ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Петр СОЛОДКИЙ


Об авторе. Содержание раздела

 1    2    3    4    5    6    7    8    9

 

* * *

Какие замки время замело!

Какие разорило города...

Уже не страшно, горе не беда.

Всё устаканится — мы едем

                                       в Камелот.

Всё устаканится потом, ну а пока,

ступая мягко на морской песок,

уходят наши души на закат,

а тени убегают на восток.

 

Окурят едким опием Луну

вулканы неживых японских гор.

Ты где-то в Латвии умрёшь,

                                  а я в Крыму,

тебе — бальзам, а мне, наверное,

                                                   кагор.

 

* * *

Умирает небо на год,

улетают звёзды в прорубь.

Ледяной воркует голубь

в оба глаза красных ягод.

 

Гулкий коридор проспекта

в гильзах песен водосточных,

смерть, рассчитанная точно

в тайных нотах белой секты.

 

Лепестки кружатся с юга —

нежность розовых соцветий,

и кричат от страха дети,

увлекаемые вьюгой.

 

* * *

По тёплым блестящим рельсам

бесшумно вагоны скользят.

По шпалам движется Цельсий,

и карлики с неба грозят.

 

Лущатся от сырости фрески

кошмаров осенних ночей,

рисует круги Лобачевский

от демонов и палачей.

 

Впивается в голову обруч

и лопаются виски.

Мне снится уютный Дрогобыч

и тёмные образки.

 

Рыдает у моря Овидий,

в нирване зашейный мой плут,

и сплетни слепых актинидий

гигантскую клетку плетут.

 

* * *

Спит зрачковая душа

в волокне холодных нег.

Скоро, скоро тощий снег —

тонкой смерти точный шаг.

 

Скоро в небо улетит

вольный ветер в когти звёзд,

и рассыплет конфетти

клоун из бумажных слёз.

 

 

* * *

Пурга. Пурга над Петербургом.

Огромны изверги восторга.

Для оргий греют драматурга

в огромных горловинах морга.

 

Горды отторгнутые грумы.

Ограды — игры металлургов.

Горит, грохочет грудь Гертруды.

Пурга, пурга над Петербургом.

 

2001

 

       Ночная рыбалка

 

Дырява ночь на золотом.

На сквозняках усатых звёзд

так холодно,

              что пар, как воск,

у рек, налитых молоком.

 

Десяткой пик

                  лесной предел

загнал в тупик мой силуэт.

И я,

        как пиковый валет,

ступаю кошкой

                  по воде.

 

* * *

С неба рыба уползла

за лиловые леса.

Жмутся выкормыши зла

к тонким спицам колеса.

 

Гнётся сказочная ель

за игрушечным окном.

Дышит мятая постель

чёрной кошкой и теплом.

 

Остановлены часы.

По-индейски пахнет чай.

Слёзка капнет на весы

невзначай...

 

* * *

Жестоко правит Солнце-император.

Жара и засуха. Унылы тень и зной.

Хрусталик глаза кошки в три карата

внимательно и зло следит за мной.

 

Июнь в степи, как ненасытный Молох,

всё уничтожит в одуревшем дне.

И только одинокий археолог

тревожит души древних в тишине.

 

И вечером, когда слегка остынет

горячий войлок опалённых трав,

утаивая огненное имя,

правитель неба укротит свой нрав.

 

* * *

Я заведу себе письменный стол

с телом дубовым на крепких ногах,

и будет он жить у меня лет сто,

если не бросится раньше в бега.

 

Пять пепельниц будут стоять на нём,

я буду сидеть и буду курить.

Он будет пылиться долгим днём,

а ночью я буду с ним говорить

о звёздах, стихах и о наших делах,

как грустно и как хорошо нам вдвоём,

о людях других и других столах,

откуда мы все и куда уйдём.

 

Мы вместе отправимся в дальний путь

голым туземцам намять бока.

Мы горы смогли бы с ним свернуть.

Как жаль, что нет его рядом пока.

 

* * *

Дышит медный офицер

без улыбки на лице.

Злобный мальчик Люцифер

тельце выставил в прицел.

 

Офицер нажмёт курок,

подберёт окурок впрок.

Рок — не злой, он просто — рок.

Мальчик — чувственный игрок.

 

Стелят шины тишины

две дороги, как штаны.

У воинственной шпаны

след кроваво-вишенный.

 

Дышит бронзовый герой

над какой-нибудь горой.

Он прославился игрой,

где мишени мы порой.

 

А пока — иная цель,

некто гадкий Люцифер

с тёмной кровью на лице,

в колком и тугом венце.

 

* * *

Безумны тени в метрополитене.

Клаустрофобия ломает темя.

В тоннелях чёрные портреты

сопровождают поезда.

И плата за проезд —

                      всего лишь мзда

за перевозку через Лету.

 

* * *

В дни ненастий

                  океанской влаги,

в дни туманов диких островов

ты рисуешь

             на курительной бумаге

символы ушедших языков.

 

* * *

Пронзая высохшие степи,

скользят чешуйчатые реки,

лоснится август — чёрный пёс.

Луна мышей крылатых слепит,

и варвары приходят в трепет

от прыгающих в небе звёзд.

 

* * *

Расправит крылья

                    черноклювый ангел,

распустят когти

                    золотые звёзды.

Навстречу ветру

                    разбросаю камни,

заплачут ивы,

                    свешивая розги.

 1    2    3    4    5    6    7    8    9

Стихи из разных сборников — Стихи и сентенции Ли Шин ГоСтихи на открыткахПоэмы

Поэзия — ИнтервьюПрозаЮмор и сатираДраматургияАудиозаписи

Светлана Осеева. «Порцеляновий джаZZ»
Поэтические композиции по стихам Петра Солодкого.

Об авторе. Содержание раздела

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com