ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Евгений СУХАРЕВ


 1    2    3    4    5    6

 

* * *

Жаль юностью оброненного слова

Надежды золотой.

Его, как со стекла, рука убрать готова

Податливой водой.

 

Ворвется ветер в дом, стуча по зыбкой жести

Все ближе и слышней.

Жаль юности, ее стыдливой чести,

Ушедшей вместе с ней.

 

Жаль слов и лет, случайно не забытых

Ни жизнью, ни пером.

Они живут в небесных алфавитах,

Где облака и гром.

 

И жаль себя, случайного, как эти

И годы, и слова,

Живущего, чтоб их связать на свете

Хотя б едва-едва.

                                                  7 янв. 03

 

Там, где душа

Александру Корсунскому

Жизнь обрывается, в сущности, так:

Вдруг вспоминаешь какой-то пустяк,

Мелочь какую-то, медный пятак —

Плен нумизмата,

В употребленьи лет сорок назад,

Словно до хрипа густой самосад, —

Помнишь, по аверсу пальцы скользят,

Стертая дата.

 

В ясном сознаньи — куда уж ясней! —

Вспышки железнодорожных огней,

Насыпь у станции, прямо над ней

Месяц-монета.

Двое мальчишек стоят на мосту,

Путая ближнюю к лицам звезду

С дальней, летящей туда, в пустоту

Дальнего лета.

 

В ясном сознании, там, где душа

С обликом ласточки или стрижа,

Воздух меж ребрами зябко держа,

Любит, родная —

Мелочь какую-то вспомнишь — давно ль

Первую детскую чувствовал боль,

Ныне дрожишь, точно голый король,

Детства не зная.

 

Двое мальчишек, почти стариков,

Встретятся, может, на пару деньков

Выпить последнюю пару глотков —

И разбегутся.

Жизнь обрывается — ну же, лови

С нею остатки счастливой любви.

Пальцы в малине, а может, в крови:

Треснуло блюдце.

                                                  31 янв. 03

 

...Почувствовав тепло...

Скоро ангелы, почувствовав тепло,

Снизойдут к нам и помолятся за нас.

Промелькнет в окне раскрытое крыло

Близко-близко, словно свет, у наших глаз.

Всех, любя, мы именами наречем:

Жить привычно журавлем или скворцом.

Мокнет снег во льду под солнечным лучом.

Плещет лужица расплавленным свинцом.

Но ведь ангелы-то к нам не снизойдут

Ни навечно, ни на несколько минут...

 

Мы ни ангелам, ни птицам не нужны,

Да и мы привыкли их не замечать.

Мы устали от весны и до весны

На себе носить усталости печать.

Ах, как долго, ах, как долго этот март

Мокрым снегом наши метит каблуки...

Есть у старых зим особенный азарт —

За людскую жизнь цепляться по-людски.

И не виден, и не виден День Седьмой

За бескрайней, за безангельской зимой.

                                                  15 апр. 03

 

Страстная пятница

1

Потому ведь и молимся, пишем свои словеса,

Глядя под ноги менее, чем высоко в небеса,

Что не знаем, по сути, ни Рая, ни Ада,

Как земные друг друга во льду полюса.

 

2

Что услышать надеемся мы, поднимая чело,

То весеннему ливню, то вьюге январской назло?

Что хотим мы от неба? Молчания или ответа?

Но в хотении время Его не пришло.

 

3

Слава Богу, что Он оставляет в неведеньи нас,

Молчаливо даря или век, или год, или час,

Чтобы прожили мы это время, расслышав друг друга,

Между Адом и Раем, покуда наш слух не угас.

 

4

Даже в смерти своей мы не знаем Его до конца.

Если б вышло иначе, то сын оказался бы чтимей отца.

О мужчины, глядящие ввысь у отцовских надгробий!

Он стоит среди вас, не являя родного лица.

                                                  25 апр. 03

 

Роль

То ли седины свои прячу,

То ли неба страшусь грозового,

То ли вышептываю удачу

У Отца нашего мастерового...

Жизнь спустя под кусочком ткани

Малый разум мой иудейский

Бродит в безводном песке исканий,

В его тусклом и плотном блеске.

У кипы я ищу защиты,

Ни во что, по сути, не веря.

Крепко складки ее прошиты —

Так старательны подмастерья.

Я ношу ее в Диком Поле.

Я от общей массы отлеплен.

Мне неловко от новой роли.

Мне привычен иной молебен.

И шаги мои тверже, злее

Всех песков и небесной тверди.

Далеко мне до Иудеи.

Ближе все-таки мне до смерти.

                                                  9 июня 03

Стансы родства

Всю жизнь хотел в огромном светлом доме

Прожить, чтоб свет его перетекал

Из тени в тень, как рябь на водоеме,

На разноликой плоскости зеркал.

И чтобы в нем родство мое витало

Глаза в глаза, в посадке смуглых скул,

В лучах ключиц упрямее металла,

Чтоб сила рук моих не иссякала,

И сам не стал я бледен и сутул.

 

Всю жизнь прожить в одном дому огромном,

Одну свою считать, как прочих две,

Так, чтоб вольно дышалось утлым ребрам,

С привязанностью к небу и траве,

Где птицы воркованием утробным

О зелени твердят и синеве.

Мне был тот дом рождением обещан.

Все сто окон, сто комнат и фасад,

Весь сонм его мужчин, детей и женщин

О неизбывной общности гласят.

 

Всю жизнь прожить во сне своем невещем,

Бродить по топким тропочкам словес...

Тем явственней в конце остаться не с чем,

Чем дольше путь иллюзий и чудес.

Но все же я, словам почти не веря,

Забыв сплетенья родовых корней,

С последней силой дерева и зверя

Ищу, где почва тверже и верней.

                                                  3 — 6 окт. 03

 

* * *

Ангел летит, отражаясь в неслышной воде,

Дальше и выше,

Так высоко, будто нет его вовсе нигде, —

Вот и гляди же,

 

С ним, неприметным, родство золотое свое

Выпытай, вызнай.

Нет у тебя ничего — только точки над «е»

В лучшей из жизней.

 

Самое страшное — это когда, присмирев,

Ты напоследок

Вдруг различаешь какой-то саднящий напев

Памятью клеток.

                                                  11 марта 04

 1    2    3    4    5    6

«Летний дебют 2005». Е-книга  в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1200 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com