http://www.interlit2001.com/forum/forumdisplay.php?f=239
2006-07гг.:
2 3 4 5 6 7 8 9
ИЗ ТОГО САМОГО ЯЩИКА
Когда-то почитались за стихи,
Теперь сгодятся, может, для забавы...
Якорь
Алый парус не виден в ночи,
Нет Ассоль, — нет любимой на пристани...
Ну, давай мы с тобой покричим
И вглядимся в далёкое пристально!
Мы так ждали — и тихого пения,
И огня, что укажет нам путь...
Не случилось, и нет откровения,
Милый друг, отверни, позабудь.
Мы так ждали вдвоём с Алым парусом —
Он да я, в глубине, на песке...
И навеки привязан наш парусник
К моей ржавой железной ноге.
ЮБК
Крымского берега променад — репербаны...
В золоте ваши любвеобильные шеи:
То ли гуляющие от мужей дамы,
То ли нагуливающие волшебства феи.
Маринованные домашние лошадки...
Где вы, мустанги, влекущие мускусом?
Залиты набережные и танцплощадки
Французским уксусом.
Море чище, чем берега лайкра,
Натужны аляпистые сувениры.
Через морок лет ты меня узнай-ка,
Отбываем в берлоги и квартиры.
На халяву секс урывками,
Ждут алюминиевый и лесоповал...
Отъезжающих, афиш обрывками,
Заметает на перевал.
* * *
Звезда за окнами немеет,
Глядит, — серебряно, блестяще.
И золотые бёдра млеют,
Но как-то не по-настоящему...
А сделать ничего нельзя,
Ты — мастер СЛОВОсочетаний,
А кто-то там твердил не зря
О вреде совмещённых маний.
Из поэмы
На Парнасе — тайно, в капсуле,
Прячу три своих желания:
Тиражированный Дракула,
Ставший пляжем в Океании, —
Я мельчайшими песчинками
Поглощаю терпкость тел;
Ночью, — сытый, остывающий,
Превращаю мозг в кунсткамеру
И тону в ней экземплярами
Изучаемых плевел;
Утром, сжатый половинками,
Волосинками, резинками —
То ли Гессом, то ли Торнтоном,
Я лечу к гнилому Лондону,
Русской рифмой истекающий,
Развращённый Музой сноб...
Но всё — даром: Я, нечитанный,
Неизвестностью воспитанный,
Окажусь в нерусском Киеве
Между точками полярными —
Евтушенко, Кафкой, Плинием —
Среди кактусов, но лилией,
В бесконечной красной линии
Мерседесов и трущоб...
Без души
В церкви пахнет наивной ущербностью,
В стенах дует позёмка грехов,
И обряды красивой нелепостью
Повторяются столько веков...
Отчего же стою я, и плачу
Пред иконой, что смотрит в меня?
Потому ли, что, может, иначе
Мне не будет в душе жития?
Да и нет. Ведь живут же разбойники
И убийцы своих же детей,
А церковные истые стоики
В чистоте умирают своей.
Сами церкви горят, и молчальники
Не всегда, но бывают в грехе,
А монаршие богом начальники
Ублажают господ от властей.
Миррой плачет икона напротив,
Но смеётся не верящий век...
Оттого весь наш мир так уродлив —
В нём живёт без души человек!
Бог есть Я? — в каждом Бог, и мгновения
Жизнь твоя — тут была, и уж нет.
Что останется? — только Вселенная,
И по ней сонма душ рикошет...
В церкви пахнет завещанной честностью,
Стены есть ограждение душ.
Ты приди и склонись перед Вечностью,
Замоли свою тёмную глушь.
