«Мистер Осенний Дебют 2005» в номинации «Проза» ОПЕРАТИВНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО Глава первая Я заприметил его еще в автобусе. Это и неудивительно — гораздо сложней было бы не обратить внимания на это чудо расчудесное. Впрочем, лицо я сумел рассмотреть гораздо позже, часа через два поездки, на короткой остановке. А пока что я мог лишь любоваться его отражением в стекле да слушать звонкий голос. Я видел короткую светлую стрижку, ухо, щеку да воротник рубашки. Изредка мелькали синие шорты, когда он приподнимался и смотрел в окна на другой стороне автобуса. Возраст я установил примерно — лет двенадцать. Забавный мальчишка... Едва мы выехали за пределы города, как мальчик начал оживленно рассказывать маме про все, что проносилось за окном. Его восторгу не было границ. Городское дитя — сельские пейзажи были для него экзотикой. Промелькнувшую у обочины козу он встретил громким возгласом. Корову — протяжным паровозным гудком: «У-у-у-ау!» Речка, оказавшаяся случайно под колесами автобуса, вызвала страстный восторг. Он поднялся во весь рост, стремясь заглянуть под мост. И все эти чудеса стойко переносила его мама, что сидела рядом. После десятиминутной остановки мы продолжили путь. Мальчик угомонился. То ли приелись загородные красоты, то ли утомился от впечатлений. Он лег на колени к маме и уснул. Я тоже задремал, чтобы время пробежало быстрей. И действительно, шесть часов пути прошли почти незаметно. В окно я увидел бирюзово-дымные проблески, потом открылась величественная панорама — в обрамлении невысоких зеленых холмов раскрылась морская гладь. Пассажиры восхищенно рассматривали это громадное зеркало. И, конечно же, тут как тут мой попутчик: — Мам, смотри! Море! Здорово, правда?!.. Оставшиеся полчаса были разбавлены ежеминутными допросами: — Мы скоро приедем?.. Долго еще?.. Надоело! Сколько можно?.. Мама стойко отвечала раз за разом: — Уже недалеко, потерпи... Невысокое одноэтажное здание вокзала встретило нас в начале четвертого. Пассажиры выбирались из автобуса, расправляя затекшие ноги и разминая поясницы. Мальчик выпрыгнул на асфальт резвым олененком и тут же запрыгал возле мамы, с нетерпением ожидая получения багажа. Мы направились к выходу в город. Я хотел подождать мальчишку и его маму, но отец не стал ничего слушать и пришлось следовать за ним. Впрочем, оказалось, что нам по пути — микроавтобус с картонной табличкой «санаторий «Приморье» принял десяток пассажиров в свои объятия. На этот раз дорога заняла всего полчаса. Мы весело мчались вдоль побережья и многочисленных пляжей, солнце освещало путь и слепило глаза. Стало ощутимо припекать и я сбросил надоевший свитер... Нас подвезли прямо к воротам санатория. Выкрашенное в светло-оранжевый цвет трехэтажное здание утопало в зелени. Невысокие кипарисы, кустарник, два десятка кленов, изумрудная трава. Вдохнув полной грудью, я словно опьянел, закружилась голова. Не то, что в городе, бензиновые облака да сизый дым, клубящийся в воздухе. Состав атмосферы не смог определить бы даже сам Менделеев... Мы гуськом потянулись в холл, где улыбчивые девушки в белых халатах принялись нас резво оформлять и распихивать по комнатам. Я стоял в очереди и не сводил глаз с «моего» мальчишки. Что за красота! Стройное легкое создание, он переминался с ноги на ногу, словно застоявшийся жеребенок. Мама то и дело шепотом одергивала его, да разве он слушал. Глаза светились любопытством. Пару раз мы пересекались взглядами. — Михалик, да успокоишься ты, наконец, или нет?! — повысив голос, сказала ему мама, когда он чуть не сбил алюминиевую стойку. Так я узнал его имя... Михалик. Оно ничуть ему не подходило. Так зовут неуклюжих медвежат, а здесь совсем другой случай. У стойки нам выдали ключи и мы поднялись на второй этаж. Комната 38, которую называли здесь по больничному — палатой. Где поселили Михалика с мамой, я еще не знал. Но непременно выясню, если представится случай познакомиться, на что я искренне надеялся. Комнатка небольшая, мебели маловато. Две кровати, невысокий шкаф, столик, пара тумбочек, телевизор — вот, пожалуй, и все. А нам больше ничего и не надо. Просиживать дни в комнате мы не собирались. Запихнув вещи в шкаф и переодевшись, мы отправились искать столовую — подошло время ужина. Поиски увенчались успехом на первом этаже. Там уже столпился народ, но двери были еще закрыты. Ровно в 18-00 двери гостеприимно распахнулись. Столики, по четыре места, были расставлены в хаотичном беспорядке. Мы выбрали в стороне от входа. Подошла официантка, проверила санаторные книжки и записала нас в тетрадь. Еда была весьма неплохая, не зря столько денег за путевки отдали. Но ел я невнимательно, только одно меня сейчас интересовало — где он? А, вот, уже вижу!.. Их столик был далековато от нашего, но зато я мог разглядывать мальчика, не привлекая к себе лишнего внимания. Он старательно выискивал что-то вилкой в тарелке. Чем ему не приглянулось пюре, не представляю. Потом, словно наследный принц, он принялся резать курицу ножом. Минуту спустя «отрекся от престола» и схватил неподдающуюся птицу двумя руками. Мама укоризненно покачивала головой, но ничего не говорила — понимала, что бесполезно. После ужина мы отправились, естественно, на море. Солнце уже село, но было все еще тепло. Август только набирал обороты. Люди, уставшие от дневной жары, прохаживались по набережной. Воздух заполняла соленая свежесть. Море плавно накатывало волны на чистый песок, где все еще оставались одиночные пляжники. После получасовой прогулки мы решили вернуться в комнату, все-таки надо было немного отдохнуть от переезда. Я чувствовал себя разбитым; отец держался чуть бодрее, но от отдыха тоже не отказался. Включив телевизор, мы улеглись на кровати. И я почти сразу уснул... Да так и проспал до самого утра. Но это был лишь первый день, а впереди почти три недели сплошного удовольствия! Глава вторая Утро стремительно ворвалось в комнату ярким солнечным светом. Я посмотрел на часы — рановато, еще нет и семи. Подремал немного — не для того я на отдых ехал, чтобы в такую рань подниматься. В полвосьмого тянуть было некуда, и в восемь мы уже шли на завтрак. Михалик то и дело зевал, тер глаза руками. Должно быть, не выспался. Лениво выпил чай, куснул бутерброд с маслом и сыром. С 9-00 до 12-00 по расписанию были всевозможные лечебные процедуры, кому что назначено. Ванны, грязи, массаж, гидро-душ и прочее разнообразие средневековых пыток. Я терпеливо все перенес, под чутким руководством медсестричек в коротких халатиках. Едва все закончилось, мы отправились на пляж. Быстро забежав в комнату, переоделись, взяли полотенца — и что там еще надо для морской прогулки. Море вновь раскинулось перед нами во всей своей безграничной красе. Светло-желтая прибрежная полоска еще не была заполнена отдыхающими и мы выбрали неплохое местечко почти у самой воды. Расстелив большое покрывало, я бросил на него сумку и принялся раздеваться, поглядывая между делом по сторонам. Не на ком остановить взгляд — сплошь пожилые пары, девушек не видать. Отец подложил под голову свернутое полотенце и принялся загорать. — Пошли хоть окунемся для начала, — без особой надежды предложил я. Последовал молчаливый отказ — отец не слишком любил купаться. Ладно, потом я его расшевелю, а пока что... Я помчался в прохладную зеленовато-прозрачную воду. Ноги зарывались по щиколотки в песок, отбрасывая его по сторонам, а глаза уже устремились за горизонт. Однако... Вода обожгла кожу сотнями холодных иголок. Я быстро окунулся, задвигался, пытаясь согреться. Может, напрасно мы пришли так рано? Нет бы подождать, пока прогреется водичка. Но прошло несколько мгновений, и я увлекся. Плавать я так и не научился, к сожалению, но мне было достаточно просто покачаться на волнах, подышать соленым и терпким воздухом, ощутить на губах соленые брызги, чем-то напоминавшие слезы. Напрасно я вспомнил о слезах, причем совершенно непонятно, с чего бы это. Ведь все вокруг было так радостно и солнечно! Наконец устав, я выбрался на сушу и побрел к нашему стойбищу. Отец уже не спал, а листал вчерашнюю газету. — Иди тоже окунись, вода просто супер, — без особой надежды предложил я. И слегка удивился, когда отец последовал моему совету. Вот и замечательно. Ветерок заставил мокрую кожу покрыться «гусиными» пупырышками. Но солнце быстро согрело и обсушило. Настроение поднялось в заоблачные высоты. Казалось бы, что еще надо человеку! Перепрыгивая через чужие покрывала, взрыхляя босыми пятками песок, откуда ни возьмись подбежал... Михалик. Он плюхнулся прямо перед моим носом, обнял себя за плечи и принялся мелко-мелко дрожать. Дрожь Михалика передалась мне. Не выдержав, я взял большое сиреневое полотенце и широким взмахом накинул его на плечи мальчишке, словно королевскую мантию. Он не испугался, а обернулся с неловкой улыбкой на посиневших губах. — Пасиб... — шепотом и закутался плотней. Солнце пригревало все сильней и вскоре полотенце слетело с плеч долой. Он повеселел и принялся искоса разглядывать меня, не сгоняя улыбки с губ. А я все не решался заговорить. Положение спас мой отец, шумно упавший на покрывало. — Да, ты был прав! Вода преотличная — мокрая, теплая, соленая!.. О, а у нас гости? Привет! — Здрасте... — вежливо склонил голову Михалик. — Познакомились уже? — Ну, так... — протянул я смущенно. — Понятно. Это Дмитрий, я — Сергей Петрович. А вас как зовут? Если это не военная тайна, конечно!.. Мальчишка сообразил, что знакомиться спиной к нам невежливо и повернулся. — Меня Михалик зовут. Мы с мамой тут тоже живем. Я вас уже видел вчера. — Ну, вот и замечательно! А где же мама-то? Веди к нам, вместе пляжиться будем. — Ага, я щас! Только вы не уходите!.. — Михалик суетливо вскочил и умчался. Минут через пять он уже тащил к нам за руку свою маму. — Вы извините, но он не дал мне ни малейшего шанса. Говорит, пошли знакомиться и все тут, — смущаясь, сказала женщина. Отец галантно приподнялся: — Присаживайтесь, все таки соседи по санаторию, не один день будем рядом. Так хоть скучать не придется. Да и мальчишкам вместе веселее. Это Дима, меня зовут Сергей Петрович, — повторил он и вопросительно взглянул на маму Михалика. — Ольга Николаевна, — кокетливо поправила локон она. — Ну вот и славно. Дима, помоги расстелить покрывало. Мы с Михаликом взяли второе покрывало за края и положили рядом с нашим. Минут пять мы слушали, как наши родители обсуждали достоинства и недостатки своих непутевых чад. Потом не выдержали и, разом вскочив, помчались в море. — На глубину не заходите! — донеслось до нас. Оказалось, что Михалик плавал ненамного лучше меня. Так что на глубину мы бы не полезли и без напоминаний. Прибрежная вода уже была теплой, прозрачности поубавилось. Побрызгавшись и покопавшись в песке, словно трехлетние дети, мы отправились на поиски приключений. Михалик, такой тихий с виду, оказался проказник еще тот. Брызнуть водой исподтишка на разгоряченное тело разомлевшей дамы было одной из самых невинных его придумок. Потом он подкрался к раздевалке, стоявшей в укромном углу пляжа. Мы залегли в засаду. Дождавшись, когда в металлическую крашеную коробку войдут две девчонки, этот маленький бандит сунул под край кабинки ивовый прут и заорал — «Змея! Змея!» Полураздетые девочки стремглав вылетели оттуда и, высоко задирая ноги, принялись метаться по всему пляжу, визжа и размахивая руками. Михалик тоже взвизгивал от хохота, зажимая рот ладошкой. А я вообще чуть не умер на месте — картина была просто уморительной! Но если бы нас вычислили, то мало бы не показалось... Нет, если он и дальше будет проделывать такие номера, то по шее точно схлопочет. Если не от меня, то от собственной мамы!.. Отлежавшись и отсмеявшись, мы чинно и благородно побрели к нашим. — Ну как, наплавались? Давайте собираться — обед скоро, — сказал мой отец, едва мы появились. С пляжа мы шли все вместе, словно большая дружная семья — папа с Ольгой Николаевной под руку и мы с Михаликом чуть позади... * * * Две недели промчались так стремительно быстро — даже глазом моргнуть не успели. Мы с Михаликом сдружились, словно братья — постоянно вместе: на море, в городе, на экскурсиях. И отец, похоже, увлекся мамой Михалика. Я был не против, лишь бы не скучали и не мешали нам развлекаться. Уж что-что, а скучать не приходилось. Иногда Михалик превращался в маленькую динамо-машину — носился по всему корпусу, по двору, зарабатывая замечания от персонала и отдыхающих. * * * Все рухнуло в один день... Раньше мы об этом не говорили, но как-то в случайном разговоре выяснилось, что у Михалика с мамой путевка на 14 дней, а у нас — на 18. И назавтра им уже надо уезжать. Должно быть, они тоже потеряли счет времени, совершенно не вспоминая об отъезде... Сказать, что я расстроился? Это слишком мягко. Солнце потускнело, ветер стал холодным и колючим, море — серым и тяжелым. Думаете, это я напридумывал? Нет, мне действительно все казалось темным и безрадостным. Так привязаться к незнакомому пацану... С какой такой печали? Вот уж не замечал за собой... Ни в школе, ни дома я не любил возиться с младшими. Хотя, если честно, то и со сверстниками не слишком ладились отношения. Но это так, лирика... Вечером после ужина устраивали танцы под магнитофон. Отец пригласил Ольгу Николаевну, а мы с Михаликом, поболтавшись в холле первого этажа для приличия, сбежали ко мне в комнату, смотреть телевизор. Тоска перед расставанием передалась и Михалику. Мы просто сидели молча перед включенным телевизором, убрав звук и взявшись за руки. Через минуту он мягко прижался головой к моему плечу. Потом услыхал легкий всхлип — Михалик собрался зареветь? Вот уж совершенно напрасно... Но и у меня горло сжималось. Михалик выдал какой-то забавный звук — так мурррчит котенок перед сном. Прижался покрепче, затих. Мы ничего дальше и не делали, просто сидели перед мерцающим экраном. Михалик постепенно засыпал. Далеко за полночь вернулся мой отец и перенес мальчика в их комнату. Наутро мы проводили их к автобусу. Михалик все время шмыгал носом, изображая насморк. Чтобы никто не заподозрил слез. Но меня-то ему не провести... Глядя на него сквозь автобусное стекло, я был уверен, что расстаемся мы НАВСЕГДА... Глава третья ...Весна еще только-только начала праздновать свою победу над зимней стужей. Снежные кучи лежали грязноватой ватной массой по обочинам тротуаров, но холод уже отступил и капитулировал. Уже успев забыть о надоевшей школе, я ждал повестку из военкомата. Весенний призыв... Поступать никуда не хотелось, хоть отец и настаивал. Ничего, два года пролетят быстро. Конечно, неизвестное будущее немного страшило... ................................................................ Стр. 2 «Магазинчик» — «Васильки» | 
