ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Николай ТАРАСОВ


http://www.interlit2001.com/forum/forumdisplay.php?f=239

ПИСЬМА К СЕСТРЕ

Святый дом

Пасха! Не знаю точно, сколько мне было лет, — маленьким я ходил меж празднично одетыми людьми, расположившимися вокруг церкви; на расстеленных покрывалах, простынях и полотенцах лежала снедь — хлеб, яйца, колбасы... Горели свечи, шествовали золотисто-белые поп с помощником, — летели брызги, и чтобы на меня не попало, я спрятался за чьи-то спины. Народ, взволнованный и ранний, стоял больше полукругом — от ставка людей было значительно больше, нежели от дороги. Мне они казались заговорщиками: то тут, то там шёпот скороговоркой, махание кадилом — вот-вот появятся всадники с саблями и с винтовками, представлялось октябрёнку, и... и я оглядывался на тёмный ставок, но в нём тонул Чапай, и на мостик через него смотрел с расчётом, чтобы отступить своей армией на правый берег. А по улицам вкусно пахло, и эхо доносило мягкое пение округлых женщин и горловое — мосластых мужчин. Теперь только масляно заблестят их глаза, и что ещё будет, разговевшись...

А в другой раз, через годы, я видел таких же разговевшихся людей, весёлых и с глазами, налитыми маслом... только не было уже церкви посреди села! Нет, высокая, невероятно огромная для такого захолустья, она по-прежнему возвышалась над белыми акациями у ставка, но вблизи выглядела как полуразрушенная крепость! В ней больше не было окон, внутри — пола, а сверху, сквозь купола, уныло падал дождь. Разведчики сбили ржавый навесной замок, и пионер, страшась и подрагивая телом, проник в святая святых прошлых поколений. Я помню нечто особенное в ощущениях — всякий раз, когда виделись мне разные разрушения, всякий раз я вспоминал этот давний храм, печальный, но гордый, изломанный, но возвышенный... В нём пахло мышами, сыростью и не слышимы были молитвы и пение... Этот святый дом уже был и складом, и конюшней! Да и я помахал в нём для виду саблей, поглядывая в тёмные углы, и выскочил — виновато — на тёплый воздух улицы в странном чувстве. Откуда же эта робость моя, почтительность — до сих пор? Почему и сейчас, когда церкви в моде, и без них, обновленных видом, озолоченных и белых, не обходится новое грешное бытие, в душе моей — та, старая осквернённая церковь, и не более того? И туда, туда хочется вернуться мне, и в ней молиться — на сырые голые стены, на тёмные углы, на дырявые купола...

 

Провинция

Дымится во сне моём меж невысоких сопок печами и туманами забытый наяву дальневосточный посёлочек Усть-Орочи... И что он? какое мне дело до него, — дважды в жизни и был там наскоком, и дважды (сто лет назад) поеден был комарами и изъеден размышлениями о взглядах местных аборигенов на жизнь: казалось мне тогда — так жить невозможно! А теперь — вдруг — хочется превратиться в школьного учителя рисования школы-интерната того национального посёлочка — того самого, но ещё более застарелого, заплесневелого укладом, ибо сто лет прошло и для него!

И вот — днём, учительствуя ненужным уроком, а вечером в одиночестве питиём в углу встречая равнодушную луну, топишь высохшей бумагой, исписанной ненужной, сырой сентенцией, печку. В ней — несовершенные мысли одновременно и не ко времени сему вдобавок — обо всём и ни о чём прошлого твоего... Так проталкиваешь созерцанием огня очередной миг существования на земле — сжигая себя и уносясь теплом ввысь, обугливаясь и выветриваясь, — но согревая этим душу. И всматриваешься в собственный погребальный, но очищающий и рождающий огонь, в его малиново-бордовый, пепельно-серый цвет превращений.

Дурак ли ты, добровольно сошедший с блистающих кругов жизни человечек, — на продавленном диване, за мутным окошком, обсиженном мухами, — может, учитель, может, станционный смотритель или другой, сонной какой-нибудь работы новый житель забытой провинции? — одинокий, конечно же, даже если обременён детьми и жёнами, — одинокий душевным одиночеством личности, возжелавшей покоя и, хоть малых, но границ неприкосновенности... И в чём вина твоя — в этом ли меланхолическом отстоянии от, — не в противостоянии, нет, а только в этом  п о о д а л ь в н и м а н и я к м и р у... а может, это и не вина вовсе, а благо? Смотри же — за что не любить такого, разменявшего соседство с муравейником на тихую, не способную к переменам провинциальную жизнь? И в столицах он жил «по соседству» и мучился болью душевной от толпищ и скопищ, раздавливающих границы и сминающих «эго», — так не лучше ли куда подальше от этого совокупления, что не приносит никакого удовлетворения?

Вот, луна — разве она не так светит жителю мегаполиса дымного, огромного, — как светит ему, провинциалу, — да всё равно ей! А что, почему тогда ущербен он и мелок, скучен и сер — супротив жителя столиц?! Неправда это! Мера жизни в сроке света луны, и — всё! Мера и порядок душевный — в наличии вокруг тебя границ и спокойствия в возможности самосохранения... Мера — в тебе, и смысл существования — вот он, в углу, — кургузый брезентовый рюкзачок, — ты в него бережно Борхеса и Хема сложил, будучи в столице наездом... А, может, и не их вовсе, — какой-то придёт возраст и ум, и ты будешь мыслить только своим и всякое другое окажется равнодушным к тебе прежде, чем ты к нему... Ты в него положил фотографии провинциальных же предков, ты положил письма, краски, хлеб, вино... Ты положил в него всю судьбу свою оставшуюся — отринув, перечеркнув...

Туман сегодня на долах усть-орочских, но такому тебе в них вся жизнь видна, как на ладони! Скрипят мостики через ручьи мелкие — от студёной ли вьюги, или от шага кого-то невидимого тебе, но должного, — и рад ты этому звуку в пустыне провинции, ибо твой это звук и для тебя он...

«Ракушечные холмы». «Быть Николаем Тарасовым». «Символ»

«Совершенно обнаженная девочка». «Немота звезд»«Засуха»

«Последнее слово». «Пропавший» — «Письма к сестре»

«Призрак осени». «Четвертая стена»«Цепочка»«Фейерверк»

Стихи — Рассказы — ГрафикаЭссеШутки и пародии

Авторский раздел на форуме

Альманах «ИнтерЛит.01.06». Е-книга  в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1330 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Предлагаем профессиональное сервисное обслуживание Subaru для владельцев Subaru.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com