ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Таша ТОМИНА


2004 — 2006

 

морозное

...и нет как нет теперь того сумбура

страстей, измен, безумства на крови.

размыта память, вежливость — халтура,

и сердцу больше не до половин.

в последний раз к щеке моей пришпилишь

дежурный поцелуй на посошок,

и выйдешь в ночь, где всё в пуху и мыле,

а небо сыплет сонный порошок.

не для души, а лишь забавы ради,

спокойная, я буду в ту же ночь

топить вину в тягучем винограде

и в ступе слезы горькие толочь...

 

рак сердца

вероятность вины не мужчины, а знака

высока, как высок тот космический знак:

в беспристрастно холодном кругу зодиака

деловито мерцает серебряный рак.

вот и этот, земной, непредвиденно цепок,

аккурат ко второму свиданному дню

без досужих бесед и прогулок нелепых

в мое сердце вонзил не стрелу, а клешню.

 

день за днем — снегопад... оперившийся камень

в январе с нескрываемой лаской глядит.

но мужчина уныл, он герой му~рак~ами,

крутит радио и материт аппетит.

я сержусь, но иду по кривому маршруту

непременных утрат, беспросветной любви.

и заочно рыдает метель по кому-то,

и целует в висок жаркой о.р.в.и.

 

под щекочущим пледом тепло и слюняво...

любознательность тела не знает границ.

отпускаю спокойно хмельную себя во

внеземные вояжи, и падаю ниц.

домовитость его — в целовании бедер,

и тихонько, легонько, лениво, едва,

как по сердцу, по телу касания бродят,

и не хочется звукам слагаться в слова.

 

что про завтра гадать? мир жесток и цикличен.

мне опять выпадает познать и сгореть.

оттого я люблю запах скрюченных спичек,

оттого я тиха и уступчива впредь.

вероятность вины... хуже нет околесиц.

в непонятное верю сильнее сто крат.

карту неба вспорол ятаган-полумесяц,

и опять — снегопад, снегопад, снегопад...

 

стишок

куёт, куёт в виске кузнечик

стальную тросточку-тоску.

мне заплатить за сказку нечем,

а впрочем — дай стишок сотку.

 

скрипит холщевая страница,

шуршит надорванная бязь.

но сколько ниточке не виться —

совьется в литерную вязь.

 

коснись, прошу тебя, нащупай

пытливым пальцем тихий звук —

любви невидимая щука

забьется в лодочке из рук.

 

когда ж, запутанный, поверишь

в стряпню тряпичную мою —

начну опять, семь раз отмерю

и точкой пуговку пришью.

 

* * *

который год смыкаются зима и чувство риска:

идешь по льду, а кажется — вода не замерзала.

под языком, замучена, худеет барбариска

и разбавляет глупости своей кислинкой талой.

 

который год грамматика дичится строгих рамок,

все, что звучит — меняется, едва от губ отчалив.

и льются многоточия за шиворот за самый,

тома ошибок юности продляя за плечами.

 

который год фривольный фавн февраль меня неволит,

десятый день, как приговор, мне в душу задувая.

и гонит дальше по судьбе, как перекати-поле,

а мне, беспечной, верится — вперед бегу сама я.

 

который год... сказать, какой? тупой удар по слуху...

но все давно предсказано. и в дом войдя с мороза,

зима — сестра, добытчица, седая повитуха,

не медля ни мгновения, вручит мне новый возраст.

 

оттенок

...я помню неба вылинявший кадр,

небрежно процарапанный дождями,

где молнии стремительный икар —

великий трагик вновь играет пламя.

 

я помню спальни вывернутый куб,

стакатто пальцев, влажные эскизы

вдоль живота — несдержанностью губ,

и счастья поцелуйчатую близость...

 

ручная мышь

февраль, побудь еще чуть-чуть не ради вьюг, а стансов для...

напряжена святая ртуть под нимбом тонкого нуля.

и длится снег, и длится тишь. и вновь доверено руке

хвостом виляющую мышь — строку вести на поводке.

поднаторев в бумажных па и в колдовстве домашних рун,

восторги ставит на попа мой дрессированный шуршун.

но выйдет март и скажет — цыц! — капелью снег перемолов,

что был так бел, и в нем страниц — еще на тысячи томов.

мой дивный зверь сойдет с ума и удалится до поры,

забросив музыку письма, вдыхать любовные пары.

мигнёт проталиной хитро февраль — сосулько-стеклодув.

я молча выроню перо, бесстишья горького глотнув...

 

* * *

...кто знает правду обо мне?

звенит весна. и откровенно

из юбок тычутся вовне

слепые личики коленок.

 

изящный выход — с каблучка:

легко по улице процокать,

на расстоянии смычка

держать от пудреницы — щеку...

 

пальто. в кармане — нафталин.

за ухом — облачко сандала.

полюбит первый — до седин,

другому сотни жизней мало.

 

но тот, чьи очи — чернослив,

чей рот — живительный источник,

в любви своей нетороплив —

он сам мне голову морочит!

 

ты куришь в темноте

ты куришь в темноте, на том краю кровати,

где гибкая постель оплавлена луной.

душистый мотылек — истерик, маразматик —

стучит махровым лбом в застенок слюдяной.

 

ты выточен в дыму — из ценного массива

невероятных дум, и грусти, и тепла.

калькируешь свой пульс на непроглядный ливень,

и линия плеча недвижимо бела.

 

и я боюсь дышать, и потревожить воздух —

твоих упрямых черт неясную среду.

так замирает маг пред гением, что создан

не в скуке, не в тоске, а в благостном бреду...

 

и от такой тиши, густой и слеповатой,

то дремля, то молясь в надлунных теремах,

молчит усталый бог, слепивший пару статуй

на краешке земли с любовью на паях.

 

как цветок

наедине с собой, внутри

домашних сумерек и хлама,

себе напутствую: умри

и оживи, куда незнамо.

 

расти себя, глотая свет,

простейшей истиной влекома,

но не в дому, не в келье, нет,

а в жирных комьях чернозема.

 

покуда влажен будет май

и с ним щедры земные соли —

зажгись единожды, питай

чужой любовью вакуоли.

 

и ведай правду наперед,

и не зови гадалки карей:

великолепен твой исход —

бутон, романтика, гербарий!

 

Темнота в разрезе

Темнота щербата светом окон

и циклопна лунным медяком.

(Вот ведь слово вздорное — циклопна,

так нелепо брякнуть и о ком!)

Темнота кусает крекер улиц

и темнит насчет раскрытья тайн,

черной челкой небо ахмадулит,

шекспириментируя sleep-time.

Темнота в разрезе недосыпа

так гламурна — платье в серебре.

Женственностью пламенного типа

пряталась в адамовом ребре,

обучая Еву хитрым штучкам:

«Кожура и мякоть плюс резцы...»

Темнотой кокетливой приручен,

обнажает плечи гиацинт...

 

Ей послушно все и всяк неспящий,

кто примерить таинство готов.

Лунная мудра единозрячесть

и хитра насмешливая бровь.

Темнота плетет страстей тенеты:

бабочку заката — под сачок.

Темнота в разрезе тюля, кто ты?

А в ответ лишь сажи кулачок...

 1    2    3    4    5    6

Из новых стихов

«И опрометчиво легка...». Ицхак Скородинский о поэзии Т.Томиной

Избранные пародии на стихи Таши Томиной

Альманах «ИнтерЛит 01.04». Е-книга, PDF, 910 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

«Весенний дебют».Е-книга, PDF, 700 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

ручная ковка

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com