ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Михаил СМИРНОВ


Об авторе. Содержание раздела

О ПРИРОДЕ И ДЕТЯХ

ДИВЕРСАНТ ВОДЯНОЙ

— Иваныч, ты слышал новость? — чуть не сбив меня с ног дверью, залетел Мишаня.

— Какую еще новость? Про то, что ты сейчас хотел дверью меня прибить? Так я ее знаю, вся спина в известке. Да следы моих костей на стене отпечатались. Это последняя новость, какую я сегодня узнал.

— Да нет! Что мне твоя спина? Заживет как на собаке. Не кряхти, а то рыбы не будет. Слушай сюда, друг лихой! Новость скажу, словно елеем душу смажу. На ДОКе мужик сома поймал на 32 килограмма. Понял? Собирайся в поход, труба зовет. Я уже и червей накопал, лягушат наловил. Лодку приготовил. Да подожди, не махай руками, дай доскажу. У меня к рыбалке все готово. Сейчас побегу, Тамара моя паек на ночь приготовит, и я за тобой заеду. Живее собирайся, а то рыбаки разузнают, нам места не достанется. Всех сомов повытягивают, заразы.

Михаил не дает даже рта раскрыть. Весь, как на пружинах, дергается от нетерпения. Глаза круглые. И в них сомы огромные светятся. Зацепило мужика! Только он на секунду прервался, чтобы воздуха глотнуть, да дальше продолжить, тут я к нему и прорвался.

— Мишаня! Я эту новость уже две недели слушаю. Ты восьмой по счету, кто про сома говорит. И у всех сом по весу разный. Один сказал, что он потянул на 50 с лишним килограммов. А ты туда ездил, глядел, что там творится? Нет? А я побывал. На берегу, Мишаня, половина городских рыбаков собралась. Растянулись в обе стороны на километр, где мужик сома поймал. Да еще по обеим сторонам реки. На головах друг у друга сидят. Всю речку спиннингами перебороздили. Там не то что сом, пескарь в этом месте не пролезет. Минное поле устроили на дне. На такую ораву, где наберешь столько сомов? Ты что, Мишаня? Какие сомы? Мужик поймал какого-то блудного, а все — сомовья яма, сомовья яма! Если сомы и были, так все разбежались от испуга. На берегу не рыбаки, а Мамай с войском на постой остановился. Дни и ночи сидят, рыбе покоя не дают. А ты разбежался поймать. Погляди-ка лучше в зеркало на свои глаза. Как — что с ними? У тебя в них сомы так и плещутся, там и лови. И, честно сказать, что-то я боюсь ехать с тобой за сомами.

— Чего бояться? Посидим до утра в лодке, рыбу половим, а потом домой уедем.

— Мишаня! Ты уже один разок съездил с моим братом на Юрюзань. Тогда тебе тоже  сомятинки захотелось. Да вместо сомов, припомни, как вы от медведя бежали. Вспомнил? Как мне брат про это рассказал, я что-то не хочу с тобой за сомами ехать. Предчувствия дурные одолевают. Хочешь, чтобы и я в какую-нибудь историю с тобой попал?

— Какая еще история, Иваныч? Ну, побегали мы немного с твоим братом от медведя, и что? Ничего с нами не случилось. А что лодка? То, что утопили? Мы же ее достали на следующий день. Братья мои потом лодку подлатали, как новая стала. А здесь мы будем на резиновой лодке сидеть. Ее-то уж не разобьем. И медведи тут не водятся. Бегать не от кого. Ну, разве что от быка, Иваныч.

Это он мне намек тонкий сделал. Я ему рассказывал, как нас с братишкой на рыбалке бык гонял. Вот он и подколол с ехидцей. Сказал, что, если не поймаем сома, то хоть синца наловим. Мне его еще не приходилось ловить. У нас на реке синец недавно объявился. И слышал от других, что его очень много развелось. С одной стороны, соблазнительно. А с другой, что-то на душе неспокойно было. Ни одна рыбалка с мишаниным участием мирно не кончалась. Мужик шебутной, энергии на троих хватит. Сам хоть и худощав, но силушки, ой-ей! И ладошка у него, как две моих, вместе взятые. Пока он меня уговаривал, я думал: ехать или нет? Решил, поеду. Ни разу с ним не был, рискнуть захотелось. Но сомнения все же грызут. Или я из-за братишки таким суеверным сделался? Все, поеду! А там будь что будет.

Пока Мишаня бегал домой, все грузил в машину, я успел собраться. Да и что там собирать? Спиннинг и удочка всегда наготове. Рюкзак в сборе. Болотники взял, еды немного и воды. Вот и все сборы. Бросил все к нему в машину, и поехали. Через полчаса мы уже на месте. Хорошо, что близко от города. Если какой «медведь» забредет, то и бежать недалеко. Выехали на берег. А там?! Тьма-тьмущая рыбаков! Пристроиться некуда, хоть и вечер наступил. По обеим сторонам реки сидят. Весь склон ощетинился спиннингами. Вдруг возглас: «Есть!» Я бегом туда, чтобы поглядеть. Не успел добежать, как на другом берегу разнеслось: «Поймал!» Ничего себе! Неужели тут столько сомов? Рыбаки на обеих сторонах сгрудились, следят за счастливчиками. А те довольные, крутят свои катушки. И оба кричат: «Что-то тяжелее пошел! Глянь, на поверхность поднимается». И тянут еще быстрее. Сами упираются, спиннинги дугой согнулись. В этот момент попавшие «сомы» вышли на поверхность. Очень большими оказались! Эти перепутанные между собой тяжеленные свинцовые грузила. Я сел на траву, расхохотался. За мной и другие рыбаки попадали. С каждой стороны рыбаки старались забросить как можно дальше к другому берегу. А вдруг там сомы больше, чем у себя под носом. В чужом огороде и щавель слаще. Подзываю к себе Мишаню, показываю.

— Видел, каких «сомов» ловят? Может, мы так же сделаем? Я здесь, ты там. Грузила свяжем, да будем их до утра друг у друга драть, а? Сомов не поймаем, так хоть рыбаков повеселим. А то они что-то сонные сидят, глядеть тошно.

Он предлагает машину оставить тут, а самим на лодке спуститься ниже рыбаков. В том месте хоть синца половим. А здесь не то что сом или синец, пиявка по дну не проползет спокойно. Или крючками забагрят, или грузилами оглоушат, одно из двух. Пока я раздумывал над его предложением, он все из машины повытаскивал и уже лодку накачивал. Эх, надо было мне в тот момент быстрее мозгами шевелить. Да кто знал?

Поплыли вниз по течению. Стараемся середины реки держаться. Но тут рыбаки надумали размяться. Давненько не перебрасывались грузилами. Думали, что если они на полметра в сторону бросят от старого места, то там уже наверняка сом попадет. Стали забрасывать. Мы как под артобстрел попали. То ли снаряды, то ли осколки со свистом мимо лодки летят. Так и без головы недолго остаться. Хорошо, если сразу наповал. А если нет? Начнешь после этого всем прохожим ходить улыбаться. Как на войну попали. Я на дно улегся, лишь бы не задели. Гляжу, с маху Мишаня рядом раскорячился. Бейсболку на ходу сорвали. Неужели снайперы завелись? Вскоре затихло. Отделались легким испугом, да потерей его чепчика. Мишаня лодку остановил, якорь на дно сбросил. Спиннинги снарядили, лягушат на крючки зацепили и в воду. Пусть приманивают сомов, но только больших, мелочь не нужна. Пока не стемнело, стали на удочку ловить. Клюет часто, а подсечь не могу. Поставил крючок маленький. Подсек, и самому не верится. Вытащил, а там рыбка величиной с лавровый лист. Плавнички желтоватые с чернью, спинка синеватая. Говорю Мишане:

— Это, что ли, синец? Да он с листочек размером! Ты что, издеваешься надо мной? Я из них не собираюсь гербарий делать. Ни ухи сварить, ни пожарить.

— Зато как клюет! А ты, Иваныч, лови, да отпускай. Лови, да отпускай. Глядишь, и время пролетит. А там сомы подойдут, вот и отведешь душу.

Знает, что я уже никуда не денусь. Заманил и радуется. Лодка его, машина тоже. Хочешь, иди пешком. Если медведя сзади пустить, то до дома быстро бы долетел. Но пешком, да со снаряжением, путь долгим покажется. Отказался синца ловить, сказал, что подремлю. Сом попадет, тогда пусть разбудит.

Проснулся от всплеска. Темно. Лишь тень возится рядом. Как рявкнул спросонья:

— Мишаня! Ты кого поймал?

Тот шепотом:

— Тише, тише, Иваныч! Ты так не кричи. Оглянуться не успеешь, как рыбаки в окружение возьмут. Соменка я поймал, погляди.

А там и глядеть не на что. Голова, хвост и плавники. Не более килограмма весу. Ни рыбы, ни мяса. Один запах. Мишаня радуется, что первый сом попал. За ним и другие сейчас появятся. Зря лишь просыпался. К борту опять прислонился, глаза закрыл. И слышу, треньк. Потом еще раз, треньк. Хватаю спиннинг, подсек. Чувствуется, что там, в воде, не малыш сидит. Ворочается, рвет спиннинг из рук. На колени встал, медленно подтягиваю его к лодке. Мишане шепчу, чтобы багорчик приготовил. Сейчас я сома подтащу, а он пусть его забагрит. Мишаня чуть ли не со стоном выдохнул, что багор в машине забыл. И теперь он сома руками под жабры схватит, да в лодку затащит. Я к противоположному борту отодвинулся, место для сома освободил. Подтянул сома. Мишаня одной рукой за скамью держится, а другой в воде шарит. Зацепил таки сома. Ну, возьми ты его обеими руками, так нет. Решил одной рукой завалить сома, Геракл. Илья Муромец в сушеном виде. Сом как взбрыкнет со всей силы! А Мишаня-то его в мою сторону тянул. И ручонка, чуть ли не с лопату размером, сорвалась. Да со всего маху, как раз мне на пол-лица уместилась. Не искры, а бенгальские огни из глаз вырвались. Последнее, что успел заметить, свои сапоги перед глазами. А потом вода надо мной сомкнулась. Следом еще один удар об воду. Это Мишаня по инерции за мной из лодки вылетел. Так он сома усердно вытаскивал. Выныриваем, а он мне еще так нагло, глазом не моргнув:

— Иваныч! Ты видел, как тебе этот сом своим хвостом по роже влепил? И как у тебя только голова не треснула от такого удара? Моя бы точно не выдержала.

От таких слов я даже опешил. А потом как заору на него:

— Ты, дубина двухметровая! Получается, что я хвост сома не могу отличить от твоей лопаты? Экскаватор ходячий! Все, с меня хватит. Правильно мне братишка говорил, где ты, там жди беды. Я и дождался. Как завтра на работу пойду? Меня мои ученики в училище напугаются. После твоей ладошки мне нужно месяц в противогазе ходить. Иначе всех людей перепугаю. Что? Говоришь, ничего особенного, лишь легонько мне по лицу задел? Нет, Мишаня, это уже не лицо, а рожа! С ней лишь можно в фильмах ужасов сниматься, а не учеников учить. А тебе прямая дорога на скотобойню. Зачем? Да затем, что ты своей кувалдой быков с одного удара валить будешь, вот зачем. Надо было мне брата своего послушать. На твои уговоры не поддаваться. Прав он оказался. Зарок даю, что с тобой больше никуда не поеду. Тем более, в лодке. Я еще жить хочу! А тебя, Мишаня, на ледокол посади, ты и там дел натворишь. Или команду утопишь, или его разобьешь. Ты не рыбак, а диверсант водяной. Понятно?

ХОЗЯИН ОМУТА

Перед началом рабочего дня к нам в мастерскую зашел начальник цеха. И с порога объявляет, что завтра утром нашу бригаду на неделю отправляют в подшефный колхоз. В одном из его подразделений построили клуб. И наша задача сделать внутреннюю отделку гипсовыми отливками. Гипс у них приготовлен. Нам нужно с собой взять формы для отливки и необходимый инструмент. Жилье и пропитание выделяет колхоз. Приготовив все, мы разъехались по домам. Смена белья, зубная щетка с пастой, мыло и хватит. Командировка короткая.

Утром собрались у цеха. Вскоре за нами подъехал автобус. Все вещи загрузив, мы с комфортом расположились в нем и поехали. Чтобы не скучать, всю дорогу травили байки. Вечерело, когда добрались до правления колхоза. В автобус сел сопровождающий, и нас еще километров пятьдесят везли по проселочным дорогам. Вокруг были леса, поля. Дорога долго петляла между холмами, горами, уводя нас все дальше в неведомую даль. При свете фар то склон горы крутой мелькнет, то отблеск незнакомой речки. Заехали в густой лес. Деревья обступали автобус со всех сторон. Ветви хлестали по крыше, по стеклам «ПАЗика». Сплошной, темный лес вокруг и ни одного просвета. Вдруг, словно занавес открылся, перед нами засверкали в наступающей ночи огоньки в оконцах деревенских изб. Подрулив к крайней избе, автобус остановился. На покосившемся крылечке нас уже ожидала небольшого росточка, худощавая старушка. Поздоровались. И, познакомившись с ней, заходим в дом. Нас ждал заранее приготовленный ужин и на полу стояли раскладушки. Утомившись за долгую дорогу, отказались от еды. Выпили по бокалу крепкого, настоянного на травах чая и сразу легли спать.

Проснулся от мычания коров. Вышел на крылечко и обомлел от здешних красот. Поле. Огромное поле ромашек. Дорога, петляя по нему, скрывается в далеком, глухом лесу. Под утренними лучами солнца поле ржи, расположенное рядом с деревней, стоит, будто золотом покрытое. Бисером цветным переливается роса на траве. И кругом лес. Холмы, горы, все им покрыты. Лишь узкие проселочные дороги, подобно паутинкам, протянулись то тут, то там. Вдоволь налюбовавшись на чудесные виды, пошел поднимать свою бригаду. Пока ребята завтракали, я поинтересовался у хозяйки про речку. Она ответила, что за огородами, позади дома протекает небольшая речушка. Но если я хочу ловить рыбу, то нужно уходить выше по течению. Там находится глубокий омут. Ее зять, приезжая в гости, всегда ловит на нем. И добавила, что местные мальчишки мне покажут. А я, если пойду, то могу взять удочку зятя, она в сенях лежит. Я обрадовался ее словам. Нет ничего лучше, как исследовать новые места для рыбалки. Может, когда-нибудь судьба и забросит еще раз в эти края.

Но пока нужно определяться с работой. Произведя все замеры, просчитали, сколько нужно сделать отливок из гипса. И если работать каждый день до позднего вечера, то один или два дня мы выиграем, чтобы заняться своими делами. На том и порешили. Работали, не покладая рук. Делая короткие перерывы на обед и перекур. А по вечерам бегали на речку сполоснуться после тяжелой работы. На пятый день мы почти закончили все работы. Еще один день затратили на зачистку, уборку мусора, сбор инструментов. Все, клуб готов к сдаче. Вечером за столом с ребятами размечтались. За неделю все устали. Хотели отоспаться. А я настроился на рыбалку. С соседним мальчишкой договорился, что он покажет мне омут и вместе половим рыбу. Все приготовленное оставил на крыльце. И в предутренних сумерках мы с Федькой, так звали соседнего мальчугана, пошли на рыбалку. Он, сверкая голыми пятками, вприпрыжку бежал впереди меня, держа на худеньком плече коротенькое удилище. Я же степенно вышагивал за ним. Хотя самому и хотелось, все бросить и тоже пробежаться по росистой траве. А потом упасть и слушать, как среди листвы заливаются на все лады соловьи. И заложив руки за голову, глядеть в бездонное, безоблачное небо.

Федька змейкой скользнул в низину, заросшую высокой травой, и пропал. Я за ним — и ахнул от удивления. Такой травы мне не приходилось видеть. С палец толщиной, она поднималась выше моей головы, раскинув метелками свои верхушки. Запахи влажной земли и травы смешивались в такой аромат, что хотелось его вдохнуть и не выдыхать.

Выбравшись из травы, сразу попадаем под огромные кроны дубов. Неохватные. Стоят они, раскинув во все стороны свои корявые ветви. Словно переплетаясь между собой, образуют единую крону, под которой всегда влажно и сумрачно. И целый ковер из желудей. Слышно лишь, как они похрустывали под нашими ногами, лопаясь и разваливаясь на части.

Впереди показалась опушка, и засверкала под первыми лучами солнца вода. Вот он, этот бездонный омут. И как бы пряча его от посторонних глаз, дубы полукружьем подходят к воде, образуя перед ним небольшую полянку, сплошь заросшую травой и цветами. Подошли к маленькому обрыву над омутом. Федька шепотом, словно боясь кого-то, говорит, что здесь живет хозяин омута.

— Какой хозяин? Неужели сом?

— Нет. У нас сомы в этом месте не водятся. Лишь мелкая щука попадает. А хозяин? Это лещ. Огромного размера. Сколько его ловили, но ни разу не вытащили. Крючки ломает, леску рвет словно нитку. Наши мужики и сетью пробовали, да разве его возьмешь? Омут-то бездонный. Никому еще в руки не дался. Из-за этого его так и прозвали — хозяин!

Пробую достать дно. Всю леску с удочки смотал, а ее метров 8-10 было. Привязал к кончику хлыста. Подвесил груз и опустил в воду. Точно без дна. Леска висит внатяжку. И сколько еще до дна, никто не знает. Забросили с Федькой удочки. Вода медленно кружит наши поплавки. Клев то усилится, то затихнет. Федька с уважением в голосе говорит, что это хозяин по омуту гуляет, владения свои проверяет. От его рассказов у меня голова кругом идет. Будто о сказочном существе, он говорил об этом леще. И как поклевка, сердце так и екает. А вдруг хозяин пожаловал? Но попадались голавчики, сорожка да окуни с ладонь. Окунь и голавль — рыба наглая, бесшабашная. Насадку хватают резко, не думают. А сорожка — рыба капризная. Пробует, пробует на вкус, теребит поплавок. И если насадка не понравилась, выплюнет ее и уходит.

Так мы с Федькой просидели почти до вечера. Прислонившись к дубу, я слушал его рассказы о рыбе, о лесных зверях. Старые истории про деревенскую жизнь. И все удивлялся, откуда десятилетний мальчуган знает столько о прошлом своего края. Вдруг Федька прошептал: «Хозяин!». И показывает пальцем на воду. Мой поплавок застыл на месте. Потом чуть дернулся вниз. Я весь напрягся. Неужели хозяин объявился? Поплавок начал подниматься и тихо лег на воду. Я не шевелюсь. Не верю, что это он. И лишь когда поплавок заскользил в глубину, дрожащими руками подсек. Чувствую, что где-то в глубине тяжело ходит огромная рыба. Хозяин! Ее рывки через удилище отдавались в моих ладонях. Старая бамбуковая удочка тихо потрескивала, сгибаясь все сильнее, словно живая. Будто извинялась перед хозяином, что потревожили его покой. У меня от волнения сердце гулко стучало в груди. После всех Федькиных рассказов казалось, что в глубине ворочается какое-то сказочное чудище. Да и он сам рядом застыл, не двигаясь. Только округлившиеся глазенки внимательно глядели в темные воды омута. И тут хозяин решил показаться нам на глаза. Сначала из воды медленно появился хлыст удочки. Потом по сантиметрам он стал уступать нам леску. При этом не делая ни одного резкого рывка. Лишь тяжелые, редкие толчки шли из глубины. Кончик удочки все выше и выше поднимался над омутом. И Федькин голос: «Это он!» Из темноты вод на поверхности появилась спина. А потом лещ лег на бок, как бы отдыхая. Словно хотел показаться нам во всей своей красе. Это был не просто лещ. А огромный лещ! И не золотистого цвета, а какого-то бронзового, будто отлит из металла. Длиной он был больше всех лещей, каких мне приходилось видеть. Сейчас он лежал на боку, медленно шевеля черной бахромой плавников и поводя черным большим зрачком. Я медленно, боясь спугнуть, тяну его к себе. Подвел ближе к обрывчику, а достать его нечем. Хозяин, словно чувствуя это, косится на меня своим зрачком. И тут мне показалось, или послышалось, как он с шумом выдохнул: «Как же я от вас устал за много лет. Когда же, наконец, вы, люди от меня отстанете? Я покоя хочу!». И, встрепенувшись, он резко пошел вниз. В свое царство. Натянувшись, тихо щелкнула леска на удочке. И мы, оглушенные увиденным, молча сидели на берегу. Не шевелясь, глядели в темные воды омута. Взглядом прощаясь с хозяином здешних вод.

ЛЕБЕДИ

Как я уже рассказывал, своих детей я начал приучать к рыбалке лет с трех-четырех. Старшей, Жене, было тогда уже лет десять, а младшей, Юле, исполнилось четыре. Хотя они и были девчонками, но я их специально брал с собой на рыбалку. Не только затем, чтоб учились рыбалке, а для того, чтобы любили и уважали природу. Чтобы зря ни ветку не сломали, ни траву не рвали без надобности. И по дороге им я незаметно, потихоньку все это прививал. Рассказывал о травах, деревьях, кустарниках. Обо всем, что знал сам. Меня любить природу научил еще в школе учитель по труду, Иван Семенович. Он там заведовал теплицей, и на уроки все ходили к нему. Кроме уроков, мы с ребятами бегали каждый день ему помогать. Как увлекательную сказку, он нам рассказывал о природе. Это великий человек был!

Я решил, что пора и младшую дочь Юлю приучать к природе. И летом, в выходной день, с ними собрался на рыбалку. Побродить со спиннингом. Для ловли спиннингом, я предпочитал ездить на ДОК. И автобус до места ходит, да и река рядом. Мне там очень нравились места. Река, то сужается, то расширяется, много островков и заводей. Да и сама река в этих местах очень извилистая. На другой стороне лес растет, а за лесом хорошо видны поля, луга, Уральские горы. Они от нас недалеко находятся. Берег реки зарос ивняком, да камышом. Заводи, омутки, перекаты. И это все, вместе взятое, всегда на душе след оставит. Тем более, я работал художником и дочек своих приучал видеть в природе только все красивое.

Приехали мы на ДОК, и потихоньку пошли вдоль реки, по всем ее изгибам, да извилинам. Старшая Женя присматривала за младшей Юлей, а я гонял блесну. И попутно им все рассказывал, да показывал. Останавливались часто. Найду какое-нибудь красивое место, и делаю им отдых. Да им и надо отдохнуть, еще маленькие были. Сядем на берегу, я рассказываю о том, что знаю. А вопросов у них тьма-тьмущая. Так мы не торопясь и двигались вдоль реки. Они как поросята стали грязными. Решили остановиться на большом перекате. Он бесподобный. И мы там всегда останавливались отдыхать. В этом месте с нашей стороны берег, метров сто тянется по прямой линии, а противоположный, очень круто поворачивает. Сужается и образует большую, но мелкую заводь и очень сильный перекат. Эту заводь и перекат еще разгораживает узкий и длинный остров. И выходило так, что вода на этом перекате, как по желобу течет. Перейти его бесполезно, такой силы было течение. Вода аж бурлила на нем. И вот к этому перекату я их вел. Солнце еще только поднималось над горами, освещая все ярким утренним светом, когда мы подошли к перекату. Из-за прибрежных кустов доносился шум воды, которая с силой неслась по этому перекату. И к нему вниз по обрыву сбегала тропа, образуя перед ним небольшую площадку, где мы всегда отдыхали, а потом шли дальше. Ниже этого места всегда водился жерех. И я постоянно там надолго останавливался. Интересно его было ловить, и просто за ним наблюдать. Вдоль реки проходила грунтовая дорога, которая близко подходила к самому краю берега.

Подошли. Я помог дочкам спуститься вниз на площадку, а сам начал доставать из рюкзака для них еду да чай. Тут мои девчонки что-то защебетали и тянут меня к воде. Я им говорю, чтобы подождали, сейчас все достану и вас умою. Я то думал, что они меня зовут помыться, но девчонки мне про каких-то птиц больших говорят, что по воде плавают. Поглядел на перекат, но ничего не увидел. Думал, что им показалось. В их возрасте и ворона большая. Нет. Они мне опять на воду показывают. И тут я заметил, за островом на воде, что-то необычное виднеется. Солнце бьет в глаза, ничего не видно. Поднялся на обрыв — и обомлел. За островом на воде расположилась целая стая белых лебедей! И при восходе солнца, под его лучами, они светились розовым, нежным цветом. Это было невообразимо. Такого я даже на картинах не видел! Вся стая спала, засунув свои головы под крылья, и только два или три лебедя не спали, охраняли стаю.

Мы сели на краю обрыва, и стали на них глядеть. Это небывалый случай, чтобы у нас на постой остановились лебеди. И мы так увлеклись этим зрелищем, что и забыли про время. Сидим. Сами шепотом разговариваем. Боимся, что можем их напугать. Машины, проезжающие мимо, останавливались. И люди с таким восхищением на них глядели! А главное, все разговаривали тоже шепотом. При свете восходящего солнца, на фоне леса и воды, они казались как из сказки. До такой степени они были красивые!

Так мы просидели до обеда, и дальше идти уже не хотелось. А лебеди так и спали, только менялись их сторожевые. Мы с дочками оттуда еле ушли, так не хотелось с ними расставаться.

И на обратном пути мы ни разу никуда не завернули, чтобы поблеснить. Нам было не до этого. Это зрелище произвело на нас такое впечатление, что мы сразу уехали домой. Дочки наперебой рассказывали матери об увиденных птицах. Люди специально ездили из города туда, чтобы на них поглядеть. Лебеди прожили у нас на перекате несколько дней. И никто из людей на них не посмел поднять руку.

Это же красота!

ГунькаПоследний осени подарокМесяц звезд и туманов — Диверсант-водяной. Хозяин омута. Лебеди — Однажды летомЛасточкаЗаколдованное место

Об авторе. Содержание раздела — Рассказы о природе и детях — Другие рассказыСказки и легендыПриключенческие повести для подростковФотоэтюды

Альманах «ИнтерЛит.01.06». Е-книга  в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1,3 Мб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Информация услуги косметолога у нас на сайте.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com