ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Николай СМОЛЕНЦЕВ


 

* * *

Старик, бормочущий стихи,

Осмеян каждою кухаркой...

Меж булочной и кочегаркой,

(Где он кидает в топку торф...)

Меж поликлиникой и парком,

Он бродит скрюченным огарком,

Несчастлив, беден, нездоров...

Но вслушавшись в его кряхтенье,

Где угли слов раскалены,

Вдруг понимаешь — это гений

Прижался к полотну стены...

 

* * *

Была весна...

Тарелку позабыли на столе...

И кошка грациозно умывалась...

И яблоня в цвету, на пике лет,

Еще не разучившись, волновалась...

Хозяйка приготовила обед...

Ей грустно — скоро сорок лет...

А впереди...

Что там осталось?

Лишь яблок вкус, да этот цвет...

И приговор, как выстрел: «Старость!»

 

* * *

Была бессильная мигрень...

Из тех, что разрушает память...

И суетно, который день,

Снег прилипал к оконной раме...

Так возвращенья долгих зим

Её терзали год от года

И взрослой жизни несвобода

Шептала ей: «Пересидим!»

 

* * *

Когда междоусобица панов

Доводит челядь до кошмара...

Когда не в силах кочегары

Подбросить в топку жарких дров,

Поскольку лес сожжен в пожарах,

И слово жгучее « Любовь»

Замыли спиртом санитары...

Я в товарняк своих стихов,

На скоро-сколочённых нарах

Вложу все угольки тепла,

Что при рожденье мать дала

Чтоб выжить в мясорубке зла

Средь глянца битого стекла...

 

* * *

Смотри...

Над схваткой впереди

Великая Мечта маячит:

Там Девочка роняет мячик...

И ходит по доске Бычок...

И Мальчик по карманам прячет

То пятачок, а то калачик...

Там у калитки Дурачок

Стоит и ждет от всех подачек...

(То засмеется, то заплачет...)

Он тайно в Девочку влюблен...

(Она ж... через скакалку скачет...)

Но Мама всем кричит: «Домой!»

(Ей третий раз рожать зимой...)

 

* * *

Законы бумеранга таковы,

Что злоба, несдержимая обида

Разносят душу в клочья и для вида

Слегка царапнут по мишени тел...

Как будто черный ангел пролетел...

 

* * *

Энергия твоих черновиков,

Как черточки-тире шумерских досок,

Как телеграфный стиль морских полосок,

Как клинопись кинжалов и штыков

Из пьяной драки выпавших матросов,

Как завитки на статуях богов,

Как букли на портретах стариков,

И вены на руках скитальцев бОсых...

 

* * *

Я любил тебя, падая в пропасть...

Я полз вверх трудовым муравьем...

И побед моих — полный некрополь,

И потерь — марсианский каньон...

 

* * *

«Наслаждайся октябрьским днем!» —

Написала она и пропала...

И кленовые звездочки ало

Закивали прощальным огнем...

Он поплелся в соборы один,

Ставить свечи богам утомленным...

И следили растерянно клены

То за ней, то, сгибаясь, за ним...

 

* * *

«Твой час настал...

Ты взвешен на весах...

И признан для отхода легким...» —

Так скажет мне Господь, собрав путевки,

В свой безразмерной кожи саквояж...

И я смирюсь, ведь взятку тут не дашь!?

И жизнь закончится, как чья-то блажь

Иль шутка средь застолья жизни...

И двину я...

И дождик брызнет...

Возможно, он заплачет обо мне?!

И холмик мой обвалится к весне...

 

* * *

Вот так умирают машины,

Годами пылясь в гаражах...

Так яхты, как сельди в маринах,

От шторма укрывшись, лежат...

И голос без песен застольных

Стареет, надтреснуто врет...

И ветер в нагих колокольнях

Пугает крещеный народ...

Но жажда небесного чуда

И осени лист золотой,

Меня оживляют, покуда

Любуюсь твоей наготой...

 

* * *

Меж нами годы...

Тьма эпох...

Усердье седины колючей,

И памяти огни и тучи,

И скрип хребта...

И гомон сучий...

И злоба дремлющих богов...

И мячик смс-стихов...

 

* * *

Она сказала: «Не пиши!»

Он смолк, зверея от бессилья...

И стёк огарочек души

На скатерть неба краской синей...

Он сутки молча вёл дела...

И ночь, как смерть, ему была...

И все, о чем шептала мгла,

Обиды вязкая игла —

Легло волчонком возле ног...

Как этот стих на десять строк...

 

* * *

Она ожидала ответа...

А он в этот раз промолчал...

Фелюги качало от ветра,

Волна колотилась в причал...

 

* * *

Сгусток женского тела меж шелком белья и чулками,

Где волос завитки разрушительней силы цунами...

Бесконечность Желанья войти в эти створки и ткани...

Так любовный огонь у мужчин превращается в камень

 

* * *

Я, промчавшись по тихой Европе,

В сон упал у Карпатской границы...

Мушкой малой в янтарном сиропе

Или насмерть зашибленной птицей...

 

* * *

Я любил эту женщину тридцати пяти лет...

И она покидала мой дом сквозь рассвет,

Никогда не звонила и встреч не ждала...

Мне ее подарила вечерняя мгла...

 

* * *

Так закончится все:

Неизменность пожаров любовных

И пламень твоих дневников,

И глубинных желаний греховная склонность,

И любовь самых преданных в мире врагов.

 

* * *

Но кожица твоих черновиков

В клеенчатой, исписанной тетради,

От солнца ли, со скуки ради,

Поблекнет и, растрескавшись, спадет...

Но камфара стиха и терпкий йод

Пронзительно на сердце отзовется,

Как капли с ведер в глубине колодца...

 

* * *

Она ушла гулять с гитаристом...

Он пиво цедил из кружки ребристой,

Он пил за нее обжигающий виски

И джин можжевеловый,

                             горький,

                                      английский...

Она все ждала, как котенок у миски...

А йогурты счастья от времени скисли...

 

 

* * *

(ПОПЫТКИ ПИСАТЬ БЛЮЗЫ)

 

Я, в общем, из тех, чьи стоптаны в прах башмаки...

Чье тело смердит...

И запах...

Ну, просто беги!

Я ночью храплю, как слюнявый бульдог,

И душу продав перекрестку дорог,

Я слушаю памяти хриплый, бушующий рок...

 

* * *

Муж твой — красавец, не пишет романов,

Не пьет из горла портвейн...

Пусть он не Габсбург и не Романов,

И ты же не Анна Болейн...

Но жизнь продолжается... Мир всему миру!!!

Сохнет белье, и... мочат в сортирах...

Главное, все чтобы было

                                    как у людей...

 

* * *

НИЧТО у Жизни не проси

Ни снисхожденья, ни подачек...

Пусть небо звездным, слезным плачем

Сулит печали, дарит гнет...

Но мы-то знаем наперед,

Что ничего давно не значим

Ни в уравненьях бытия,

Ни в мыслях похотливых прачек

О согрешеньях без Любви...

Ни в жизни жен, ни в детском плаче...

Мы, семя давшие, стоим

Осиротело у дороги...

А у столов воркуют Боги

И наши дети вторят им...

 

Я знаю, каждая Любовь

В зевоту превратится, в тягость

Так медленно уходит влага

К болотам сонным средь равнин...

И в Тьме Египетской раввин

(Иль недоучка — пьяный дьякон)

В последний путь отмолит нас,

Рукой усталой газ откроет,

И пламя озверелым роем

Сотрет наш бренный Янь и Инь...

И новый миллион вагин

Раскроют створки для зачатий,

У Ночи Вечной вырвав Жизнь,

Как комья глины из могилы...

И новый стон, и шепот «Милый!»

И новый крик рожденных душ...

И двое, принимая душ,

Отяжелев после соитий,

Начнут от печки строить Дом...

Реальность стылым сквозняком

Их отрезвлять начнет так скоро,

Что счастье полуночным вором,

Таясь и крадучись во тьме

Уйдет туда, где звон монет,

Иль ждет наваристей обед...

 

Ничто у Жизни не проси,

Ни снисхожденья, ни подачек

Ты одинок... но жив — и значит,

Придет другой и день и час,

И каждому Свой Бог воздаст

И по деяньям и по вере...

Будь ты Сенека иль Тиберий,

Иль Открыватель всех Америк.

С фортуной пляшущей в горсти...

Ничто у жизни не проси...

 1    2    3    4    5    6 

Новые стихи

Альманах 2-07. «Смотрите кто пришел». Е-книга  в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1,9 Мб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Фотообои на стену фиолетовые

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com