http://www.interlit2001.com/forum/forumdisplay.php?f=239
2006-07гг.:
2 3 4 5 6 7 8 9
* * *
Дальний — это то, что на Восток,
Дальний — это то, что от судьбы...
Ну, какой от жизни моей прок
Там, где пограничные столбы
Вкопаны в полях моей души,
Где моря и мили, — до сих пор,
Даже, если сушит и в глуши,
Даже, если это скотный двор...
Ну, на кой мне мука разных мук,
Ностальгия... здравствуй — это Я!
Стук колёс и взгляд за ближний круг...
В Дальние восточные края!
* * *
Белее снега, белее снега
Лицо в соломе на телеге,
В тумане лет...
В глазах закрытых тихий свет,
И детства смех звенит меж сосен,
А с неба — плач, многоголосен...
Ты есть, и нет.
Бледнее смерти, бледнее смерти
Под кожей общей круговерти
Твоя замёрзшая вода.
Но, чуть оттаяв ото льда,
В ней птицей закричала осень,
И перья, — высохшие лозы,
Лицо прикрыли от стыда.
Белая лилия эпохи Ню
Глаза в воде, их цвет землистый:
Бёдрами в стиле покойного твиста
Плотоядно в ней извиваются рыбки...
Мне илисто губам и зыбко.
Возьми меня, белая лилия эпохи Ню,
Обнажённого до артерий и нервов...
Колышусь, утопши, и слегка фоню
Из просроченных эго-консервов.
Раскаявшееся пресмыкающееся...
Пресные соли муз-ассолей
Разъели на несоставляющие,
И уже не спасут уколы колы.
Улицы лиц лицедействуют где-то,
И моё густело в зеркалах, пока
Вода не вовлекла в себя тело поэта
И не смыла отображение дурака.
Белая лилия эпохи Ню:
Непостижимости знак водяной...
Я всё о себе поэтически объясню,
Твоею душой.
Осень
Семнадцатый багряный тротуар,
Одежды осени под голою природой...
И холоден, и мрачен будуар
Интимной непогодой.
Последние итоги в свете дня,
Земля черна, задумчива, печальна.
И дворники охаяли меня
За листьев с дымных кучек разгребанье.
Прости меня, мой ангел робкий, поздний,
За то, что я не глажу твоих крыльев:
Отчасти, потому что заморожен
Горячим цветом кучек мёртвой были,
Отчасти, потому что заворожен
Холодным светом лун и циферблатов,
Отчасти, потому что невозможен
Я в этой жизни чьим-то автоматом...
Семнадцатую киевскую осень
Семнадцатый холодный дождь тревожит,
А глупая стреноженная проседь
Обратно в доотсчёт уйти не может.
* * *
Смешные новые заботишки,
Оргазм от деланья карьеры...
Всяк сексуальная охотишка,
Истеблишмент и запах серы.
О, как хочу я на завалинку
И щурясь солнышку обычному,
Тачать единственные валенки
И улыбаться закавычному.
Двести счастливцев
Взрывается солнце, срывая с земли покрывало!
На Брайтоне бич обнимает луну на скамейке.
Москва оплывает, расставшись с кавказским анклавом, —
В смесь статуй из воска и пепла, и — в космоса пекло.
Секунда становится годом, а год — километром,
А Борхес вращается с богом вокруг фолиантов,
Но двести счастливцев, что шествуют бункером где-то,
Читают со счётчиков разных цифирные мантры.
Слова повисают, — нет меры ни звуку, ни духу,
А смерть — это то, что без времени не существует,
И смысл путешествия ясен — привет от изгоев
Каким-нибудь формам — проформы и случая ради.
Совсем ещё рядом, в двух звёздах от их колыбели,
Они были теми, которым ничто невозможно,
Вращая народы вокруг эталонов природы,
На деле, — кидая тем в миски и хлеба и зрелищ.
Синьоры собрались здесь вместе, считая рентгены,
Что в годы пред взрывом летели на землю всё больше,
Таки угадав, но не стали ни ноем в биг-бенде,
Ни теми, что панику сеют по толпам нестройным…
Сначала сверкнула из неба лиловая вспышка,
Затем солнце сжалось и будто потухло на время,
А дальше — сгорела у дома одна половинка,
Что грелась мозолистой кожей у бога в подмышке.
Не стало и тени; последняя мысль человека
Разбилась о память неядерных расовых стычек;
Луна же, проснувшись, воздав всем героям сражений,
Влетела в манхеттен, задевши ирак рикошетом…
И мать раскололась… распалась на пар и кусочки,
На лаву, на боль, на прощальную песнь днк…
И чиркают в дырах какие-то мёрзлые точки,
Одна из них, может…да, нет же, не может…тоска!
А двести счастливцев? а двести небесных личинок?
Жрецы тайных обществ, погонщики сонма овец…
Ваш атомный бункер давно уже богом покинут, —
С тех пор, когда он вам придумал — и взрыв, и конец
Последний век
Как нагло верблюды плюются
на карту у нового века
наместники вечных порядков
зелёного флага адепты
начнут с разрушенья стены
и плач мировых командиров
закончится в смехе пустыни
и день тот последний настанет
сотрётся меж пальцев неверных
шагреневый лоскут земли
от глупых монархов исходит
терпимость к врагам своим смертным
кислотами съедены стены
заснувших, погрязших в пороке
и всё подготовлено к краху
и вот, что осталось от ночи
в которой ножами молились
распятые ангелы плачут
взывая к жестокости пришлых
и ворон, что знал Чингисхана
кокарду клюёт генералу
и взорваны атомы разом
с крестами ржавеющей церкви
и снегом Лапландии рыжим
накрыло бегущих зеландцев
и дань, что на ста субмаринах
везут с берегов новосветных
где все небоскрёбы подстригли
под здешних мечетей высотки
кому-то пророчески снятся
священной войны эпилоги
другие, шиитские боги
и красная пена приливов
и рабские русские толпы
и кольца в носу у Европы
но новый порядок струится
второй миллиард Поднебесной
в Сибири достроив столицу
начнёт разрывать Фудзияму
идёт земляничной поляной
и плачет росою по травам
последний мой век, 21-й.
2000
2006-07гг.:
2 3 4 5 6 7 8 9
Публикации 2008 г.
Стихи — Рассказы — Мини-эссе — Стиходрамы — Графика — Шутки и пародии
