ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Андрей ТИМЧЕНОВ


 1    2    3    4    5    6    7    8

 

Лабиринт

Ирине

Христос — пробитый звук гвоздём пастушьим...

Из детских стихов

Двоился мир на видимость и сущность...

Христос — пробитый звук гвоздём пастушьим...

Эй, космонавт на спутнике, послушай!

Где выход тут?

Корреспондентский пункт —

связная цепь галактик и ракета —

сквозная рана — дырочка для ветра...

 

Изъедена червями неба плоскость —

на теле Господа стигматы-розы...

 

К какому празднику цветёт прилавок?

Усекновение главы?

                            Иван Купала?

 

Или рождение и смерть слились в едином

потоке дней и лиц неразделимом?

 

В развале книг листаю мышь Карнеги...

Стою на Карла Маркса у аптеки...

Где выход тут?

                            Кричу прохожим.

В ответ лишь ветер задувает в рожу...

 

Стоит Иркутский рынок пёстрой тушей...

Какую эволюцию прошёл тот гвоздь пастуший...

Ирэн, послушай,

где выход в этом мире наилучшем?

 

Предметы форму сбрасывали наземь...

Тьфу-тьфу, не сглазить!

"Халел" — галдели раковины праздника!

Освобождённый дух с лицом лунатика

доил коровку тощей Адриатики.

 

Вот я стихи читаю на бульваре

толпе цветущей в праздничном угаре,

но на бутылку наскребу едва ли...

 

По Ангаре моторка лихо шпарит,

в моторке парень

с лиловой от помады гарпией...

 

Предметы форму сбрасывали наземь

и вырывались из своих границ...

Извилины — моллюски мысли сонной,

преобразившись в стаи хищных птиц,

по небосвода плоскости наклонной

в мусоросборной панике неслись.

 

На Тимирязева,

                      на Карла Маркса

толпились ангелы у бочек с квасом...

 

Эй, космонавт, послушай,

спроси у душ

в потустороннем мире,

имеются ль у них автомобили?

А то тут говорят, как будто

возносится душа этих ублюдков

после дорожных происшествий —

                                              как на блюдце

кочует сновидение по улицам...

 

Земля, как море, в волны превращалась,

как сердце матери, что оборвалось...

Но даже море это слишком форма,

а всё, что форма, это слишком — смерть.

 

Моя башка летит, как мяч футбольный

по лабиринту плоских фотокопий

из образов, метафор и сравнений,

мир пригвождая схемой в теореме.

 

В прожекторе искусных профанаций

действительность — каскад галлюцинаций

в башке богонесущей нации,

потраченной горячкой белой пьяницы.

 

Стою на перекрестке Партизанской...

Лицо, как адрес в никуда.

Лицо — конверт потрепанный, измятый!

Извилины всё те же провода

без связи снов обратной

в телеграфе...

 

Мой взгляд убийца. Он способен время

делить на элементы в теореме

и отнимать у сущности бессмертье.

 

И жеребёнка пригвоздить к пространству:

«остановись мгновением прекрасным».

 

И сам себя из зеркала убить

маниакальным нежеланьем быть...

 

Я мучаюсь и не могу иначе...

Я говорю и убиваю сущность...

Христос — пробитый звук гвоздём пастушьим —

беспомощным ребёнком в сердце плачет.

 

Слова мои сплошное море трупов.

 

Моё лицо распалось на отрезки,

и в каждом стыд стоит стеной отвесной,

из-за которой город ночь аукает...

 

Но я не в силах не заговорить.

 

Слова идут потоками машин...

На Ленина в кафе теряя нить —

древнебурятский нимб Улигиршин —

последние рубли хоть за глоток —

блевотиной забрызгав потолок...

 

За копошенье ткани омертвелой,

когда душа себя переболела —

скажи, приятель, кто там в белом

дудит в пастуший, посинев, свисток?

 

Улыбки мускул рвётся из-под гнёта —

ага, безумие, твоя работа!

Я знаю, знаю, предъявитель счета,

пора платить удавкой за глоток!

 

А на поверхность всходят пузыри...

 

Аполитичный юноша у стойки —

норвежский Вилфред — снег в яйце прозрит,

который даже летом всё летит,

и ни одной души в окне напротив,

и рядом никого, и нет соблазнов...

Предметы форму сбрасывая наземь,

все ж пригвоздят церковный облик к доскам —

Христос, пробитый измереньем плоским,

увидит небо в чёрных птицах завтра...

 

Трамвай бежит, как загнанная шавка,

поскуливая на повороте.

                                              Снова

мир наизнанку вывернул искусство

в изрезанной стеклом ноге танцора,

которому уже не больно,

                                            только грустно...

 

Летит между фасадов серых зданий

моя душа, когда сижу в централе

за кражу телевизора у крали

с объёмным торсом и хайлом скандальным.

 

Вот видимость вколочена под рёбра...

Вот сущность на лице в кровоподтёках...

 

Над Ушаковкой рея, самолёты

в пастуший звук вплетают распростёртый,

развернутый аккорд конца столетья,

надежд не оставляя на бессмертье...

 

Опять на рынке и на Карла Маркса

толпятся ангелы у бочек с квасом...

 

Лунатиком бреду от дома к дому

и не могу до выхода добраться...

 1    2    3    4    5    6    7    8

Успейте, спорт магазины. Ювента спорт.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com