ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Таша ТОМИНА


 1    2    3    4    5    6

ребенок

перейдя с златоустым дождем на ты,

как роженица жалует акушерку,

оголю свое горло из бересты,

неожиданно звонкое на поверку.

 

не дождавшись ответа ни «нет», ни «да»,

возлагая ответственность за болтливость

на себя — риторическая уда

тянет горлом наружу любви извивы.

 

и со щедростью маленького соска,

на живот проливая весны флюиды,

кормит полдень орущего грудничка:

и любим судьбой, а навек — подкидыш...

 

матерям этим слезы — почти крупа,

не беда — сырье для новейших лирик.

про дитятю не выкрикнут: шантрапа!

не возьмут взаймы, не убьют, не стырят.

 

гримируя волненье, кусая бант,

(кто незряч и циничен — пускай не судит)

я вольна каждый час раздавать талант —

отправлять дорогого стишонка в люди.

 

дачное

кто вымыслил надежно запечатать

в тугую геометрию жилья

вот эти кровь и плоть, в которых я —

красивый сгусток страсти непочатой.

 

как смеет дом мозаикой своей

морочить свет, и думы, и пространство.

здесь всё в сетях обыденного транса:

от книг и монологов до теней.

 

но ухо к тонкой стенке приложи

и сможешь исхитриться и почуять,

как ветер неприкаянный врачует

кусты, и чешет космы спелой ржи.

 

кричать: врача! шагами кухню стричь.

радировать подреберной чечеткой

своей любви пронзительные сводки,

покуда солнце тычет рыжий лыч

 

в окно гостиной... дом, как бандероль,

молчит и ждет, и жаждет адресата.

и ты молчи, сладка и непочата,

и долго-долго-долго ждать изволь...

 

после

1.

меня здесь нет, я вам мерещусь.

врут и фарфор, и зеркала,

любые глянцевые вещи,

где б отразиться я могла.

какой урон, какая скука

не стать обласканным никем.

часы качают одноруко

унылый вечер в кулаке.

свистит сквозняк, глумлив и верток,

шевелит мир, в котором вы

по мне грустите, как по мертвой,

куда отчетливей мертвы.

и каждый час унынья грешен,

и поиск прошлого смешон,

когда из глаз, как из черешен,

такая тьма сочится вон...

2.

в слепой простудной лихорадке

я репетировала сон:

сквозняк играется с тетрадкой,

завьюжен мушками балкон,

на золотом фуникулере

сползает в спальню тонкий луч,

комар зашелся в си-миноре,

непозволительно скрипуч,

из кухни дзинькала посуда,

вода вполголоса текла...

вдруг ты возник из ниоткуда,

из концентрации тепла.

мы ни о чем не говорили,

как ни о чем не говорят

цветок с землею, мачта с килем,

и с новолунием — закат,

но неразлучны... день был долог.

и образцово ткался быт.

найти б во сне нам сто уловок

для изменения судьбы...

 

* * *

безнадежно вечерело.

сквозь колтун весенних туч,

истончаясь до предела,

пробивался желтый луч.

серый дом зевал фрамугой,

занавеской языкат.

двор с проворством центрифуги

полоскал листвы ушат.

и целуя воздух клейкий,

нежным чудом из окон

разливался запах флейты

майской лени в унисон.

и вдыхая удивленно

музык пряные пары,

многолетние бутоны —

расцветали фонари.

вечерело. выплывала

краем туч луны ладья.

и должно быть, мал-помалу

вечерели ты и я...

 

интравертное

одиночество, вылущи память

из беспечной скорлупки — меня.

бултыхается в желтом стакане

моя глупость, а с виду — фигня.

 

для таких горемык одиночек

паче плахи страшна толчея.

оттого и торопится почерк

меня сплавить в иные края.

 

полустанок рифмованной грусти,

синей одноколейки черта —

это лучшее из захолустий,

где б свои коротать мне лета,

 

где мне нянчить своих домочадцев —

непрожитое счастье и речь,

и с полночными духами знаться,

и лимитчицу-музу стеречь.

 

да читать письмена заоконья

и любовный настаивать яд,

пока черную россыпь воронью

на ладони качает закат.

 

так и жить бы у смерти на нитке

и не знать ни словечка о том,

как медлительны будней улитки

под холодным вселенским дождем.

 

ноктюрн

...миновать кособокий мосток

и привычно нырнуть в переулок,

где душистых садов холодок

так приятен для пеших прогулок.

где воздушен бредешь и храним

невесомостью каждого шага.

и пиликает чем-то живым

оркестровая яма оврага...

 

* * *

...как нелепо просыпаться голышом и в одиночку,

ставить турку на огонь и добывать оттенок кофе

для оранжевого утра, начинать записку с точки,

вспоминать давно любимый необъятноносый профиль.

 

кто сказал, что бесполезно выжимать из жизни яды

сверхлирического плана и интимно-полового?

в телефон уткнулась трубка. мы не вместе и не надо!

полагаю, херувиму тоже может быть херово.

 

лучше уж с утра решиться — до свидания, лав стори,

не чихай там и не кашляй в прошлом дальнем и туманном.

может быть, и я согреюсь чем-то большим, чем у моря

в самой теплой из провинций смаковать слезу стакана...

 

* * *

нет спасенья от писем и слов ветровых,

и от парковых разноголосий.

если я пропаду, нерадивая, в них,

кто помирит разлуку и осень?

 

так бы каждый хотел — захмелеть от дождя

в славный день, не вполне настоящий,

где глотаешь слепую любовь, не следя

за уместностью слов леденящих.

 

а у памяти нету лазейки — сбежать

из святой глубины подреберья,

так и носишь под сердцем не радость — ежа,

и сама у себя — в подмастерьях.

 

одурачена письмами, смотришь в закат

и мечтаешь о маленькой точке

в недочитанной пьесе, попавшей в разлад

с самой первой своею же строчкой...

 1    2    3    4    5    6

Альманах «ИнтерЛит 01.04». Е-книга, PDF, 910 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

«Весенний дебют».Е-книга, PDF, 700 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com