ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Илья СЛАВИЦКИЙ (OLDBOY)


Об авторе. Содержание раздела

СКАЗКИ ВРЕМЕН И НАРОДОВ

ЛАССО И ДЕНЬГИ
Ковбойская сказка

— Вот ты говоришь, деньги все могут. Подожди, я тебе историю расскажу.

Старик Джо отхлебывает из своего стаканчика, ставит его на стойку бара и вытирает усы тыльной стороной руки.

В баре пусто и накурено, будто воздух здесь так и стоит с самого вечера. Старик Джо смотрит на свои сапоги, поправляет ремень, и продолжает...

 

— Был один парень в наших краях. Ничего себе парень, то ли метис, то ли просто так, лицом смуглый. Откуда он родом, никто не знал. Да тут и спрашивать-то не принято. Хочешь, рассказывай, не хочешь, дело твое. Назвался Сандро, ну так и пошло — Сандро Мексиканец.

Приехал он, вроде, с юго-запада, может, из Мексики, а может и из Аризоны. Подрядился тут на одном ранчо быков в табуны сгонять, ковбоем значит. А это работа не всякому по силам. У нас тут стадо — вроде и дикое почти. Прерия кругом. Их хозяин тавром своим пометит, чтобы с чужими не спутать, и иди на все четыре стороны. Ну, конечно, примерно места известны, где трава лучше, там и бычки найдутся. Они же тоже, со своим интересом.

 

Ну вот, парень этот с другими парнями работает. Все вроде в порядке.

А стали замечать другие ковбои, что парень этот все больше в одиночку работать старается. Нет, не от работы бежит, а от товарищей своих. Выедут они все куда-нибудь в дальнюю долину, а он норовит самым неудобным путем, хоть через реку какую, хоть через косогор, лишь бы одному стадо искать.

И получалось это у него, как ни у кого. Уж таких он быков находил, что давно никто и не искал, думали, что пропали те совсем.

А у седла Сандро этот всегда лассо возил. Это-то ничего особенного, так все ковбои делают, но его лассо было какое-то странное. Цветом своим и блеском — вроде чешуек змеиных. И не давал он это лассо никому, даже на время. А ночью с собой брал и под голову себе подкладывал.

 

А приехал тут однажды один франт, в сюртуке и галстуке. Янки, точно янки. За версту видно. Приехал он с заказом очень солидным, такие не каждый год бывают. Тысяч двадцать бычков сразу, а потом еще может быть. У них там, в Чикаго, бойню и завод достраивали уже, и денег у него было, пол-Техаса купить.

Ну, ранчеро наш видит, дело такое прибыльное, еще парней нанял и с соседями договорился, чтобы сразу всех бычков вместе согнать. Так быстрее и ковбоям проще. А посчитать потом можно.

И тут, когда они уже в прерию собрались, налетел ураган с юга. Такой, каких здесь старики не помнили. Деревья повалил, изгороди, народу побил изрядно. Но, главное, бычков разогнал по всей прерии, аж до самых гор, а то, может, и в горы. Ищи их теперь. Куда там. За полгода не сыщешь.

А янки этот свое. Давай через десять дней мне двадцать тысяч бычков, а то я в другое место уеду. Тут на вас свет клином не сошелся. И ведь видно, что точно уедет.

Собрались тут все, кто на лошади сидеть умеет, чуть ли не мальчишки даже, послали несколько человек на юг, за Рио-Гранде — помогите мол, и мы вам потом поможем. Да только далеко до Рио-Гранде. Не успеет помощь.

Ну, ищут по прерии чуть ли не ночью, с факелами и ветками смолистыми. Собрали сколько могли, а всё — половины нет. Ну, ранчеро совсем загрустил, хоть и виду не подает. Виски из фляги пьет, а это — вовсе не дело.

Смотрят они тут, а Сандро нет нигде. Вот был вроде со всеми, и исчез. Может, ночью в овраг свалился, может еще что. Ну, исчез и исчез. Бывает.

 

А наутро поехал отряд, конников десять, подальше на запад, к горам. Едут они день, едут два. Дюжины две бычков нашли, да толку с этого не много, даже не стали их в стадо сгонять. И тут видят, от горизонта вроде к ним облако движется и гул такой. Еще немного проехали. А это стадо бычков. Да не просто стадо, а голов тысяч пять, а то и больше. Бежит на них вроде само, и никого вокруг нет.

Подивились парни, однако, на всякий случай, на холм соседний заехали. Такое стадо сметет, и не заметит. И вот, видят они что-то странное. Бегут бычки, а вокруг как змейка волнами перекатывается. Зеленоватая такая и длинная, ну точь-в-точь — лассо Мексиканца.

А тут и он показался вдали. Едет себе не торопясь и из фляги пьет. Увидел парней, пришпорил лошадь свою, и к стаду, вроде он его гонит. Да куда там. Разве одному ковбою такую махину собрать. Да ни за что. Это же любому ясно.

Ну, подъехал он ближе, парни на него смотрят, но вопросов не задают. Не приучены они вопросы задавать. Но и он тоже понимает, что пора рассказывать правду.

 

А дело было так.

Работал он ковбоем в Аризоне. И вот однажды гнал он с напарником табун с одного ранчо на другое. Не очень далеко. И спугнул его табун змейку зеленую, да не одну, а с малышами. Ну, напарник за винчестер свой, он змей жутко не любил, его однажды укусила одна, чуть богу душу не отдал.

Ну, значит, тот за винчестер, а змейка вдруг поворачивается и говорит. Нормально так говорит, даже без акцента вроде. Сандро потом только не мог вспомнить, то ли она по-испански говорила, то ли по-английски.

И говорит она, что пристрелить ее и детишек вроде не много храбрости надо. Но вот если они ее отпустят, то будет им от нее награда.

Ну, напарник сразу винчестер свой опустил, и двести долларов просит, не меньше. Змейка на него так посмотрела, вроде с улыбкой даже. Раз, а у того в кармане пачка банкнот. И все новые, таких здесь отродясь никто не видал.

— А тебе что? — это она к Сандро. А тот стоит и молчит. А потом вдруг — ничего мне, говорит, не надо. И коня своего в сторону поворачивает, табун чтобы отогнать. Напарник у виска покрутил, и за ним. Отогнали они табун, и расстались. Тот куда-то на север подался, да и сгинул по дороге.

А Сандро вдруг замечать стал, что лассо его как бы оживать начало. Сначала немного, потом больше. И цвет у него стал меняться. Вроде как змейки линяют. Кожица наружная сходит, а под ней — новая.

Сандро еще только руку к нему протянет, чтобы, скажем, жеребца поймать, а лассо его само — прыг, и все, жеребец пойман и даже связан.

А потом еще больше. Стало оно само табун собирать. Волнами по траве перекатывается, и вокруг табуна, и быстро так, коню не догнать.

Ну, это парни уже видели.

 

Пригнали они стадо назад, на ранчо. Ну, там еще добрали, сколько недоставало. В общем, двадцать тысяч собрали, даже больше.

Янки этот удивился, но ничего не говорит. Договор в порядке. Надо платить. А только уже все ковбои знают про это лассо, которое само стадо собирает. Дошло и до янки.

У того глаза загорелись, он к саквояжу своему, денег немеряно достал, и к Сандро. Продай, мол, лассо свое, а я тебе денег дам, тебе до самой смерти работать не надо, что хочешь купишь. А мало если, так я сейчас телеграмму в Чикаго отправлю, они еще сколько надо пришлют.

Только Сандро ему лассо это не продал. И правильно сделал. Зачем янки — лассо?

 

А ты говоришь — деньги все могут.

 

09.01-2.08

ПРО БАБКИ И РЫБКО
Новороссийская сказка

Один мужик бабок срубил по-черному, ну и, типа, решил отмыться. Легальным, типа, бизнесом заняться. Ну, зарегистрировал фирму на Сейшелах, или, может, на Джерси (он сам особо не парился, на то есть, типа, бухгалтер Моисей Абрамович).

Офис снял, трех секретарш, ну и там все как у людей, типа шофер, охрана, мерин.

И вот сидит он на своем двадцать пятом этаже в офисе, на Москву-реку любуется. А тут к нему кореш старый приходит, давно когда-то с ним водкой паленой торговали. Тоже весь из себя навороченный, пальцы веером и значок в петлице. Голосуйте, мол, за... Ну и, типа, давай мне лимон налом на две недели, а я тебе полтора верну.

Мужик репу почесал, а делать нечего. Кореш старый.

Звонит он Моисею Абрамовичу — так мол и так, давай, Мойше, сделай лимон налом поскорее. Тот в непонятки, откуда, у нас все на Сейшелах и в банке. Но, в общем, типа мужик с ним немного поговорил, то да се. Сделали лимон. Положили в чемоданчик. Ушел кореш.

Ну, типа, две недели мужик сидит, на Москву-реку любуется. Секретарши ему кофе приносят. А самому вроде не того. Жалко лимона, типа. Даже грустный стал какой-то.

А тут раз — кореш идет, и тащит чемодан. Вот тебе, говорит, твои полтора лимона, и еще сто тонн сверху, типа спасибо. А потом достает еще такую папочку с тиснением золотым, а в ней бумага — вроде эти бабки все налогом не облагаются, потому что это — Фонд благотворительный, для защиты, типа, моря от полного вымирания.

Ну, мужик тот в осадок прямо тут же выпадает, а кореш ему тоже значок на лацкан прикалывает. Наш, говорит, депутат Рыбко всех других кандидатов сделал. И теперь у нас такая крыша, что сам Царевич позавидует.

А я у тебя теперь, типа, буду председателем Фонда.

И стали они жить, поживать, и добром наживаться. И умерли они в один день от наемного киллера.

 

09.02.08

ПРЕДСКАЗАНИЕ ЦЫГАНКИ
Трансильванская сказка

Жил один человек возле замка Рагоши, что на западном склоне Карпатских гор. Жил он бедно, еле еле концы с концами сводил.

А проходили мимо как-то раз цыгане, и вот старая цыганка ему и говорит: — Петру, — так звали того человека, — давай, Петру, я тебе погадаю.

А Петру не хочет, ему денег жалко цыганке отдавать. А та — давай да давай. В общем, согласился он за самую маленькую денежку. Руку протянул, та на ладонь его взглянула, что-то там на наречии своем цыганском прошептала, да и прочь пошла. Даже денежку не взяла.

Петру за ней. Что такое. Почему ты уходишь и мне ничего не говоришь. А цыганка: — Я бы тебе, мил человек, сказала, да ты знать это не захочешь. Потому не надо мне денег твоих, живи так.

И ушел табор дальше по дороге.

Ну, Петру эту историю забыл почти, а тут вдруг раз, мимо его дома богатый австриец на белом ландо с откидным верхом едет. Остановился, рукой машет, иди сюда, крестьянин.

А Петру в это время поле свое мотыжил. Земля сухая, каменистая, каждый год камни убирать приходилось.

Петру как есть, с мотыгой на плече к австрийцу подошел, шляпу снял и стоит. А тот ему: — Не продашь ли ты мне мотыгу? — И бумажник достает.

Петру удивился, подумал, и согласился. Вроде мотыга ему нужна, но вроде и деньги сами в руки идут. Поторговался немного, и продал. Тому, видать, очень купить хотелось. Петру это быстро понял. А зачем — понять не может.

Потом, когда австриец дальше поехал, Петру по тропинке за ним. А тот — прямо к замку. Погудел клаксоном своим, ворота открылись, он внутрь и заехал.

Петру подождал, никого нет, и домой пошел. Но чует, дело тут нечистое. Зачем богатому австрийцу моя мотыга, когда у него там, в замке, небось, лопат и прочего инструмента полно. Да еще — экскаватор вон стоит, от прошлого ремонта остался.

И вот ночью, спит он — и слышит, как ворота замка открываются, и вроде как машина едет. Он вскочил, штаны натянул и к замку.

Так и есть, выезжает ландо это, а в нем австриец в каком-то белом плаще, и едет вниз, к реке. А река в это время совсем обмелела, одни лужи остались.

Вот австриец машину на берегу, около моста, оставил, а сам в реку лезет. Не в реку, конечно, а вниз, с берега, на обсохшее дно, и — под мост. И мотыгу на плече несет.

Ночь лунная — луна как тарелка, а под мостом темно. Петру за кустом спрятался, а что там — не видит. Слышит только, мотыга по камням цок-цок. А потом вроде стонет кто, жалобно так.

И тут из-под моста австриец выходит и на руках несет девушку. Волосы у той длинные, лицо — белое, как луна, а губы — красные. Стонет и руку к груди прижимает. А из груди — кол осиновый, острый, как раз между красой ее девичьей.

Австриец на берег вылез, и — к ландо. Вытащил из него вроде ковра персидского, расстелил на траве и девушку положил. А потом ногами в тело ее уперся, а руками за кол — раз, и вытащил его.

Девушка сразу стонать перестала, и цвет лица у нее поменялся. А рана меж грудями сама закрылась.

Петру все это хорошо видел, он совсем близко сидел. А только нехорошо ему что-то стало. Он рот себе руками зажал, шевельнуться боится.

Тут девушка с ковра вскочила и — австрийцу на шею. Целует его, смеется, руками обвивает. А потом как в шею его зубами своими жемчужными вопьется. И давай кровь пить. Пьет — не напьется. Оголодала, видать сильно, под мостом лежачи.

Австриец бледнеет, но тоже ее обнимает, так они на ковре и стоят.

Петру смотрел на это, смотрел, а потом как бросится прочь. Да куда там. Те двое его враз догнали и кровь выпили.

С той ночи сгинул Петру, будто не было человека. А участок его какой-то австриец купил. Там, говорят, нефть нашли, скоро вышку поставят.

УМНЫЙ ЦАПЕЛЬ
Корейская сказка

У одного крестьянина был цапель очень умный.

Больше всего этот цапель любил стоять на одной ноге на краю рисового поля и размышлять о смысле жизни. И в этом деле он очень даже преуспел.

Но вот однажды, на закате дня, его съел лисиц.

Крестьянин сильно расстроился — он очень любил цапля. Взял крестьянин несколько веревок и дощечек, смастерил ловушку да и изловил хитрого лисица.

 

С тех пор, много уже лет, на стене бедного крестьянского дома висит рыжая лисья шкура, напоминая о том, что смысл жизни постичь — это только начало пути, и что не всегда, скушавши просветленного, продлеваешь свою жизнь...

 

И еще... Только это уже между нами...

 

Иногда, на закате, закончив дневную работу, крестьянин идет на край своего рисового поля, становится на одну ногу, закрывает глаза и стоит так в тишине.

 

Но смысл жизни ему почему-то не открывается.

 

09.06.08

 1    2    3    4

Сказки времен и народов — Другие сказкиРассказыЮмор

ПоэзияПереводыПародии — Проза — Критические заметкиБрудершавкиОлдбой и КоПисьменное интервью с И.Славицким Голосовое интервью с И.Славицким

Авторский раздел на форуме

Пишет http://hagerzak.org

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com