Осеннее На пешеходных переходах лежат задумчивые зебры худые лошади саванны сложили аккуратно рёбра в зелёных шариках каштанов живут малюсенькие негры шипят в домах домохозяйки и надуваются как кобры Мальчишки пишут на заборах пьянчужки поливают стены с Днепра осенние мужчины бредут как будто бы с уловом люблю смотреть на этот город на эти маленькие сцены писать стихи и удивляться касаясь быта лёгким словом 2006 Неприкаянная Ты не оставила камня на камне На простыне холодной пустыни Ходишь за тенью как бешеный Гамлет Плачешь безвольно глазами пустыми Прячешься ночью под одеяло Мысли читаешь словно молитву Белой рукою хватаешься вяло За голоса и опасную бритву Ходишь по крыше по самому краю Будто безумная серая кошка И говоришь — я уже догораю И доживаю теперь понарошку. 2006 Маргарита умерла... В небо брошена монетка Нет ни решки ни орла Маргарита умерла И качает горе ветку Осыпается сирень Шаг в покой одна таблетка В пластилиновую лень Сверлит дыры в пенопласте Повседневной суеты То ли Демон то ли Мастер Может быть убийца Ты? Снег в июне слишком алый Пахнет морем словно йод Ведь она ещё дышала А теперь лежит как лёд В небо брошена монета Нет ни решки ни орла Этим годом этим летом Маргарита умерла... 2006 ...на подоконнике вода... На подоконнике вода, Ручьи сбегают по стеклу. В дождях утонут города, И осень сядет на иглу. На сизых низких облаках Лежит крылатый змей во зле, Внушая бесконечный страх Всему живому на земле. Вода бежит, звенит стакан, По лужам градом бьёт свинец, И бьётся в теле пеликан, Как тысячи моих сердец. Не дай сойти с ума, не дай, Мой Бог, сквозь бред и нашатырь, Тебе одной скажу, что рай Я видел и увидишь ты... Ожоги моря под звездой Блестят, как чёрная зола, И ключик Бога над водой Висит, вращаясь как юла, На нём кольцо, и за крыло, В бессилии едва дыша, Пришпилен ангел, как брелок, Как чья-то грешная душа. 2005 Никто и никогда... Оранжевый асфальт растрескавшихся снов Забытых в сорок лет написанных картин Под хохот белых сов закрою на засов Ворота в зАмок свой и разожгу камин Я ненавижу власть их тараканов душ Я ненавижу зло и смерти не боюсь Я был ребёнком луж и лез в холодный душ И с дураком собой все сорок лет я бьюсь Звенят стаканы дней в вагонах поездов Идущих в никуда везущих нас с тобой Ты знаешь где Она? Ты слышишь этот зов? Так смерть или любовь? Часов печальный бой… Мне нечего сказать всё сказано до нас Но только долететь на этот слабый свет Никто и никогда уже тебе не даст Ещё раз пережить последних сорок лет… 2006 ...холодные стены четыре угла... ...холодные стены четыре угла в зелёную вену проникнет игла и сузится время в кошачьи зрачки и в сердце из кремня вонзятся крючки и за океаны и за моря скользит игуана по льду января впиваются пальцы в снега простыни и сыплется кальций в морозные дни и неба колодцы опять над тобой и ангел смеётся и машет трубой над звёздной дорогой монетки летят и трогая Бога не плачет дитя... 2007 ...для тебя все девять Франций... для тебя все девять Франций и любило и горело с Тенью огненные танцы свет летающих тарелок уходило приходило исчезало на недели и летало как кадило сердце в судорожном теле голосами с книжных полок оглушало обжигало жизни день или осколок или каменное жало и рассыпалось как космос на алмазы и планеты и вплелись навечно в косы ручейки солёной Леты ночь дрожит как мёртвый кофе в чашке с ломтиком лимона и целует Мефистофель чёлку неба над Лионом 2007 В годы Голого Иуды… Нам, признаться будет не до Власти чёрного апреля Настоящим будет небо В неге влажной акварели Настоящим будет карлик Сероглазого полудня Страхом сердца будет Гарлем На подлунном чёрном судне Всплачет лик на плащанице Воды отойдут в цунами И собака ощенится Золотыми близнецами И накроет Атлантиду Сквернословием и флудом Чернь на мартовские иды В годы голого Иуды 2006 ...по воде в мистических кругах... по воде в мистических кругах едет ночь на золотом коне чёрт стоящий на крутых рогах для меня дурачится в окне для тебя весна и города чародеев и чудесных снов ртуть комет и звёздная руда эхо зла и башенных часов оглушённый свистом скифских стрел ослеплённый радугой огня ангел мой так сильно постарел что ему теперь не до меня ночь кусая губы замолчит океаны обратятся в малахит и сожгут холодные лучи все твои и все мои стихи 2007 1 2 3 4 5 6 Из книги Ли Шин Го «Иероглифы на воде» Поэзия — Драматургия — Аудиозаписи — Интервью | 
