ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Николай ТАРАСОВ


http://www.interlit2001.com/forum/forumdisplay.php?f=239

 

ИГЛЫ ФОБИЙ

 

Николай ТАРАСОВ

 

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ:

ДАННЫЕ МАТЕРИАЛЫ МОГУТ НАНЕСТИ ВРЕД

ВАШЕЙ ДУШЕ

 

Veh soli

горе одинокому

Екклесиаст, 4,10.

 

«Как чаша весов опускается под тяжестью груза, так и дух наш поддаётся воздействию очевидности»

(лат)

 

«я свободен, я забыл, что значит страх...»

гимн

 

 

Ещё об одном моём сокурснике по университету целибатов вакханического совмудизма, предвзято и за глаза.

Ники Филофанов, любитель маниакально-назойливо являть себя чужим взорам посредством колюче-автобиографического писательства, к зрелищам общего характера, всяческим там карнавально-маскарадным гуляниям, стрельбе ракетопетардами и хохотливой беготне взапуски относился донельзя отрицательно.

Даже больше: беспричинная и тщательно скрываемая ненависть к красным дням календаря, манифестациям, субботникам, свадьбам, посиделкам за круглым столом и к прочей, естественной человечеству живительной сносительности, поднимала его до жертвенной херофобии.

Как следствие, — приступ душевной боли, стремление немедля скрыться ото всех и... писать.

 

Почём оно продаётся, счастье?

Товар заоблачный, дар божий...

Мне средств таких и чувств не хватит,

И мастью своею я иглокожий.

 

Таким вот вымарывал Ники бумагу уже в шестнадцать лет.

Не до смеха...

 

Едва повзрослев (а был ли мальчик?), индивидуалист-несмеяна Филофанов отметился сомнительной страстью:

 

Плачь, — не плачь, а нету в жизни счастья,

Там где честь, где совесть, где покой.

В голове — похмельное ненастье

И бутылка водки под рукой.

 

Заметь, поэт, — сначала он наивно запрашивает цену счастью, то ли товару, то ли дару божьему; понимая же, что «ни средств, ни чувств» ему, ежа мастью, не достанет, отказывает себе в оном.

 

Проходят годы. Несчастливый уже по причине покойной чести, совестливый Поэт имеет под рукой (обнимает?) всего лишь бутылочное ненастье.

 

А где же настоящая, человеческая любовь?

Ну, хотя бы эта («не ищет своей выгоды?»):

 

Мне предлагают плот, цена — взаимность, —

Нет, не любовь — подобие любви.

Уплыть туда, где плоть сглотнёт наивность,

Где будут сожжены все корабли.

 

Или эта (а-ля рязанская рапсодия):

 

Поцелую в губы, поцелую,

Холодом отчаянья таясь:

Ты мою обитель золотую

Разрушаешь, плача и смеясь.

 

А лучше бы только плакала! — вишь как, таится хладный поэт в своей обители золота, а ты?! За углами бёдер — пустота, и округлость фраз не помогает... Досмеёшься!

И, Адонай! — это отчаянное сжигание кораблей (мостов?)!

Фобия? Боязнь нового? женщин?

 

А вот аксиома (но как же тяжко далась):

 

Всё истекает из влажного слова «либидо» —

Тщетно тщеславие, славна лишь женщина в стоне...

 

И — хорошо это! Наконец-то.

Лишь бы не в притворном...

 

Надолго?

А это что?

 

Вот он, как отблеск пивного стекла,

След твой в глазах у насмешливой девы...

Век, опустивший на веки эстету

Этику фобий межличностной эры, —

Брось её, девку, на пошлый диван...

Нет, ты трясёшься, и будто диагноз!

 

Время... Стремительный бег невидимки, раздающего подзатыльники.

Смена часовых поясов и континентов не помогает: весь мир — один закон: ты — не вечен, увенчан непониманием обыденного и потому увечен.

Робость, проросшая цинизмом, покрывается корой омужения; в ней душевные черви едят ходы, сквозь какие просыпается труха, называемая опытом. Каким? Чего?

Ты — из тех мальчиков, что навсегда; наивное «почему счастье «хау мач?»» — вопрос не к богу дарующему, твоя иглами кожа всему виною: будь проще, чувак!

 

Как мало мы любимы были в прошлом, а ведь... и если бы...

Гамофобия, калигинефобство, прочие из страхов пред необычным, но достижимым.

Приобретение новых фобий, среди них — боязнь смелости жить... как все.

 

Как все...

Как все?

 

...а Время дрожит в аммиаке

дыхания общих субстратов

в нём груди мнут жёны чужие и губы грязня

мечтают о сексе и драке

в дрожащем судьбы аммиаке

под пение райских кастратов

насчёт упоения адом

молчание ваше кляня.

 

как много меня в окруженье

таких же как я фантазёров

что груди мнут жёнам чужим и губы грязнят

и женщин в лизанье и пене

так много для липких мгновений

но всё же боясь перебора

кидаем нескромные взоры

что чёрною тишью горят.

 

Как все?

А тут...

 

Часы без стрелок, механизм — идёт!

Пружинки тянут пустоту времён,

А я слегка лишь в чём-то напряжён,

И чем-то там вожу по циферблату...

Кто скажет, сколько разных шестерён

Сотрётся зубьями о вечный небосвод,

Пока я  э т и м  назначаю даты?

 

Аммиаки миазмов сарказма!!

Испарения дыхания исколотой Свободы.

«Нету счастья». А тут не фобия чего, но счастье быть несчастливым! Счастье неверия и нелюбви. Бесценный дар, — от мрака ли?

И — талант писать.

Иглами.

..................................................................

Окончание

«Коан»«Любовь как изжога» — «Иглы фобий» — «Я, дженерик»

СтихиРассказыМини-эссе — Стиходрамы — ГрафикаШутки и пародии

«Избранная лирика 2006». Е-сборник в формате PDF. Объем 970 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

«ИнтерЛица-1». Е-сборник форумных комедий в формате PDF. Объем 1000 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Стилист Уфа имиджмейкер Дарья Янцинова

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com