяньем взят на поруки,

ах, если б тот пес только мог

вылизывать ласковой суки

сочащийся теплый исток —

и дара другого не надо

ему из мешка рождества...

а город просил снегопада,

и вот заснежило едва.

давай от души загадаем,

пока хорошеет земля,

удачи — для герды и кая,

и ласк для того кобеля.

12 декабря 2004.

 1    2    3    4    5    6

Альманах «ИнтерЛит 01.04». Е-книга, PDF, 910 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

«Весенний дебют».Е-книга, PDF, 700 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com