Гл.8. Невольное убийство — лучший подарок Дьяволу.
Гл.9. Даже незаконнорожденный может стать наследником короны.
Гл.10. Конец драмы.
Гл. 1 Тайный гость.
— Хочу вас успокоить, милорд, еще ни один «гуляющий» призрак не оказался духом, — развел руками знаменитый детектив. — Поверьте моему опыту. Всякий раз это был либо розыгрыш, либо лунатизм, либо... — Гораций многозначительно замолчал. — Либо заговор! — закончил он торжественно.
— Потому-то я вас и пригласил, милый Гораций! — улыбнулся король. — Как вам, наверное, известно, я принял тяжкую ношу короля Дании и Гренландии два месяца назад, после внезапной кончины нашего дорогого брата. А чтобы трон был устойчив и крепок, его жену, которая нам сестра, я назову своей женой сегодня. К венчанию все готово. Вы прибыли как раз. Я полагаю — будет вам сподручнее вести расследование в тайне. О вашей миссии знают только офицеры моей гвардии Марцелл и Бернардо, а также мой советник. Офицеры в полном вашем распоряжении, и вы можете найти их в помещении охраны прямо у главных ворот замка. Для остальных вы просто гость, приглашенный на свадьбу. Согласны?
— Милорд, мое желанье сходно с вашим. Хочу заметить вам, что для меня расследование загадок, тайн, а более всего заговоров, — это наслаждение, сравнимое с вдыханием паров гашиша. Но без последствий для ума и сердца. Я приступаю без отлагательств. Какую сумму вы можете авансировать на мои текущие расходы?
Клавдий понимающе улыбнулся и бросил на колени сыщику уже приготовленный бархатный мешочек, в котором было явно не менее ста дукатов.
— Милорд, ваша щедрость принесет скорые плоды! — воскликнул радостно Гораций, быстро пряча мешочек в безразмерный карман просторных штанов. Эти штаны были куплены им неделю назад в Париже на Бульваре Капуцинов как раз в тот день, когда он получил срочное письмо от короля Дании, и в тот же день выехал в Эльсинор.
— Кстати, — внезапно поинтересовался король, — в каких вы отношениях с моим племянником Гамлетом?
Глаза Клавдия пристально всматривались в лицо сыщика, но на нем не мелькнуло ни облачка.
— Мы знакомы. Слегка. Балы, приемы... Париж не так велик, как видится из Эльсинора. Все на виду. Но дружбы у нас нет. Он очень горд, ваш племянник, и недоступен. К тому же остр на язык и известный дуэлянт.
— Дуэлянт?! — вздрогнул король. — Не знал. И многих умертвил он?
— Да душ уже пожалуй двадцать-двадцать пять. Он берет уроки у вашего же подданного. Зовут того Лаэрт. Ему всего-то двадцать с небольшим, но он широко известен в Париже, как непревзойденный мастер рапиры и кинжала.
— Лаэрт?! — удивлению короля не было предела. — Сын моего советника Полония!? А я ничего не знаю. Спасибо, Гораций, вы свободны. И потрудитесь сказать дворецкому, чтобы срочно вызвал Полония.
Детектив поднялся из роскошного кресла, вырезанного где-то на его родине в Италии, и направился к выходу, где внезапно обернулся и озадачил короля прямым вопросом:
— Кто рекомендовал вам меня, милорд?
Клавдий помедлил, но ответил:
— Племянник норвежского короля Фортинбрас. Вы помогли ему раскрыть секрет «Летучего голландца». Ах, да! Об этом говорить нельзя. Впрочем, вы сами спросили...
Оказавшись во дворе замка, Гораций, вынул из кармана мешочек с дукатами и тщательно пересчитал их, перекладывая по одному в собственный объемный кошелек из грубой кожи. Когда мешочек с гербом короля Дании оказал пуст, он не задумываясь выбросил его в стоящую неподалеку бочку для мусора. «Деньги в моем кошелке — мои, а в мешочке короля — это еще вопрос, — пробормотал он, разговаривая сам с собой. — Да и лишняя улика мне ни к чему. Сегодня ты следователь, а завтра сам можешь угодить на пыточную дыбу, если не побережешься».
Покончив с финансовыми проблемами, Гораций направился к помещению охраны, которое нашел без всяких затруднений по шуму, который из него доносился. Солдаты, отдыхавшие после своей смены, весело обсуждали какие-то свои новости. Кто-то играл в нарды, кто-то в карты. «Датчане не такой уж варварский народ, — подумал Гораций, — если простые солдаты играют в такую благородную игру как нарды».
— Могу ли я побеседовать с господами Бернардо и Марцеллом? — громко спросил он, входя в просторную комнату. Шум прекратился, любопытные взгляды устремились на итальянца. Со скамьи в дальнем углу поднялся высокий плотный мужчина лет так тридцати пяти, и учтиво поприветствовал иностранца, представился:
— Капитан гвардии короля Марцелл. К вашим услугам, сэр!
— Пройдемте во двор, капитан. У меня к вам письмо от одной дамы из Парижа, — слукавил детектив.
Когда они оказались одни, Марцелл протянул для пожатия руку и приветливо сказал:
— Рад познакомиться с вами, Гораций! Много наслышан о ваших успехах. Мы с Бернардо крайне польщены представившейся возможностью поработать вместе с сыщиком, раскрывшим тайну призрака Букингемского дворца. Впрочем, наш призрак, не менее таинственен. Кстати, сегодня четверг, день, когда он регулярно является в форте берегового наблюдения. Именно в четверг короля Гамлета укусила роковая змея. А этот форт — его любимое место уединения. Он часто оставался там подолгу в одиночестве, сам неся охрану фиорда.
— Действительно ли с этой точки можно за 10 часов вперед предупредить о приближении вражеских кораблей? — спросил сыщик.
— Да, при хорошей видимости. Когда же над проливом туман, а это бывает нередко, продвижение кораблей по фиорду вообще невозможно, и дежурный наблюдатель может не напрягать зрение, а должен только ждать, когда туман рассеется.
— Есть ли какой-то тайный ход, ведущий к форту? — поинтересовался Гораций.
— Не исключено. Но нам так и не удалось его отыскать. Скала, на которой расположен форт, испещрена множеством углублений и гротов. Какой-то из них, вероятно, и связан тайным ходом с Эльсинором. К тому же сам покойный король нередко неожиданно появлялся у форта, не замеченный при приближении. Предлагаю вам прямо сейчас отправиться туда. Бернардо уже там. Мы подежурим втроем. Надеюсь призрак не испугается вас и придет как обычно. Впрочем?.. О пище и теплой одежде не беспокойтесь: в форте запасено и то и другое в достатке.
Королевские конюшни находились здесь же в замке, на заднем дворе. Как пояснил Марцелл, там всегда стояли наготове не менее дюжины оседланных и накормленных лошадей, так было заведено со времен викингов, предков датчан, когда не было разницы между миром и войной и внезапное нападение было возможно в любой момент.
Марцелл вывел под уздцы двух длинноногих жеребцов, вид которых вызвал у Горация неподдельный восторг. Это были настоящие арабские скакуны, какие большая редкость даже при дворе императора Священной Римской империи. Но чтобы здесь, на варварском севере Европы!
— Откуда здесь эти красавцы? — поинтересовался итальянец у офицера. — И много ли их у вас?
— Уже две дюжины. Но лишь для гвардии и лично короля, — пояснил Марцелл. — Их поставляет нам нормандский дворянин Ламонд, он их кораблем везет из Каира, где у него большие связи при дворце. Покойный король Гамлет предпочитал иметь только лучшее из лучших рук. А порекомендовал Ламонда как лучшего знатока лошадей принц Гамлет, который уже почти десять лет живет в Париже, где учится наукам и увлечен театром.
— Мне хорошо знаком Ламонд, — вставил Гораций. — Поверьте мне, он не просто знаток, но лучший всадник в Европе. Встречал я в Париже и Гамлета. Но он сейчас, на сколько я знаю, находится здесь в Эльсиноре?
— Да, он прибыл по кончине короля и лично нес останки отца и опускал в могилу, — ответил офицер. — Я держал гроб позади принца и видел его горе. Он безутешен до сих пор. А тут еще поспешное венчание вдовы. Принц этим возмущен и мечет стрелы в дядю. Похоже, что в Париж он не вернется. Но это дело не моего ума.
Они оба ловко, одним движением, оказались в седлах, и сыщик сделал это не менее легко, чем офицер. Впрочем, это было совсем не удивительно, ведь Гораций вырос и воспитывался при дворе герцога Флоренцкого, где его отец служил главным хранителем дворцовой библиотеки.
Дорога до форта заняла у них около двадцати минут. Марцелл не торопил своего скакуна, дав итальянцу возможность полюбоваться красотами нетронутой северной природы. Гораций, который обучался изящным искусствам и неплохо писал маслом, был явно поражен представшими пред ним пейзажами. «Обязательно, когда вернусь в Париж, набросаю несколько полотен, пока память еще свежа, — подумал он. — Впрочем, надо не забывать о главном. Если миссия удастся, заработанных денег мне хватит на пять лет безбедного времяпрепровождения, самая пора заняться живописью».
— Почему трон унаследовал Клавдий, а не Гамлет-младший, — спросил Гораций, пришпорив своего скакуна и поравнявшись с Марцеллом.
— Это древний закон викингов, — пояснил датчанин. — После смерти короля трон унаследует старший из его родных или двоюродных братьев. Если же братьев нет — то старший из сыновей или племянников.
— Ах, вот как! И кто же следующий на очереди? — поинтересовался сыщик.
— Принц Гамлет, а если он умрет, то принц норвежский Фортинбрас, — хладнокровно ответил офицер, которому было, как видно, абсолютно все равно, кто будет на троне, так как он твердо знал, что боевой гвардеец никогда без довольствия не останется.
— А что было причиной поединка отцов обеих принцев, в котором Гамлет-старший победил? — продолжал любопытствовать итальянец.
— Ну это вам иностранцу понять будет нелегко, — улыбнулся Марцелл, слегка похлопывая своего скакуна левой рукой по холке, в правой он держал уздечку. — С древности повелось, что датский трон стоит выше норвежского, а оба наследуется одним родом по тем правилам, которые я вам изложил. А вот владение Гренландией присовокупляется к датскому. Так ныне правящий Клавдий величается: король Дании и Гренландии. Но Фортинбрас-старший, в то время король Норвегии и младший брат Гамлета-отца, публично заявил, что отторгает Гренландию по той причине, что остров сей на много ближе к Норвегии, чем к Дании. А если Гамлет не согласен, то спор они должны решить на поединке. Но Гамлет победил. Гренландия осталась при Дании. И было это тридцать лет назад, как раз в тот день, когда родился Гамлет-младший. А его двоюродный брат Фортинбрас-младший появился на свет тремя днями позже, уже в тот день, когда его отца опустили в могилу.
— Очень романтичная и трагичная история, — заметил Гораций. — Вполне достойна пера Овидия или Шекспира.
— Какого Шекспира? — поинтересовался Марцелл.
— Это молодой актер и драматург, который недавно со своим театром посетил Париж, — рассказал итальянец. — Ему прочат славу Вергилия. Если мне будет судьба добраться до Лондона, обязательно расскажу ему эту, и не забуду упомянуть о вас, Марцелл. Возможно, он вставит вашу персону в какую-нибудь пьесу.
— Благодарю, сэр! — воскликнул польщенный Марцелл, что показало наличие немалого тщеславия у этого опаленного северными ветрами воина.
— А в чем причина столь страстного желания обладать покрытым льдами заполярным островом, на котором и жить-то нельзя? — продолжил спрашивать сыщик.
— Это уже область легенд и мифов, — ответил датчанин. — Из них следует, что наши предки викинги прибыли на эту планету с далекой звезды, а паруса их кораблей толкал вперед звездный ветер, дующий из бездны небесной. А высадились они как раз в Гренландии, которая в те времена отличалась теплым климатом и была покрыта лесами и лугами. Выбран же остров был по причине его абсолютной безлюдности, что позволило колонистам освоить его и об устроится на нем без столкновения с аборигенами. И только значительно позже викинги стали совершать набеги на другие земли, да и то по причине ухудшения климата на их обетованной земле. Потому-то формальное владение Гренландией столь почетно у нас, потомков викингов. Мы верим, что когда-то льды растают и мы вернемся к могилам предков.
— Марцелл, вы просто клад для исследователя истории цивилизации! — воскликнул Гораций. — Ответьте на последний вопрос (они подъезжали к форту, и времени на длинные расспросы у Горация уже не осталось): неужели действительно, как я слышал в Париже из уст принца Гамлета, аргонавты, искавшие золотое руно, были в действительности не греки, а ваши предки викинги?
— Да! — гордо подтвердил датчанин. — Мы верим в это. Более того, золотое руно находится в одном из тайных покоев замка, из которого мы недавно выехали. Если вы удостоитесь чести, то возможно король Клавдий и покажет вам эту реликвию.
Последнюю часть фразы офицер договаривал уже соскочив с жеребца и привязывая его уздечкой к специально для этого приспособленной перекладине, закрепленной на вкопанных в каменистый грунт столбиках. Гораций последовал его примеру. Там уже были привязаны две лошади, одна из которых принадлежала Бернардо, а другая, как догадался Гораций, солдату, который вышел им навстречу.
— Приветствую вас господа! — склонил голову подошедший солдат. — И разрешите удалиться, моя вахта окончена. Лейтенант Бернардо отпустил меня.
— Как прошла твоя смена, Франциско? — поинтересовался Марцелл.
— Без происшествий. Все было спокойно. Лишь пару раз огромный орел пытался испугать меня, делая вид, что атакует, когда я обходил форт для внешнего осмотра. Но я выставлял ему навстречу алебарду и он улетал прочь.
— Езжай Франциско, ты свободен, — распорядился офицер, обращаясь далее к Горацию. — Да, орлы здесь очень опасны, овца или ребенок становятся их легкой добычей. Но и взрослому, если он один и не вооружен, следует опасаться внезапного нападения. Впрочем на группу людей они не нападают. Так что советую не гулять в одиночестве.
После этого они поднялись по каменной винтовой лестнице на смотровую площадку, где их уже поджидал Бернардо.
— Стой, кто идет? — остановил он вновь прибывших согласно уставу.
— Друзья страны, — не растерялся Гораций.
— И слуги короля, — с усмешкой произнес пароль Марцелл.
— Приветствую господ! Вы, полагаю, детектив Гораций из Парижа? — спросил лейтенант, протягиваю руку для пожатия иностранцу.
— Скорее из Флоренции, я там родился, — уточнил Горацио. — Но Париж мне милее, только там я чувствую абсолютную свободу.
— Ну что, Бернардо, ждем сегодня гостя? — спросил Марцелл усаживаясь на деревянную скамью перед которой на низком столике стояли кружки, бочонок пива, ломти хлеба и большое блюдо с половиной жаренного поросенка.
— Успеть бы поужинать до визита, капитан, — заметил Бернардо. — Усаживайтесь, Гораций, — обратился он к итальянцу. — Накиньте плед, и подкрепимся. Зрелище нас ждет не из приятных. Ну мы-то с Марцеллом уже видели призрака, а вас на первый раз возможно испугает его подвижность, запах и вопли.
— Вопли? — удивился Гораций. — Какие вопли: слова или просто звуки?
— Похоже на слова, но как бы из утробы, — пояснил Марцелл.
— И что же он вопит? — поинтересовался сыщик.
— Да что-то типа: «Я требую отмщения!.. Мщение!.. Я был убит!..», — рассказал Марцелл.
— А кто об этом знает?
— Да никто почти, король, советник, я, Бернардо, да тот солдат Франциско, что нас встретил, в его дежурство призрак первый раз явился, — продолжил Марцелл, — но ему приказано молчать под страхом казни. А теперь по четвергам дежурим только мы с Бернардо.
— Пытались ли вы заговорить с тенью?
— Нет, не пытались. Король приказал нам наблюдать, молчать и все подробно рассказывать ему и советнику. Вступать в контакт с призраком нам запрещено.
Марцелл так увлекся рассказом, что уже забыл об ужине:
— Но вы, Гораций, вправе делать, что вам заблагорассудится, — пояснил капитан. — Можете заговорить с ним, а прикажете, мы попытаемся его схватить. Мы выполним любой ваш приказ, так распорядился король.
— Отлично! — воскликнул сыщик. — Таков и будет наш план. Сначала я попытаюсь заговорить с ним, а если безуспешно вы, Марцелл, по моему знаку, пытайтесь преградить ему дорогу к отступленью, а вы, Бернардо, ударьте его алебардой, но не острием, а как палкой сверху вниз, пытаясь сбить с ног.
— Сэр, но духи бестелесны, — возразил Бернардо, — как же можно сбить призрака с ног.
— Поверьте мне, — продолжил Горацио, — это не всегда так. Я знаю тайное заклятье, которое на короткое время уплотняет субстанцию бестелесного духа. Когда я дам команду, то вслед произнесу это заклятье.
— Понятно, сэр, — уважительно согласился лейтенант. — Мы много наслышаны о ваших расследованиях, а теперь будем знать, что в вашем арсенале есть не только наука, но средства магии.
Далее поужинали в полной тишине, если не считать завывания ветра. Когда же от поросенка почти ничего не осталось, на винтовой лестнице послышались тяжелые шаги.
— Идет! — пробормотал Бернардо и крепко сжал тяжелую алебарду, зрачки его глаз при этом воинственно сжались.
И тут в проеме показался призрак. Вид его, действительно, был устрашающим. Грубый кожаный плащ был бел, как будто обсыпан пудрой. С широкой шляпы, надвинутой на лоб, свисала клочьями паутина. Мертвецки бледное лицо было зловеще непроницаемо, напомнив больше всего Горацию венецианскую карнавальную маску. Увидев стражей, призрак взмахнул руками и завопил: «Отмщения!.. Измена!.. Смерть убийце!..»
— Вам приходилось видеть короля Гамлета? — тихо спросил Марцелл у Горация.
— Да, однажды, — ответил сыщик. — Когда он посещал Париж.
— Не правда ли, фигурою, движеньем не отличить призрака от покойника?
— Да, сходство велико, — согласился Гораций.
— Ну, спрашивайте, раз решили, — предложил капитан.
Призрак продолжал свой танец и вой, чтобы привлечь его внимание, Гораций встал и почти крича вопросил:
— Кто ты такой, что так похож на покойного короля Дании! Ответь немедля, иначе я применю к тебе заговор!
Призрак замер, как будто в удивлении, и внезапно бросился к выходу.
— Ага, обиделся! — закричал Бернардо.
Гораций подтолкнул обеих офицеров, давая им знак действовать. Марцелл стремительно бросился преградить призраку выход на лестницу, а Бернардо подняв алебарду над головой бросился ему навстречу. Но призрак оказался проворнее. Ловко увернувшись от алебарды, он столкнул Марцелла на лестницу, перепрыгнул через него и убежал вниз. Все трое бросились за ним, но того и след простыл.
— Сэр, ваше заклинание не сработало, — печально заявил Бернардо.
— Да ты просто промахнулся, — возразил ему Марцелл. — Если бы оно не подействовало, то как бы он смог толкнуть меня?
— Действительно, — согласился Бернардо. — Тем более такого здоровяка, как ты. Пожалуй, в гвардии у нас не много найдется способных на такое.
— Да и уклониться от твоего удара может только опытный поединщик, — добавил Марцелл. — Впрочем, что мы удивляемся, покойному при жизни все это было по силам. Видимо он перенес свои достоинства и на тот свет.
Гораций внимательно слушал разговор гвардейцев и о чем-то усиленно думал.
— У меня есть новый план, — сообщил он, когда они вернулись на смотровую площадку.
— Какой? — поинтересовался Марцелл.
— В следующий четверг мы приведем сюда принца Гамлета. Думаю, что с ним-то призрак обязательно заговорит.
— Если вообще придет, — вставил Бернардо. — Сегодня мы его порядком напугали.
— На все воля Божья! — смиренно согласился Гораций. — Марцелл, вы не подскажете, где я могу встретить принца.
— Конечно, сэр. Напротив входа в замок изящный дом с колоннами принадлежит советнику короля Полонию. Каждое утро часам к десяти Гамлет является туда с цветами и подарками. Он влюблен в дочь Полония Офелию и чего-то от нее добивается. Правда, никто пока не может понять, чего, — рассказал капитан. — Хочешь жениться, так делай предложение, а не хочешь... Впрочем, это не мое дело!
— Господа, ложитесь спать. А я подежурю. А если буду засыпать, то разбужу тебя, Марцелл, — предложил Бернардо.
— Да, время позднее, а завтра много дел, — согласился Гораций.
Он и Марцелл закутались в пледы и растянулись на лавках, где вскоре и заснули. А Бернардо, оперлись на свою алебарду, печально вспоминал свою неудачную попытку поразить призрака. «В следующий раз я не промахнусь», — подумал он и успокоился. Ветер несильно завывал на винтовой лестнице и плотный туман все ближе подбирался к форту.
