ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Илья СЛАВИЦКИЙ (OLDBOY)


Об авторе. Содержание раздела

TERRA INCOGNITA

Окончание. Начало здесь

 

Выбор

 

Когда бы мог я выбирать,

в каком краю мне народиться,

я б поместил отца и мать

в местах, далёких от столицы,

где ёлки строем вдоль ручья,

и белки бегают по ёлкам.

 

Там белкам вслед скакал бы я

босым, по тропкам мягко-колким,

и проводил бы я часы,

ныряя рыбой под корягу,

забыв банальные трусы

в траве душистой у оврага.

 

А после, воротившись в дом,

нахохлившийся над обрывом,

отцу рассказывал о том,

как на лугу заря красива,

и как пытался я поймать

певца, что роща укрывала.

 

Мне молока бы в кружку мать

с улыбкой доброй наливала...

 

...В каком краю, в который час

нам предназначено родиться?

Кто выбор делает за нас?

Кто судеб ткёт фланель и ситцы?

 

Слепые парки? Лохотрон?

Законы ньютонов суровых?

La roulette russe один патрон?

Тьмы черных дыр, огни сверхновых?

 

И всё же — выбор есть всегда,

внутри, в глуби, на дне и ниже,

где в ёлках прячется вода

от стаи белок ярко-рыжих.

<9/29/11>

 

 

Путник у реки в пятницу

 

...текут тела рекою длинной,

немы кричащие, слепы...

 

...освободиться от толпы

и перерезать пуповину

и оторваться от среды...

 

...иметь семь пятниц на неделе...

 

...там, где незрячие глядели

кротами в тёмные ходы,

увидеть лёгкие следы,

ведущие к неясной цели,

и самому, без понужденья

брести, отыскивая след

и смысл прошедшего рожденья

и вдалеке чуть видный свет...

<10/1/11>

 

 

Семь огней на другом берегу

 

Семь понедельников, семь пятниц, семь суббот.

Семь четвергов, и после — семь дождей.

 

Вода поднимется — построю крепкий бот

и поплыву туда, где нет вождей,

где каждый — сам, где каждый — по себе,

и потому все вместе — не толпа,

и кто-то мне сыграет на трубе,

одетый в красный бархатный колпак.

 

Его я не обижу дураком,

напротив сяду, к стенке прислонясь,

и он подумает, что мне давно знаком.

и будет свет гореть в семи огнях.

<10/3/11>

 

 

Фуга фонарного столба

 

Седьмого дня услышал я семь нот

из ниоткуда. Просто в вышине.

Был поздний вечер. Глухо и темно

летели тучи, влажные вполне.

 

Скрипел фонарь, вдали гудел патруль.

Вверху жужжал чуть слышно самолёт

или комар. Кто это разберёт

в вибрации пространства на ветру.

 

Но, постепенно, ровный белый шум

стал обретать знакомые черты.

Мелодия, что я в себе ношу?

Гармония межзвёздной пустоты?

 

Вокруг трубы фонарного столба

другие трубы выстроились в ряд,

и клавиши нажал незримый Бах,

кустом сокрытый в свете фонаря.

 

Быть может, это кто-то был другой,

быть может, не орган во мне звучал.

Фонарь, под окнами изогнутый дугой,

так много странного рождает по ночам.

<10/3/11>

 

 

Вселенная Селены

                                Ицхаку Скородинскому

Полукруглая белобедренность,

Крутолобая светломесячность —

Звездопадной от века нежностью

Над ночною земной зверостью.

 

Полноликая, глазоясная

Над земною дневной нежитью.

Каждый раз — понемногу разная,

Каждый раз — неизменно прежняя.

 

То сквозь облако лёгкой лодочкой,

То по ветру надутым парусом,

То хитрющей ребячей мордочкой,

То лицом умудрённой старости.

 

Кто бежит от тебя, кто — молится,

Вездесущая, вездестранная.

Над проспектами, над околицей,

Над водами, лесами, странами.

<10/4-5/11>

 

 

Счастье

 

В воде ль облака отраженны,

воды ль в облаках отраженье —

всё это — неопределенно,

всё это — в застывшем круженьи.

Границы картины размыты,

и наблюдатель — неясен,

и чьи-то над этим орбиты.

Там кто-то мечтает о счастье.

А счастье — нырнуло куда-то

в ручей под корявой сосною,

и ловит мужик бородатый

его на верёвку с блесною.

<10/24/11>

 

 

Мотыльки

 

В пространствах собственных фантазий

весной и осенью и летом,

как мотыльки в последней фазе,

летают над землёй поэты,

и, отложив наследства кладку,

пыльцу роняя с лёгких крыл,

сменяют рифм и строчек грядки

на неизвестные миры.

<10/30/11>

 

 

Промельк

 

Промелькнуло и ушло, следа не оставив,

Будто капля сквозь стекло в абрисе окна,

Будто время посекло черных кудрей зАвив,

Будто снегом промело по пространству сна.

 

Там колышется в ночи что-то неземное,

Там журчащие ключи под камнями спят,

Там неслышная звучит песня над волною,

И волна в песке ворчит, возвращаясь вспять.

 

Будто шагом по росе кто-то ниоткуда

Отдаляется отсель в направленьи дня,

Где рассвет налил кисель в чистую посуду

И в распущенной косе искорки огня.

<10/1-30/11>

 

 

Точка бифуркации

 

...С косым дождём на мокрых улицах едва справлялись фонари, а он глядел, слегка прищурившись, и ничего не говорил. Необъяснимые явления случались в парке по ночам, а он глядел без сожаления, и улыбался, и молчал...

 

...Вокруг пруда стояли статуи, по тёмным лужам и траве, и, словно ангелы крылатые, сидели вороны в листве деревьев с ветками корявыми, с корой в морщинах многих лет. А он крутил рукою правою небес ночных кордебалет, косым дождём кусты прочёсывал, порывом каждым вновь и вновь, и статуи глаза белёсые следили за шальной волной, что поднималась, поднималась и перехлестнула парапет.

 

Мелькнула тень — Сомненья? Жалости? К воронам? Гению? Толпе? Опять сначала? Всё на дно и вот, в тумане утренней поры опять причалить судно Ноево к вершине каменной горы, и ждать опять, что вечным Фениксом всё возродится в нужный срок, и ждать, что что-нибудь изменится, законам жизни поперёк?

 

...И что-то вдруг переиначилось, и в хлябях кончилась вода. К луне дорожка обозначилась в воде притихшего пруда. Проснулся ворон, хлопнул крыльями, не понимая для чего, не различая сказки с былями. А сторож — выругал его.

<11/13/11>

 

 

Вера верных

 

Полковники и председатели, советники, секретари

К макету образа Создателя толпятся с ночи до зари.

Их губы-ниточки шевелятся, их пальцы сложены в щепоть,

Хоть каждому из них не верится, но каждый рад коснуться хоть.

Крутая лестница карьерная уходит прямо в облака,

В той канцелярии, наверное, у них надёжная рука.

Вдыхают пиджаки и кители чинопочтенья фимиам

Перед картинкою Спасителя и в обрамлении реклам.

А если вера переменится, и скажут: это всё — обман,

Они сей час займутся теннисом, и будут счастливы весьма.

 

Блаженны те, кто веру чистую хранит в дурные времена —

Их тоже неспроста замыслили, хоть жизнь иная им дана.

<11/19-5/11/11>

 

 

Здравствуй, Вечность

 

Здравствуй, Вечность. Как ты, милая?

Не устала ли? Не скучаешь ли?

Как Вселенные? Взрывы были ли?

Получились ли — изначальные?

 

Где ты прежние перепрятала?

В дырах чёрных? Конечно больно, но

измерение тридевятое

тем же самым, видать, наполнено.

 

В нём опять возникают казусы,

и какие-то тени странные

на мгновенье опять покажутся,

чтоб мгновенья с тобою сравнивать,

 

И какие-то сгустки атомов

сочинять начинают сызнова

что-то Буддово и Сократово,

оплатив сочиненья жизнями.

 

Сколько раз это всё стирала, но

всё равно прорастали разумы.

Знать такая ты вся — спиральною

лентой Мёбиуса завязана.

 

Мне с тобой хорошо поэтому,

мне приятно с тобою встретиться

там, где чистой душой поэтовой

звездных атомов россыпь светится.

<12/11-12/11>

 

 

До встречи!

 

Пыхтит паровоз. Над перроном клубами чуть влажное облако белого пара. Последний гудок, тишину прорубая, сквозь дымку взлетает подобием шара.

 

Объятья и слёзы, невнятные речи. Кому-то пора в неизвестное мчаться, и пункт назначенья в билете отмечен. И надо прощаться.

 

— До встречи?

— До встречи!

<11/14/11>

 1    2

Terra Nova Terra Incognita — Terra oblivionisСтихи вне цикловПоэмы. Сцены

Новые стихи — Стихи 2009-10 2007-082005-06

Лирика — Венки сонетов Шуточные стихиДля мала и велика

ПереводыПародии ПрозаКритические заметки

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com