ЧЕТВЕРТАЯ СТЕНА П о г р у ж а я п а л ь ц ы… нет ничего на свете более точного, чем это сооружение из двух обычных слов, имеющее смыслом вход в какую-нибудь среду — когда дело касается меня! Всегда, по любому поводу, — именно п о г р у ж а я, даже если легко притрагиваясь к чужому. Обычное рукопожатие ввиду моей невероятной чувствительности обходится мне дороже, чем простое приветствие вслух, без этих сжиманий пальцев — судорожных, вальяжных, вялых. Грубо говоря, эта моя чувствительность, помноженная на брезгливость, к какой нужно прибавить тонкорунное чистоплюйство... и вы думаете, — я таков один? Многим противны ещё более многие, а тут ещё и позволяй мять свои пальцы, когда не желаешь и сквозь зубы приветствовать! Забыть это главное неудобство, унижающее неприкосновенность эго! Забыть — и перейти к коллизии аллюзии и иллюзии, образовывающейся от некого неизлечимого до смерти, конкретного, принадлежащего именно мне желания выхода... Я живу совсем не там, где вы привыкли меня видеть! Я живу не с теми, кто считает меня живущим среди них: об этом легко догадаться такому же, как я, но никто не догадывается, потому я и живу — один, хотя вы и привыкли меня видеть среди них. Моя интимная жизнь полна загадок: жена, любовница — все имеют несчастье думать, что я только что п о г р у ж а л пальцы именно в их привычные мне среды… Это верно так же, как и не верно то, что это был именно их муж и любовник, а не тот, кто не живёт с ними там, где живут они. Вам кажется, что вы меня понимаете, и ваша мысль скользит сейчас по узкому руслу между берегами моего эгоизма и одиночества. Простой этой мыслью, как быстрой водой, вы смываете со дна ил-маску, под которым, как вы думаете, обнажилась скальная порода непроницаемого превосходства… Но в том-то и дело, что вы течёте не в ту сторону, а иначе легко было бы догадаться, что никакой рекою не обозначить то, что вы называете своей мыслью! Я принимаю ваши усилия как должное, но хочу заметить, что вы исходите из собственного понимания рек, берегов и русел. У меня же — совсем другие расчёты! У меня нет своего дома; рискну предположить, что три стены из четырёх в доме, в каком я живу, принадлежат вам. Таким образом, я почти окружён вами, и моя повседневная задача состоит в том, чтобы держать единственную, с в о б о д н у ю с т о р о н у неприкосновенной. поразительно ли то, что стена эта является метафизической, но не материальной? — по большому счёту в нашем общем доме нет четвёртой стены. Это знаю только я, но вида не подам: человек, у какого в доме не все стены, не может быть равноправным участником общежития. Зато, чтобы понять суть внешних вещей, мне не надо выходить из дому; вам же придётся передвигаться к стене, на какой вами же об о з н а ч е н в ы х о д, и отпирать двери. а ведь не секрет, что понятия «двери» и «выход» не всегда тождественны, — иной раз можно сколько угодно хлопать разными дверьми, но выхода не найти и остаться внутри, даже и если снаружи! Я — всего лишь человек, имеющий общие с вами стены, за которыми живёте многие вы, обогревая меня в общей духоте своим плотским касательством, подтапливая и заражая грибком, (в том числе и через рукопожатие), разъедая мой слух затрапезными или какими-нибудь, из ряда вон, дрязгами, сжигая пожарами социальных катаклизмов… Я — не святой! Какого ж тогда рожна? Очевидно, что желание выхода появляется в индивидууме неспроста. Бог любит себя и каждую тварь видит собой, — это известно, но когда он наказывает за грехи, то наказывает не себя — не уследил, ну и ладно! Это то, что касается обычного, внутри. Желание выхода появляется тогда, когда индивидуум понимает, что не Бог ему придумывает грехи и наказывает за них, а он сам, индивидуум, — жалкий пигмей, молекула, микрон бытия, — проникает в суть вещей и, проникши и проникшись, становится тем, кто грешит и наказывает себя одновременно! Иначе говоря, такой человек есть Бог! Не взявшись карать и миловать, тем самым подвинув Бога, а став Богом в себе… С той минуты и возникает явление выхода! Та, четвёртая стена… Для объяснения или разумения явления выхода необязательно быть семи пядей во лбу, пудов съеденной соли и наличия в родословной сорока лет исхода из Египта. Но если вам непонятна суть вещей, тогда незачем объясняться и в явлении выхода. а понимание всего — в простом: Нужно иметь душу высшую, состоящую из той, что переходит к нам вместе с явлением нашим во всеобщем доме, и той, какая влетает в нас через четвёртую стену... Не судить и не наказывать других, не возвыситься над теми, кто остаётся внутри, а жить, продолжать жить, сознавая неизбежное и незаметное наличие сквозняков из-за множество открываемых и закрываемых дверей — это твои соседи, вдруг они ищут выход? Терпя дрязги, грибок, катаклизмы, — всё это было всегда, будет и после тебя… Этот мир, он и твой и их! Живи, но никогда и никому не отдавай четвёртой стены, какие причины бы для этого не изыскались! Ты — Бог, — всего лишь Бог! — слабый, мнительный, брезгливый, не всегда умный, не всегда справедливый, даже к самому себе... и если у тебя не будет твоего выхода — не будет и тебя самого! П о г р у ж а я п а л ь ц ы… ни на минуту не забывай — твоя стена под угрозой! Ты сам есть угроза — ибо грешен, тщедушен, порочен…и лжив! Сидишь вот, пишешь, а что? Сегодня ночью ты погрузишь пальцы в привычную среду, в какой, как тебе кажется, живёшь только ты, думая о какой-то другой материи, и эта среда не останется в долгу, и оживёт, представляя на твоём месте совершенно иную материю… Назавтра ты совершишь десяток рукопожатий, десяток раз погружая пальцы в грибок не родственных тебе душ, а так только, привычки и приличия ради… Ты будешь жить ещё десяток лет в доме, в каком и не может быть никакого выхода, — может быть, и десять десятков лет, и что? Какая разница, сколько жить внутри всего этого — среди чужих стен, усилием слабеющей и смиряющейся воли поддерживая в себе нечеловеческий, непонятый никем, ненужный никому миф о какой-то ч е т в ё р т о й стене! Зачем? Реки, текущие вспять… Такой же, как я, — догадайся! Ведь ты где-то всё-таки есть? (публик. с сокращениями) «Ракушечные холмы». «Быть Николаем Тарасовым». «Символ» «Совершенно обнаженная девочка». «Немота звезд» — «Засуха» «Последнее слово». «Пропавший» — «Письма к сестре» «Призрак осени». «Четвертая стена» — «Цепочка» — «Фейерверк»Стихи — Рассказы — Графика — Эссе — Шутки и пародии Авторский раздел на форуме |
