ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Евгений СУХАРЕВ


 1    2    3    4    5    6

 

БОГ И ДРУГИЕ

Андрею Дитцелю

 

1. Паутина

Я устал говорить, говорить, говорить,

То ли воздух толочь, то ли воду варить,

То ль чешуйчатый иней по скляни скрести,

То ль из сивых волос паутину плести,

И по сивой стене — пауком, пауком,

На невидимой нити качаться тайком,

И концы ее туго тянуть в узелок —

Словно на зиму иней окно заволок,

Узелок к узелку паутину тянуть,

Глядя, словно в себя, в заоконную муть,

В заоконную муть, в окончанье зимы —

Из себя, из оконной фрамуги, из тьмы.

                                                  20 июня 04

 

2. Муха

(легкая пастораль)

... Вот вазочки, вот блюдечки, варенье,

И муха воспаряет над столом,

Однако тут не все стихотворенье,

Хоть мухе вскоре будет поделом,

Когда ее пилоткой из газеты

Прихлопнет дачник, тучен и усат,

Воображая младости приметы

И в ней себя лет сто тому назад.

Но это все же самое начало,

Поскольку муха легкая жива,

А дачницу от жара укачало —

Она легла на час или на два.

И дачник в одиночестве ленивом

Уже готов налить себе чайку,

Подумывая: — Скоро будет ливень. —

Из леса слышно дальнее ку-ку,

А муха... муха села на варенье,

Увязла, крылья легкие сложив,

И дачник, словно он — венец творенья,

Навис над мухой бедною, как взрыв...

Остановись, мгновенье, ты не вправе

Коснуться тленом гордого чела.

Пускай живет оно в простой оправе

С той стороны зеркального стекла.

                                                  28 июня 04

 

3. Бог

Раздвинув мох, как черная вода,

Струится муравьиная орда

Из ближних недр, из мира травяного,

Чтобы уйти отсюда навсегда,

Как мнится ей, или вернуться снова.

 

Но майский жук, лежащий на спине,

Один, и просит помощи вдвойне.

 

То припадая к мощи корневой,

То видя у себя над головой

Глубокий космос плоти человечьей,

О жизни молит Бога майский жук,

И муравьиный медленный испуг

Уже лишен какой-то связной речи.

 

А человек, немыслимый, как Бог,

Ступил на землю, небо заволок,

Смятению существ не уступая.

Жук, муравей, травинка, лепесток —

Все для него природа неживая,

 

Пока он сам не сгинет среди трав,

И в смерти Богом все-таки не став.

                                                  2 июля 04

 

* * *

Июль кончается, и нечего терять,

И вспомнить нечего — такой обыкновенный.

И ты берешь то книгу, то тетрадь,

Глотая пыль окраины Вселенной,

Где, прячась, буковки сливаются в одно —

Понять нельзя, печать или чернила.

Не пряла Парка пряжу, а рядно

Застиранное штопала-чинила.

Ты эту ткань попробуй-ка примерь,

Пройдись-ка в ней по-древнему устало.

Она от каждой из твоих потерь

Все более в себе приобретала,

Как некогда Гораций и Назон

Делили с ней то славу, то изгнанье,

И для тебя, наверно, припасен

Один стежок на кромке мирозданья.

Гляди, как нить суровая скользит

Под пальцами... как время деловито,

И не зефир, а буковка сквозит

Неведомого прежде алфавита.

                                                  29 июля 04, 20 авг. 04

 

* * *

С небосклона — и прямо в мышиный подвал,

А потом — в электрический мрак,

Где подолгу я был, где я просто бывал,

Где я буду, последний дурак,

Воспаряла душа моя навеселе,

Упадала, трезвея к утру,

Чтобы вырыть убежище в черной земле,

Не торчать нагишом на юру.

И уж если кого-то любила она,

Если выжила и не спилась,

Значит, жизни хлебнула до самого дна,

Воспаряя, греша, веселясь.

                                                  21 авг. 04

 

* * *

Нынче ангелу стремно — а вдруг собьют.

Не собьют, так зароют или утопят.

И не то, чтобы мир первобытно лют,

Но такой у него первобытный опыт.

 

Если даже не хватит пороха и свинца,

Мол, пирожник сдобы еще не выпек,

Хватит кайфа, чтоб вытрясти из Отца

За такую детку нехилый выкуп.

 

А у детки в глазах то огонь, то дым,

И крыло болтается неживое,

А из тучи бьет свинцовое с ледяным,

Превращаясь в марево пылевое.

                                                  2 сент. 04

 

* * *

С небрежной рифмою, почти щеголеватой,

Как будто за спину закинут пиджачок,

Гуляй по городу, мой давний соглядатай,

Все понимающий, пытливый старичок,

Броди, броди себе, выманимай погоду —

Златое солнышко в изломе октября,

Кати по воздуху его, по небосводу,

Будь счастлив жизнью, проще говоря...

Ты столько лет присматривался к смерти,

Ты столько слов сказал небытию,

Что преуспел в бессмысленном усердьи

За смерть свою упрятать жизнь свою.

И срам искать в судьбе твоей горчащей

Слова обманные, окольные пути,

Пока ты бродишь улицей, как чащей,

С небрежной рифмою, домашнею почти.

                                                  10 окт. 04

 

К Рождеству

Нет на белом свете такого Бога,

чтоб меня бы, грешного, ввел во Храм.

Был бы жив сегодня товарищ Коба,

подарил бы гаврику девять грамм,

поелику только один Антихрист

все поймет, угробит и воскресит,

и брожу меж вами я, Вечный Выкрест,

за душою пряча грошовый стыд.

Это все краснобайство мое, позерство,

это плевый рай, сладкозвучный ад.

Столько лет подряд мне бывало просто,

сколько раз сегодня я виноват.

То ли снег с дождем, то ли злой морозец,

глухо время тянется к Рождеству.

Если мой Антихрист меня не бросит,

я еще немножечко поживу.

                                                  25 дек. 04

 1    2    3    4    5    6

«Летний дебют 2005». Е-книга  в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1200 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com