ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

ТОЧКА РАЗЛОМА


 

ПОЭЗИЯ

 

ФИНАЛИСТЫ

(окончание)

 

ЁЖ ЛИРУ

 

Я вернусь...

 

 

если я ухожу это не повод прощаться

я вернусь обязательно может в другой одежде

может с лицом другим или именем в Святцах

вдохом-криком нарушу гармонию мира как прежде

 

я убегаю от себя, ломая хрупкость декабря в осколки слова «вечность».

снег кружит, путает следы,

а льдинки выродились в льды. зима, поднявшись на дыбы, оледеняет встречи.

пересекаю рубежи, но мир, замешанный на лжи, — как пики полиграфа.

сплелись в один все декабри,

и заблудился я внутри, подбитый как Экзюпери наемником Luftwaffe.

мне сожаления и сплин, а ты родная мирно спи. /плетутся вереницы/

ты — верь, что я к тебе вернусь,

а если нет — приснится пусть унылый дождь, осенний блюз, но только лишь приснится.

 

забытое, затерянное лето — засохший одуванчик амулетом

остался меж страниц. стихами Фета -

финал

           не

                бы

                    ти

                         я

ушедшие за точку невозврата, конечно, возвращаются когда-то.

когда-нибудь песочным ароматом

вернусь к

                  те

                       бе

                             и

                                 я

«..Рассказать, что солнце встало...»

 

 

 

АНДРЕЙ ЗЛОЙ

 

Иоанн Грозный, 1560 (триптих)

 

1560 — год опалы на «Избранную Раду» после убийства Анастасии,

год перелома в политике Грозного

 

                                                                    Помазан я на царствие и муку…

 

— Скажи, Сильвестр, —

                    за что я ввергнут в мир?

Поштó душе так призрачно и тяжко?

До возраста библейского барашка

                    почти добрёл —

но кáк же путь немил!

 

Плесни себе, — божественная бражка…

(Эй, скоморохи! Что притихли? Жарь!)

 

Не льсти, церковник: я — всего лишь царь.

Ты помолись за сúрого Ивашку...

 

 

* * *

 

— Все — вон!!! —

                И ты, христосик, — тоже.

На трон взалкáли скопом влезть?

Ну нет! — Железом выжгу спесь.

Вы! — сытые клопы, святоши…

 

...Ужель — они?!! Немыслимо...

Тихони!..

Настасьюшка... Смиренная жена...

               — Её — за что?!

Расплату пью до дна…

Забыли страх?! Так ужас узаконю!

 

Оковами — их «если-б да кабы́»:

                 сиди, дурак,

пустым почётом тешься...

Присвоили, лукавые рабы,

                Всея Руси — не куклу! —

                                 c а м о д е р ж ц а ?!

 

Гнёт тлеющих изменою годúн

         не описáть —

обуглится бумага...

Да будут вам врачами кол и плаха! —

                  в добре и зле возвластвую один.

 

Один,

как крест на шапке Мономаха.

 

— Меня обрекший царству!

Русь воздень

               на дыбу гнева, укротя народы!..

...Набатом дум глаголет судный день —

               день горя, исступленья и свободы.

 

 

* * *

 

— Сбесúлся, смерд?!!

              Царя, попёныш, лаешь?

С геенной огненной чутóк погóдь:

              мой крест — карать!

А милует — Господь...

 

Убийства грех, как схиму, принимаю.

 

Чем меришь мрак и свет в моей груди?! —

                    один Всевышний ведает границу…

Я к вам ниспослан úстово молиться! —

                    и головы

                                неистово

рубить.

 

 

 

ЛЮТЕЛЬ ЭДЕР

 

Отражению

 

Не подходи к окну так близко...

Ни к чему

Тебе смотреть, как там игрушечные, мелкие,

Снуют машины — и теряются в дыму

За перекрёстками дорог и улиц стрелками...

 

Не подходи к окну так близко...

Отодвинь

Своё лицо от той прозрачной ненадёжности,

Что отделяет притягательности синь

От притягательной немыслимой возможности...

 

Не подходи к окну так близко...

Невзначай

Окно расколется от острого желания

Найти вдали... внизу... тот светлый прежний рай,

В котором ты... А может, я... жила...

Жила ли я?

 

И не пытайся заглянуть

За горизонт —

А вдруг назад уже вернуться не захочется...

Над подоконником округло, словно зонт,

Раскрыло крылья отчужденье-одиночество...

 

Лениво движутся бесшумные такси...

Исполосована дорога перекрестьями...

Я всё исполню...

Это ты меня прости...

Не подходи к окну так близко —

Даже если мы...

 

 

 

ЕЛЕНА ГОСТЕВА

 

* * *

 

Я брела к тебе по бурелому,

По снегам, по выжженной стерне,

В зной и в холод. Выходя из дому,

Знала — ждешь, мечтаешь обо мне.

Знала — в замке, в бурях уцелевшем,

С грустью ты мой образ бережешь.

В страннице продрогшей, огрубевшей,

Ту, что звал к себе, не признаешь?

Сучья в кровь мне кожу раздирали,

Думали узнать, кого ищу.

И репейник с грязью приставали

К некогда роскошному плащу.

Ждал наивной, трепетно-несмелой?

Нежность растеряла я в снегах.

Я же не на облаке летела —

Шаг за шагом с посохом в руках

Шла средь скал, полей, не знавших плуга,

Помнила одно: скорей дойти…

Что ж ты с нескрываемым испугом

Смотришь на уставшую в пути?

 

 

 

АЛЕКСАНДР ЛАНГЕ

 

Перешагнуть однажды пустоту...

 

 

Перешагнуть однажды пустоту

И наступить на лист в замёрзшей луже…

Потери клёна ветер снова кружит,

Твоим — пора бы подвести черту.

Меж днём и ночью — призрачный порог,

Не морок, но вполне обычный сумрак,

Не спрятать наболевшее в подсумок,

Стрелять придётся… Меткость — не порок.

И попаданье — в сердце, но не в цель.

Кому-то сон, кому-то шрам инфаркта.

Пошлют в полёт — ищи маршрут на карте,

Чтоб в яблочко. Где мальчик? Знаешь, Телль?

В глазах, кровавый, так же — сквозь прицел,

Не тот, на фотографии в альбоме.

Но тоже ты — сейчас лежащий в коме, —

Который торопился и успел…

Один лишь шаг. Прожилки у листа

Сомнутся каблуком, и смяты строчки

Меж первой прописной и этой точкой.

 

Перешагнул?

И снова — пустота…

 

 

 

ЕВГЕНИЙ ПЕТРОПАВЛОВСКИЙ

 

Мутант

 

Участник Третьей Мировой вздохнул: «Встречай, Москва!»

Стучал костыль по мостовой... И третья голова

сказала первой голове: «Смотри, братан, сюда:

здесь Кремль стоял у нас в Москве, на нём была звезда.

А где воронка — был собор; а дальше — Мавзолей

(там фон повышен до сих пор, идём в обход скорей)»

 

Он пробирался меж руин, спешил, насколько мог,

о трёх обличиях — один, как триединый бог

(шагая, руку опустил в карман шинели он),

и вдруг издал что было сил протяжный горький стон

и наземь пал, и зарыдал, предвидя злой исход:

ведь он сегодня потерял талон на кислород.

 

Что скажет милая жена? Что скажут сын и дочь?

А жизнь у каждого — одна... Но чем семье помочь?

Нет у него секретных льгот, друзей на базе нет,

и запись на пять лет вперёд в родимый сельсовет...

 

И, скорбно сняв с груди медаль за город Вашингтон,

со всех голов своих сорвал противогазы он;

и пал, обняв свою беду, издав последний крик,

у всей столицы на виду усталый фронтовик.

 

...Струил рентгены солнца диск. Пылился ветеран.

А мимо шёл, пугая крыс, огромный таракан.

Работы, признанные лучшими в номинации ПОЭЗИЯ

Работы, признанные лучшими в номинации ПРОЗА

О конкурсе. Итоги

Страница обновлена 14 сентября 2013 г.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com