Бредя в бреду...
Бредя в бреду, бурча ночами, губами тычась в лапы туч, порой я делаюсь печальным, и, сам того не замечая, последним сыном Иван-чая, не осужден, но и не нужен, ложусь слезами в ложе лужи Парнасов кучерявых куч.
Ах, был бы весь я Аполлонен, в златовенковом мираже — стоял бы в Фивах на колонне, слегка стесняясь неглиже. И косяки косых туристов лицом своих простых голов меня глазели б утром чистым в прицелы Кодака стволов. Или монашки из Монако, прикрыв ресницами зрачки, стеснялись, жмурились, однако, мои бы прятали значки...
Пусты, пусты мои устои, чистосердечен, но не чист, я Фив сих греческих не стою, а и попав — был изгнан из, истоптан толпным лопотаньем, ломаньем, мерностью манер...
...Бреду бурча, рассветом ранним, страны иной ранимый странник, невнятный внешне, но занятный, чьи дождь стирает строчек пятна — разиня, рохля, резонер...
Воспоминание о будущем
Снимая отпечатки пальцев со строчек, выдавленных в глине, ученый дней совсем далеких, возможно, вспомнит обо мне и, почесав свой лысый череп (тогда все будут с детства лысы), он удивится, улыбнется, и прочитает в тишине:
«Бредя в бреду, бурча ночами...»
Вот, скажет, был такой чудак, от правды ложь не отличая, последним сыном Иван-чая, весь преисполненный печали, нес ахинею кое-как. Писал, видать, ногою левой, или в подпитии слегка. Порой его хвалили девы — им было жалко чудака. И это отчасти понятно — дев жалостливых испокон хватало, что весьма занятно. Да, был он странным чудаком. Был, видно, чем-то озабочен, какой-то все искал ответ. При свете дня, в тиши полночной. Чудак? Философ ли? Поэт?
Когда при свете монитора, наедине с самим собой он вел с неразличимым споры, и с безответной тенью бой, был странен он, конечно странен, себе он удивлялся сам, был отстранен он или ранен, внимая дальним голосам иных миров, иных законов, чужих, нездешних языков, и силиконовым иконам он доверял без дураков души нежданные порывы, движенья чудные ума без отдыха и перерыва.
А позже отступала тьма, и утра отблеск горизонта окрашивал далекий край, и одинокий самурай мечом писал свои экспромты, и Сфинкса грустные глаза сквозь опустевшие глазницы глядели. Падала слеза, и улетали снова птицы, и обрывались тормоза, и уносились колесницы, и узнавалось все, что снится, и строчки лились на страницы тех слов, что кто-то не сказал.
Чудак. Поэт. Заблудший странник, в ночи бредущий к свету звезд. Простившись и простив заране. И промолчавший свой вопрос.
03/17-04/06/08
Агасфер
Где б ни был я, в каких краях бескрайних меня закат катарсисом застал, я облаков
облатки собираю с небесного знакомого листа. Я прочертил своей клюкой корявой
обочины всех тропок и дорог, и бородой, когда-то кучерявой, просеял пыль. Зачем?
Помилуй бог!
...Меж рубежей рублевого пространства, в границах ли валют совсем иных — везде
все так же ночи ино-странны, и зорь узором дни озарены. Знакомый лик улыбчивой
Луны сменяет ражи рыжей рожи Солнца. Бушмены и индейцы и японцы, и даже шведы в
них отражены. Какая разница, какие рядом флаги, идут по левой или правой
стороне...
...Вот дождь собрался, куст так жаждет влаги, и капли первые на шляпу пали мне.
Я шляпу снял, и плешь дождю подставил — он говорит со мной знакомым языком.
Знакомым мокрым языком без правил, за шиворот стекая ручейком.
Подует ветер, лист сорвется с ветки, кружась, приклеится к моей щеке. Я узнаю
везде такие метки — на людях, на скамейках, на реке.
Брожение людей по белу свету сродни броженью юного вина. Возможно, где-то к
следущему лету букет созреет за барьером дна. Возможно — нет. Броженье...
Пораженье... Умелый винодел — но ведь не бог. В движеньи — жизнь? С неведомым
сраженье посредством перемены места ног?
Зачем топтал я дальние долины, зачем переводил чрез воды рек, и утолить позыв
неутолимый пытался весь свой бесконечный век? Зачем искал я, мучаясь и веря,
таинственную сущность бытия, когда ключи от потаенной двери давно уже хранит
душа моя?
3/31-4/8/08
Крутых марш
По льдинам исторической Европы
Бродили в шкурах рваных племена,
Но кроманьонца и питекантропа
Ночами грела теплая жена.
А мы совсем не так просты,
А мы с эпохою — на ты,
И палки наши так круты,
Что телки раскрывают рты!
Вергилий и Гомер богов воспели,
А также к ним приписанных богинь.
Богини эти — многое умели,
Но знали, кто хозяин, как ни кинь.
А мы совсем не так просты,
А мы с эпохою — на ты,
И наши пеплосы круты,
Что телки раскрывают рты!
Пусть мудрый Дантэ был в душе педантом —
Нам дела нет до Дантовой души
Пусть о душе поют безумные ваганты,
Любимых завлекая в шалаши.
А мы совсем не так просты,
А мы с эпохою — на ты,
И кони наши так круты,
Что телки раскрывают рты!
Пока Петрарка пел своей Лауре,
Боясь коснуться следа милых ног,
Соседский лавочник любой окрестной дуре
Любовь обресть практически помог.
А мы совсем не так просты,
А мы с эпохою — на ты,
Плюмажи наши так круты,
Что телки раскрывают рты!
Был Байрон не плохим, конечно, парнем
И девок перепортил, и парней,
Но кончил плохо в истовстве шикарном,
А мог бы жить — когда бы был умней.
А мы совсем не так просты,
А мы с эпохою — на ты,
И экипажи так круты,
Что телки раскрывают рты!
Что Блок, что Маяковский, что Есенин —
Один напев во славу разных дам.
А надо было им порой весенней
Предмет свой брать, как с Еву брал Адам.
А мы совсем не так просты,
А мы с эпохою — на ты,
И наши кожанки круты,
Что телки раскрывают рты!
Романтика дорог, мешок в палатке
Над дальними распадками туман,
Но все-таки, значительно приятней
Ее свезти в валютный ресторан.
А мы совсем не так просты,
А мы с эпохою — на ты,
И Волги черные круты,
Что телки раскрывают рты!
И пусть откроют тайны всех вселенных,
Нам мудрецы, конечно, не закон,
В Бабруйск их всех, а Главного — ап стену!
Хотя он и придумал силикон.
А мы совсем не так просты,
А мы с эпохою — на ты,
И наши головы пусты,
Что телки раскрывают рты!
И снова все на круги возвратилось —
Жить стало лучше, стало — веселей.
Толпе питекантропов и не снилось
На подиуме самок дефиле.
А мы совсем не так просты,
А мы с эпохою — на ты,
И банки наши так круты,
Что телки раскрывают рты!
В костюмах от Армани и Версаче,
Мы пролетаем, шинами шурша,
И тащится в дыму шикарных тачек
Старуха позабытая — Душа.
А мы совсем не так просты,
А мы с эпохою — на ты,
Да, мы с эпохою — на ты,
Да, мы с эпохою — на ты!
...
04/07-08/08
2007 — 2008 гг.:
1 2 3 4 5
Стихи 2005 — 2006
Лирика — Венки сонетов — Шуточные стихи
Стихи — Переводы — Пародии — Проза — Политэски и моветоньки — Критические заметки — Брудершавки — Олдбой и Ко — Маски-шоу — Письменное интервью с И.Славицким — Голосовое интервью с И.Славицким — Forum Life
Авторский раздел на форуме
