ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Илья СЛАВИЦКИЙ (OLDBOY)


Об авторе. Содержание раздела

TERRA NOVA
лирика 2010 — 11

 

 

Италийская элегия

И. Бродскому

Опять мне что-то смутно навевает

холодный ветер с северных отрогов.

Служанка новая вина не наливает,

и боль забытая скрутила ногу.

— Куда ушла ты, глупая девица?

Нелепо одному в ночи остаться,

неужто вновь придётся мне ложиться

в постель холодную? Темно в моём палаццо,

за окнами давно закат сменился

звёзд хороводом над притихшим морем,

и лодочник уже заторопился

скорее к берегу. В своём простом уборе

мне лодочник всегда напоминает

того, с кем встретиться нам всем ещё придётся.

— Лентяйка подлая! Хоть кто-то там найдётся?!

Лишь тишина да живописть стенная

всегда со мной, да свечки свет, да ветер,

да старого Вергилия два тома...

— Бездельники! Вы с палкой не знакомы,

видать совсем.

Но некому ответить.

01/02/11

 

 

 

Элегия с дождём

И. Бродскому

Ты помнишь, последний четверг за средой

сливался на крыши холодной водой,

которая весело падала с крыш на головы,

и каждая вымоченная голова,

которая, по определению, не права,

пыталась качать у воды права, и с норовом!

 

А дождик плевал на намокшую плешь,

и ведьмы летали вверху на метле,

и гром громыхал, и сверкало во мгле здорово.

Мне было неловко, сидел я в тепле,

укутавши ноги в свой клетчатый плед —

вот так бы сидел я две тысячи лет — боровом.

 

Я прав не качал, а всё больше — молчал,

и дождик кого-то по плеши стучал,

а кто-то в ответ на кого-то стучал письменно.

Я же в домашнем пространстве пустом

думал неспешно о сём и о том,

и заполнялся тетрадный листок мыслями.

 

01/07/10

 

 

Элегия о нравах

 

Простуда убивает вдохновенье

тупой неотвратимостью своей.

Лежу в кровати, с чаем ем варенье,

благодарю заботливых друзей,

читаю рваный томик Марциала,

точнее, в книгу вперив грустный взор,

соображаю, низко как упала

общественная нравственность с тех пор.

 

Она была и в те поры не девой:

клиенты, яд в бокале, ножик в бок —

из яблока, укушенного Евой,

возрос вполне классический порок,

и распустилась клюква красным цветом,

и на ветвях её повесилась лапша,

и души, страстно алчущие света,

узнали, что Гоморра хороша,

а уж Содом и вовсе вроде Рая,

во всяком случае, там очень славно жить,

где юноши, карьеру выбирая,

на всё с прибором могут положить,

поскольку всё уже дано природой

обычного мужского естества,

прикрытого штанами ради моды

(притом открытой остаётся голова).

В штанах Адама полюбили дамы...

 

Да, есть искус в адамовых штанах!

Хотя писать я не намерен прямо,

чем дама в нём теперь увлечена,

но есть одна известная примета:

чем ниже взгляд, тем жарче пурпур щек.

Я это замечал в вершинах света,

и в низших областях. Таков наш век,

привыкший жить в Содоме и Гоморре,

творя грехи или пиша стихи,

и темперой окрашенное море

смывает разума последние штрихи.

 

Вот даже я, простуженный, не храбрый,

гляжу, прищурившись в античном полусне,

как дева юная, склонившись, моет шваброй

мой нравственности полный кабинет.

 

 

 

12 писем другу

 

I

Я вновь в Париже. Это ли не радость —

уже быть там, куда все так попасть хотят!

И, может быть, я тоже был бы рад,

когда бы это мне зачем то было надо.

Увы, мой друг, роскошных местных дам

я, не задумавшись, за полцены отдам.

 

II

У вас, в провинции, и нравы и привычки

намного проще местных комильфо.

Я б променял всех этих див столичных

роскошество одежд и бедность форм

на красного вина стакан из твоего бочонка,

и поцелуй знакомой мне девчонки.

 

III

Как хорошо в Париже быть туристом,

как, впрочем, и в других местах, мой друг.

В окно автобуса мир кажется столь чистым,

и столь приветливы все кажутся вокруг,

что хочется сойти на первой остановке

и местным нищим подарить обновку.

 

IV

Испив аперитива, по Монмартру

бродил я, преисполненный печали,

и томик переводов Поля Сартра

я обронил, того не замечая.

И, кто бы мог подумать, этот том

валялся две недели под кустом!

 

V

Иглою тонкой Эйфелевой башни

был восхищён я, вкруг неё фланируя:

умом Густава славен день вчерашний,

как день сегодняшний мой прославлен лирою,

и было грустно мне, что Эйфель не знаком

с моим великорусским языком.

 

VI

Я сам себе порой напоминаю

один из образов с фасада Нотр Дама —

упряма правда, друг мой, ох, упряма:

глаза пылают, нос клювообразен,

когда бы не писал я всяких басен,

молва бы обо мне пошла иная.

 

VII

Вдоль Елисеевских полей бредут французы,

и кажется картина мне знакомой,

где на полях далекого Союза

бревно, интеллигентами влекомо,

прокладывает ровно борозду,

а я один совсем другим путём иду.

 

VIII

Представь, мой друг, вчера, в простом бистро

гарсон узнал во мне лауреата

и предложил мне кофе и ситро

и два пирожных вкусных и бесплатных.

Ты не поверишь мне, что было дальше, верно?

Гарсон, как я, хотел работать в Церне.

 

IX

Забрёл я как-то в Люксембургский сад,

где было в этот день полно народу,

увидел там карманную «Свободу»,

подумал: «Не о ней ли написать?»,

но получилось двадцать штук сонетов —

все хороши, но вовсе не об этом.

 

X

Завидую я старику Моне:

картины с полусонными прудами,

и женщины, съедобные вполне,

и солнце над зелёными водами —

и всё понятно всем без перевода.

А я — поэт. Проклятая природа!

 

XI

Ты помнишь, мы с тобою в детстве раннем

мечтали о грядущих к нам свершениях,

о покореньи франций и британий

и многих стран других, известных менее.

И вот — повержены все эти страны,

а счастья нет и нет, и это странно.

 

XII

Еще два дня, и я скажу «прощай»

столице мира, с грустью потаённой,

и, запахнув полы походного плаща,

вскачу в седло сидячего вагона,

чтобы вдали от города сего

надеяться увидеть вновь его.

01/07-11/11

 

 

Элегия выбора

 

если жизнь — кривая дорога по которой ползёт арба

лучшее место в ней — тень двуногая за спиною раба

если жизнь — это дрейф в ненастье в полном воды челне

лучшая доля в ней — лечь пиастрами на глубоком дне

если жизнь — лишь прищур знакомых глаз через прицел

лучше остаться глины комом между недвижных тел

если же всё — лишь случайный выбор сделанный с высоты

то абонент телефонный выбыл и номера — пусты

01/13/10

 1    2    3    4    5    6

Terra Nova Terra Incognita Terra oblivionisСтихи вне цикловПоэмы. Сцены

Новые стихи — Стихи 2009-102007-082005-06

Лирика — Венки сонетовШуточные стихиДля мала и велика

ПереводыПародииПрозаКритические заметки

Об авторе. Содержание раздела

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com