ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Илья СЛАВИЦКИЙ (OLDBOY)


Об авторе. Содержание раздела

КРОКОДИЛ

Окончание. Начало здесь.

................................................................

Шофер уже спал, завернувшись в толстый шерстяной плед. Охотник неожиданно почувствовал, что стало довольно холодно. От реки тянуло сыростью и запахом камыша. Или чего-то похожего.

«Встанем за час до рассвета надо прийти первыми...»

«А это далеко?»

«Не далеко но надо на тот берег можно и с этого но он может узнать ветер обычно в ту сторону утром ничего у меня надувная лодка есть»

Грядущая переправа через реку с крокодилами на надувной лодке мало помогала спокойному сну. Но усталость сделала свое дело...

Проводник как и обещал, разбудил его, когда ночные южные звезды еще только начали чуть бледнеть на фоне светлеющего неба. Как тот узнал время вставать осталось загадкой, поскольку будильника или даже простых часов у него не было. А, может, он и не ложился?

Позавтракали консервами, сэндвичами и кофе из термоса. Шофер на этот раз, наконец, проявил аппетит, соразмерный своему росту и весу, умяв штуки три больших местных Мака и еще здоровенную банку тушенки. Охотнику есть не хотелось, но он заставил себя, по опыту зная, что в засаде много не поешь, если вообще удастся. Проводник съел кусок хлеба с сыром, несколько овощей и какие-то орехи, запив все это водой из реки, цвет которой вызывал изрядные сомнения в ее пригодности для питья в сыром виде.

Сборы заняли еще минут десять. Проводник, как оказалось, уже уложил все необходимое в две сумки. Рюкзак Охотника и его ружьё дополнили картину.

Шофер, очевидно, не входил в число «избранных» Позавтракав, он расстелил возле джипа кусок брезента и принялся сосредоточенно отвинчивать что-то под многострадальным брюхом машины.

«Пора, сэр», — голос проводника звучал неожиданно спокойно и торжественно. Следуя друг за другом, они спустились к реке, делающей в этом месте широкий поворот почти на 90 градусов. Ширина была на глаз метров двести. Не очень много, но и плыть предстояло не на моторном катере.

В кустах у самого берега была спрятана небольшая надувная лодка. Видимо, ей не пользовались давно, и она порядком сдулась. Проводник вытащил из ящика под сиденьем ножной насос, и стал надувать секции. Насос был старый, как и сама лодка, и процесс шел медленно. Уже совсем рассвело, когда лодка была кое-как готова. Ее все еще мягкие бока выглядели весьма сомнительной опорой для двух взрослых мужчин с грузом, но выбора не было.

Оттолкнувшись от берега, проводник быстро заработал короткими деревянными веслами. Тяжело осевшая лодка едва не черпала воду бортами и едва двигалась, сносимая заметным течением. По счастью, как и обещал проводник, ветер был попутный, от этого берега к противоположному. Против ветра было бы точно не выгрести. Когда лодка уже прошла больше половины, скорость течения, сдерживаемого близким изгибом берега, заметно уменьшилась. Проводник направил лодку к одному ему видимому просвету в низко нависших над водой ветвях. Неожиданно он перестал грести и замер. Тень, такая же, как вчера, скользнула между лодкой и берегом в сторону, противоположную течению. Лодку сильно качнуло и холодная вода, перевалившись через низкий борт, потекла по брезенту дна, заливая лежащие там сумки. Лодка накренилась, но выдержала, балансируя на невидимой грани.

Охотник вопросительно взглянул на проводника, но тот, вопреки ожиданиям, сидел неподвижно, не мигая глядя в сторону уплывшего чудовища. Ожерелье на его шее стало пепельно-серым и не светилось.

Еще через четверть часа течение вытолкнуло лодку на небольшую песчаную отмель у берега за поворотом. Проводник вытащил лодку на берег, спрятал ее в кустах, и жестом показал следовать за ним назад, вверх, туда, куда недавно скользнула гигантская тень. Чуть подальше от берега кусты редели, можно было идти довольно легко, но незапланированная высадка изрядно удлинила переход, и, когда прибыли на место, уже совсем рассвело.

Место засады — конечная цель утренней одиссеи, было выбрано на славу. Кусты и ветви низких деревьев здесь были особо густы и плавно обрамляли довольно широкую песчаную косу, полого спускавшуюся к реке. Толстые ветки одного из деревьев образовывали нечто вроде естественной платформы, низко нависавшей над песком, но укрытой со стороны воды густой листвой, оставлявшей достаточно хороший обзор изнутри.

Забравшись на платформу, Охотник вытащил залитое водой ружье, коробку с сухими патронами и начал перезаряжать магазин. Проводник, бледный, если негр вообще может быть бледным, внимательно смотрел в даль косы, будто ожидая опасности. Неожиданно вдали послышался плеск и шелест тяжелого предмета по песку. Проводник двумя руками крепко сжал своё ожерелье и не отрываясь глядел в сторону приближающегося монстра. И вот буро-зеленое чудовище показалось из-за кустов, тяжело переступая по кромке воды и оставляя на влажном песке глубокую борозду.

Экземпляров такого размера Охотник не видел даже в кино. И в книгах. И на фотографиях коллег не было ничего, даже отдаленно напоминающее это.

20-25-30 метров? Привычный глазомер изменял. Голова крокодила уже была на середине косы, а хвост еще скользил в невидимых за поворотом кустах.

У Охотника перехватило дыхание. Рука его скользнула, и очередной патрон заклинило в направляющей магазина. Он попытался исправить ошибку, но было поздно. Патрон засел «намертво».

В этот момент гигант медленно повернул голову в его сторону и их взгляды слились. Холодный взгляд древней, как мир рептилии, и горячий, нет, горячечный, взгляд человека, охотника, обуянного такой же древней страстью. Или это только ему показалось? Конечно, показалось, ведь крокодил не мог его видеть за ветвями. И ветер со стороны реки...

На мгновение крокодил замер, словно ожидая чего-то, не мигая, застыв в полудвижении, как это умеют делать только рептилии, и неожиданно рванулся в сторону воды, разрывая ее бугристым телом. Опали поднятые им фонтаны, и ничто, кроме глубокой канавы на песке, быстро заполняющейся водой, не напоминало о фантастической встрече.

Вздох, похожий на стон, вернул Охотника к реальности. Проводник, тяжело осев на платформу, обхватил себя руками и мелко дрожал.

«Это я виноват лодка старая поздно пришли а он ждал я ведь говорил он придет он никогда не обманывает...»

На мгновение он умолк, переводя дыхание, и чуть помедленнее, но все еще дрожа, продолжил:

«Он завтра снова придет он теперь ваш надо до утра ждать у нас еды хватит сейчас не очень холодно ночью можно костер развести...»

Из его не вполне связной речи Охотник понял, что в камп они сегодня не попадут и ночевать придется как есть, по-походному. Но это ничего, бывало и хуже. Главное — ружье наладить. Почему-то сомнений в том, что крокодил непременно вернется, не возникало. Возникали сомнения в том, что калибр достаточен. Хотя, в общем-то, дело не в калибре, а в точности прицела. Это он уяснил давно.

Остаток дня заняла разборка и сборка ружья. Не рассчитывая на задержку, он не взял с собой обычный набор инструментов. Поэтому даже простые операции пришлось импровизировать с подручными средствами вроде швейцарского армейского ножа. Но, наконец, все было в порядке. Ружье, заряженное по полной, лежало рядом. Проводник развел небольшой костер и вскипятил чай. Наскоро поели и улеглись поближе к догорающим углям. Близкие звезды резко обозначили границу дня и ночи над ворчащей вблизи рекой...

Он проснулся от острого холода. Или — от неожиданного импульса. Проводник еще спал, или делал вид. Ожерелье на его шее мерцало глубоким голубым, будто отражая созвездия все еще темного предутреннего неба.

Охотник встал, сделал несколько движений, размирая затекшие мышцы, и, вдруг, как в прошлый раз, что-то толкнуло его в сторону воды, пока еще не видимой, но неуловимо начинавшей проявляться вместе с рассветом. Он наощупь, царапая лицо и руки, продрался через кусты на песчаную косу и скорее по звуку, чем по свету, ощутил кромку воды. И еще он ощутил, что тот, кто обещал, тоже смотрит на него из-за грани, разделяющей два мира. А, может быть, это он сам — тот кто обещал прийти сюда снова...

Заметно просветлело. Он повернулся, и, с трудом отыскав проход в кустах, забрался на платформу. Проводник уже был здесь. Сегодня он казался спокойнее, может быть, привык, или еще по какой-то причине. Выяснять было некогда. Если все идет так, как обещано, то крокодил появится с минуты на минуту.

Охотник улегся поустойчивее, положил ружье на сгиб левой руки, снял с предохранителя и дослал патрон. Еще раз окинул взглядом сцену. Видимость была хорошая. Рассветало быстро. И утренний ветер шептал ему первые слова Песни Победы...

Знакомый громкий шорох по песку возник сразу, как будто кто-то открыл дверь. Охотник медленно передвинул ружье в боевую позицию и замер, почти покинув этот, обычный мир и перейдя в мир иной, мир охотников и жертв.

Почти на грани восприятия он услышал слова проводника:

«Простите сэр я должен был вам сказать это раньше сэр я не мог теперь поздно сэр простите...»

Он еще успел заметить кровавый цвет ожерелья, почти сравнимый с цветом разгорающейся зари. Но крокодил, еще более величественный, чем вчера, уже показался во всей своей красе, и перекрестье прицела уже привычно нашло ту единственную маленькую ложбинку позади его полупрозрачного глаза, и палец уже прижался к курку, охватывая его своими объятиями, и спусковой триггер уже освободил боек, и тот нашел свою точку на капсюле патрона, и новый Большой Взрыв уже родился в недрах медной блестящей гильзы, и пуля, похожая на половинку продолговатой туркменской дыни, уже начала свой суффийский танец в нарезке ствола, неумолимо приближаясь к белой точке в конце бесконечного тоннеля...

«...поздно, сэр, простите...»

...Он видел белый свет в конце длинного тоннеля. Он летел туда в экстазе бешеного вращения. Он летел через мириады тоннелей к желанной Свободе, пусть краткой, но значимой, ибо чья-то Жизнь оплатит ее сполна. Песня Победы, великая и сладостная песня лилась отовсюду. Только ради этого он пришел, и только этого он желал. Миллиметры, миллисекунды — между темнотой и светом, зовущим там, за срезом ствола. И глаза, расширенные в ожидании неизбежного, того самого последнего поцелуя Вечности...

...Боковым зрением он видел черную точку, срез ружейного ствола, направленный ему в голову, точно туда, куда его только и можно поразить. И песок, влажный мягкий песок реки, из которого он когда-то вышел на свет. И еще он видел реку. И рассвет, и деревья над рекой. И дальнюю излучину, и облака, светлеющие с каждым мгновением. И звезды. Мириады звезд, которые сейчас погаснут. И пулю, ввинчивающуюся в нарезку ствола. И свой палец на курке. И проводника рядом. И пламенеющее ожерелье. И еще созвездия черных точек, готовых вот вот вспыхнуть сверхновыми над чьей-то судьбой, точек, поющих Песню Победы...

...Он видел все. Он был всем. Он был вне всего. Он был его сутью...

...Неощутимый нервный импульс, родившийся где-то в глубине мозга, или сердца, или еще где-то, отдал неощутимый приказ мышцам. И там мгновенная и неощутимая химическая реакция высвободила несколько атомов. Мышца стала чуть мягче. И чуть дрогнувшая рука чуть сместила перекрестье прицела. И мириады песчаных фонтанчиков отметили траектории мириадов медных пуль. И песня оборвалась. И мириады глаз остались открытыми. И рассвет уже залил весь мир своими яркими красками...

Домой возвращались в полном молчании. Сделали только один короткий привал, чтобы сменить пробитое колесо. Смеркалось, когда выгрузили сумки из джипа возле уже закрытого офиса турфирмы. Охотник протянул оставшиеся три сотни.

«Не надо сэр мы в расчете сэр»

Проводник отрицательно замахал руками. От неожиданности Охотник чуть не выронил деньги. Он не привык оставаться в долгу. Ну, хоть часть?

«Хорошо сэр дайте мне 20 лири».

На счастье, монетка в 20 лири, блестящая, с дырочкой посередине, с гербом Урзании на одной стороне и Соренганским водопадом на другой нашлась в глубине кошелька. Опустив ее в подставленную ладонь, Охотник взглянул на проводника. Грусть и внимание в глубоких черных глазах. И еще что-то...

...В международном аэропорту Найроби, где Охотник делал через неделю пересадку по пути домой, странный, неприятный случай нарушил рутинную процедуру. Он сидел в зале ожидания. Оставалось где-то часа два до посадки на Франкфурт. Неожиданно по громкой связи объявили его имя с просьбой подойти к стойке Люфтганзы. Очень миловидная белокурая девушка долго извинялась прежде чем он понял, что из его багажа пропало одно место — сумка для перевозки охотничьего оружия. Видимо, ее не погрузили, или неправильно внесли в список багажа в аэропорту Урзании. Люфтганза, как главный карриер, всегда несет полную ответственность. Все расходы и ущерб будут несомненно возмещены в полном объеме. Мы очень сожалеем.

А когда он уже направлялся к выходу на посадку, его тренированный взгляд неожиданно выхватил из пестрой толпы зала ожидания пару, чем-то удивительно знакомую. Два индуса. Оба в белых небольших тюрбанах. Один — высоченный, светлокожий, в европейском костюме, с подстриженной аккуратной бородкой клинышком и щеточкой усов. Второй — невысокий, смуглый в свободной накидке и широких белых шароварах, в белом тюрбане и сандалиях. Пепельно-серая косичка, перехваченная резиновым жгутом, совершенно не типичная для индусов. Пара стояла возле стойки регистрации на рейс Найроби-Карачи-Катманду. Невысокий наклонился к стойке, видимо заполняя какую-то форму. Тонкая блестящая цепочка выскользнула из-за ворота его накидки, и нежные полупрозрачные камни, нанизанные на нее, засветились красным, зеленым и синим. Или это были блики неоновых огней рекламы?

 

«К черту все!

Я пулей лечу к тебе,

Моя дорогая Джанет»

 

— вдруг услышал он из репродукторов веселую мелодию местного шлягера...

 

...Вернувшись в Москву, Охотник с головой ушел в работу. Круговерть рутинных дел почти вытеснила из памяти недавние приключения. За несколько месяцев он побывал в Сиднее, Мехико, Монреале и Стамбуле. Визиты в Европу он уже и не считал за командировки, полагая ее практически домом. Люфтганза, как и обещала, вскоре прислала ему чек на сумму, значительно превышающую реальную стоимость пропавшего оружия, но он почему-то не спешил с покупкой нового.

В один из редких вечеров, когда он был дома, в своей квартире, неожиданно ожил домофон. «Вам бандероль». Через несколько минут молодой человек в униформе с эмблемой UPS позвонил в дверь и, получив расписку о доставке, вручил Охотнику небольшую бандероль, завернутую в грубую почтовую бумагу, заклеенную скотчем и запечатанную со всех сторон.

Под бумагой оказалась маленькая коробочка, скорее даже спичечный коробок с этикеткой, изображающей крокодила, разинувшего пасть на фоне водопада Виктория, о чем четко сообщала надпись на французском языке. Какое одно к другому имеет отношение, было неясно.

Он открыл коробок. Горстка мелкого речного песка, сплющенная медная пуля, блестящая монетка с дырочкой и маленький полупрозрачный красно-сине-зеленый камушек, мерцающий изнутри мириадами звезд...

Слова давно забытого языка. История того, что будет.

 

Слышите

Пение пуль на рассвете

В наши сердца

И души летящих?

Это не пули

Это мы сами летим

Это мы сами стреляем

Это мы сами

Слышите?

 

<01/30/-03/05/2006>

Двое в городеЛогосфера  — Крокодил — Молчание и крик

Сказки времен и народовДругие сказки — Рассказы — Юмор

Об авторе. Содержание раздела

Авторский раздел на форуме

Альманах «ИнтерЛит.01.06». Е-книга  в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1330 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Корабли модели из бумаги своими руками Домашний бизнес.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com