ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Николай ТАРАСОВ


МИНИ-ЭССЕ

ИКОНА САМОГО СЕБЯ

— «У меня сложные отношения с богом!»

— У тебя?!!? У тебя???!!

Николай Тарасов — более веятель поэзии, чем ваятель прозы. Взять хотя бы соотношение размещённого на Интерлите.

 

...Там я, поэт, изгой, философ,

не чуя под собою ног,

бегу в небесные утёсы, —

в них ждёт меня, скрываясь, Бог.

 

Скрываясь? Бог?

«Бог» для автора пока есть, — но скрылся из виду, хотя и ждёт не чующего под собою ног изгоя.

Ждёт, но для чего, с какой целью?

 

...Я вспомню все свои грехи,

что бог во мне и не осудит,

а я с ума от них схожу!

 

В другом стихотворении:

 

И рвутся с кровью струны жил:

какой-то горький пустобреха

вопит, сквозя души прорехой,

тому, кого недавно крыл.

 

Белее снега бытиё;

ах, если б не грехи... и в смехе

зайдётся тот, кто вечен в вехах,

и сунет под руку ружьё.

 

Вот в чём дело!

Бог — спаситель для пустобрехи!

 

Очевидно, что встреча их не состоялась: зашедшийся в смехе Бог отвратил от себя Николая Тарасова, наш герой решил сам быть богом. В себе самом! С ружьём? («Мы, боги молодые»)...

 

Так зарождаются нетленные произведения («Четвёртая стена», какие и в руки брать никто не хочет, — потому они и сохраняются, как в вакууме.

 

Что это за эссе санитара из санэпидемстанции?

Что это за дворец от пьяного архитектора?

Я убью тебя, лодочник!» — и всё потому, что здесь начало в конце реки, а берег, с какого надеешься войти в воду, сразу оказывается на той стороне, где общий дом истекает пустыней, в какой и двери хлопают, и движутся странники косноязычного с пудами соли на семипядевых челах.

 

А время приближается к порогу,

а время умоляешь о другом —

замедлить бег иль отвернуть дорогу...

И ты, кто вечно уповал на Бога,

и ты, кто богом был в себе самом.

 

Конечно же, автор этих строчек и автор рассматриваемого нами эссе — человек с претензией.

Графические построения его произведений далеки от математики привычного и даже от русского языка далеки.

Но они жестоко образны до неприличности и честны тем, что обращены к себе.

Творческий человек, по Николаю Тарасову, живёт в неком аффектированном подполье, добровольно ушедший от нашего чёрствого, жестокого, лгущего мира в портвейный имажинизм.

 

Ты полон отходной нирваны:

в ладони звёздочек холодных

тебе наплакали иконы...

  30.07.06

УЛЫБКА АНТИСИНХРОНИСТА

«Кто с кем, а Николай Тарасов — сам с собою!» —

Думал я до сегодняшнего дня, и даже прочитав очередной отзыв Лики Фединой, так думаю!

Вот и она не принимает безоговорочно опус («НЕ забавно и НЕ поучительно»), вот и она переспрашивает КАК же, чёрт возьми, появляются «Четвёртые стены»!?

Да забавно — для молчащей критики и поучительно — для непобедимой армии графолюбов! Человек сам раздраконивает своё же (не забывая, правда, что антиреклама — тоже реклама!), сам, при наличии острого дефицита на Интерлите критиков прозы, является этаким себе внештатным фельетонистом, придумав для этих целей язвительного антипода Kin Vosarat, — словом, феномен, творец и глупец синхронно!

 

Вспомнил сейчас, ни к селу ни к городу, это «синхронно», почитав пост от молодца (да нормальный стих у него!) Петра Бессонова*.

______________________________________________________________

* «Закат». Стихотворение вызвало много нареканий на форуме. — Ред.

______________________________________________________________

 

На полном серьёзе идёт там обсуждение физиологии кошачьих половых актов! Дескать, орут коты с открытыми ртами все сразу, или соблюдают очередь?.. И невдомёк оным исследователям инстинктов, что у автора — Общее, — Весна, по причине какой и человеческие особи, и животные, и тальянки, и облака даже — синхронно общи без счёта! Единое целое с единым жаждущим ртом любви.

Весна — это известный синхрофазотрон природы, в котором, вследствие действия высочайших токов либидо происходит ускорение элементарного инстинкта частиц, после чего наступает, как итого и благо, стабилизация орбит повседневного (крыши снова служит защитой от непогоды, а охерелое орание котов превращается в милое мяуканье).

 

Вернёмся же под нашу крышу.

 

Заяви я сейчас, что вся культура не под Богом, но под дьявола протекцией, — возненавидят даже те, кто слабенько недолюбливал!

Потому и не скажу ничего такого...

Просто намекну, что «Четвёртая стена» — это из гордыни, — греха!

 

— И потому это никакая не культура! — крикнете вы запальчиво, но правы будете лишь отчасти, ибо что касается рассказа (эссе) — может быть, но вот как быть с Моно(Стерео) Лизой?

Вечная загадка, икона женщины, автопортрет художника... Поклонение, космос, индукция — на века. И даже — Вера.

Разве от Бога?

 

И снова под крышу.

 

Человеконенавистничество и созерцательно-оргиастический индивидуализм! — вот чем проникнуто эссе Николая Тарасова «Четвёртая стена»!

Своеобразная, как бы защитная от всех синхронизаций бытия, баррикада безбожника.

У той самой стены.

 

А портрет М.Лизы я не люблю. Улыбка не нравится.

 

КИН ВОСАРАТ, художник лиц.

31.07.06

ИНОРОДЕЦ

А мой друг Кин Восарат, циник известный, напросился в пост сюда со своей статейкой, сокращённой:

 

Ну и народец!

Инородец...

Щас посмотрим гене... гени... куст предков его.

Так и знал: чудь, ливь, водь, ямь, чухна, югра, черемиса, карель...

И так росло до пра, видимо поляка, Моисея, от которого и пошли украинские в Тарасове татары и литовские русы.

Словом, — всё как у всех.

 

Тогда что?

Инородный — чуждый, посторонний, попавший извне, обладающий совсем иными свойствами.

 

Господи помилуй и прости! может, вирус?

Инопланетянин?

 

Народ, народ! До чего ты...

 

Не инородец, — иноход!

А вы напрасно открестились —

Художник в нём не спит, — живёт!

Убогий, правда, и крикливый.

Йод — жжёт, не трогай йод.

 

Кин Восарат, переводчик.

ШУМ В УШАХ

Здрасте!

Отдохнул месяц в невесомости. От себя, от всего.

Но вышел, крадучись, в Интерлит, а там — Лика с «Наваждением» и беседой.

Внимательно прочитал Ваши творения...

И полевые исследования, так сказать...

 

«Клюква в штанах».

Вот мысль: эти ребята на берегу океана, — призраки? Для меня — нет их, со мною их нет, во мне их нет, — я не знаю, где они. Океан — дышит, пиво, сигареты, камень-валун, даже генерал Джармуш отметился, — всё существенно есть, а ребят нема.

Чего-то неинтересны они мне — то ли читатели, то ли восараты какие, упёртые друг в друга, но разделённые автором сиамские лилипуты, и я с жадностью перечитываю завидной красоты пейзажные строчки.

 

И знаете, шум слышу. И прибоя, и катящихся камней, и поезда...

И так мне хорошо от этого плотного, мощного шума, что я поднимаюсь им, как жёлтой кирпичной дорогой, на обратную сторону луны, какая знакома мне больше, чем город, в каком я беззвучен.

В этом совсем нет парадокса или смеха.

Вы — пишете, я ищу себя там, где Вы меня спрятали. Под валуном или в жабрах океана — не важно.

А эти психованные, но ненастоящие парни тут ни при чём.

 

«Наваждение».

Снова я морщусь от названия.

Мужик мужика встретил на кривой дорожке, — дай, мол, закурить, брат. Аль не признал? Нет? Погоди, вспомнится тебе потом! Обычная история, знаете ли.

 

Написано очень хорошо, — я, по обыкновению, домысливаю себе в подробностях и это место, и их, друзей, позаброшенный образ, и одежонку напяливаю на них свою и даже кожу... но это исключительно от маниакальности — я обычно не читаю, а вижу.

Да и пассеизм навязчив до наваждения.

 

Многоцветье, как в «Похоронах», на этот раз в отсутствии.

Но есть зудящее ощущение с усилием сводимых двух половинок рассказа. Поверьте, они самодостаточны — каждая; очень хороши в первой земля, магнитофонная лента, во второй части замечательны люди.

Существуют они, обе? читаются, как единое? Пусть так.

Я-то, хоть и вижу, но не прав, разъединяя.

Морщусь, а не клюква.

 

Как хорошо, что нету похорон в «...в штанах» — наверное, хоронить там некого.

......................................................

Что до дурацкого «Фейерверка»...

Его УЖЕ нет тут, как я понимаю.

Но заводиться с ним снова... Я и не помню — был ли он на сайте?

В форуме?

 

Есть у меня подобного кроя ещё парочка шрапнелей, но боюсь — холостыми бабахает. «Пуууук» — и весь артиллеризьмь.

 

Конечно же, шрапнель и фейерверк разности есть — чего-то я ночью заобразивши, простите.

 

А вот когда красное солнце в какой-то там дымке, а всё, что под ним — без цвета (это в рассказе вашем), — согласен я. Сначала думал, — нет, быть такого не может. Не художник писал.

Нет, именно Художник!

Потому что «ломкими трещинами тянутся к небу оголённые ветви деревьев». Но это — графика. Сам так изображал.

У вас разноплановая выставка, как посмотрю.

 

А Ваську, художника, жалко. И за его БИТЫЕ пять минут — тоже.

Мини-эссе
«Призрак осени». «Закон тяготения». «Тень над минными полями»
«Икона самого себя». «Улыбка антисинхрониста». «Инородец». «Шум в ушах»
«Беседы в вагоне дальнего следования»
«Фокус-НИК головокружения». «Пади!» «Песни Лазаря»
«Хайровск». «Столбы и врата». «В будку!» «Все, чем ты сеял»

СтихиРассказы — Мини-эссе — СтиходрамыГрафикаШутки и пародии

«ИнтерЛица-1». Е-сборник форумных драм и комедий в формате PDF. Объем 1000 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com