ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Владимир СИРОТЕНКО (ВЕРБИЦКИЙ)


Такая молодость

 1    2    3    4

Перед наступлением на Краков освободили посёлки, расположенные вокруг него. Сиротенко, как представитель оперативного отдела штаба армии, участвовал в освобождении Выдовиц. В городке имелась каменоломня, на которой работали каторжники и вольнонаёмные. Когда наши заняли посёлок, администрация и охрана сбежали, а рабочие попрятались по шурфам и стали выползать из схоронов, только когда окончательно затихла пальба. Каменоломню окружили, а Особый отдел собрал всех в помещении администрации и начал фильтрацию. Сиротенко устроился в соседней комнате директора каменоломни, со шкафами, набитыми старинными книгами и столами, с кучей писем, написанных по-английски, -французcки, -немецки и на других языках. Вася знал только немецкий, поэтому вышел в коридор и остановил паренька в рясе, спешащего в зал для фильтрации. Он попросил помочь ему с каталогизацией латинских книг в шкафах и переводом писем. Парнишка расцвёл в улыбке, поняв что пан-офицер считает его ксёндзом, но сообщил, что он только второкурсник подпольной семинарии. Латынь он знает, но вот языки так и не выучил. Но его лучший друг Кароль Войтылла знает все языки романской группы, к тому же его мать русинка, так что пану офицеру будет легко с ним общаться. Он пообещал привести побратима. Вася дал ему своего ординарца, чтобы вывел из каменоломни и привёл того Войтыллу, а сам повалился спать. Где-то через 2 часа ординарец его разбудил. Рядом стоял высокий, худой до прозрачности парень в рясе. Васе спросонок показалось, что это сам Иисус Христос, настолько проникновенно смотрели в душу бездонно-тёмные глаза гостя. Вася показал, что парню нужно будет делать, приказал ординарцу хорошо накормить его и проводить домой, чтобы завтра привести обратно. Сам, привычно, завалился спать. Не прошло и часу, как его разбудил автоматчик и сказал, что его приказано доставить в особый отдел. Размещался тот особый отдел в другом здании. Вася спросонок, на холодном ветру, довольно сильно продрог по дороге. Особист решил, что он дрожит от испуга и налетел: «Как ты смел отпустить двух врагов русского народа. Ты что, не знаешь постановления Политбюро об изоляции польских офицеров и священников? Да я тебя в рядовые разжалую!»… У Васи дрожь сразу пропала. Дураком он никогда не был. Поэтому приказал автоматчику немедленно удалить двух гражданских, оказавшихся в комнате, а сам заорал на особиста: «Как ты смеешь кричать на старшего по званию. Да, я знаю это постановление партбюро. Но знаю и то, что оно с грифом “Строго секретно”. Ты же сейчас рассекретил его перед посторонними, возможно поляками. Кого разжалуют в рядовые за это?

Семинаристы не священнослужители, фильтрации не подлежат. Нужны они мне, как переводчики, для работы над письмами. Ты, что ли, сможешь перевести эти письма и найти в них нужную информацию?»

Кончилось тем, что несколько семинаристов стали помогать Васе с письмами и книгами, а он обеспечил их питанием из солдатской кухни. Только не было среди них Кароля Войтыллы. Он в это время находился в Кракове в палатах епископа.

Штурм Кракова начали ночью 18.01.1945. Мосты были взорваны, и техника пошла по льду, на который были положены настилы в 2-3 ряда бревен. Сиротенко был на первом танке штурмового батальона, ворвавшегося в Краков. Когда подъехали к центральной электростанции, к Васе подбежал знакомый семинарист и рассказал, что ночью сюда немцы привезли два полных грузовика, разгрузили их, а затем выбирались из здания вон через те два окна. Сиротенко вызвал сапёров и приказал им забраться в здание через те же окна. Электростанцию разминировали без потерь.

Немцы выходили из города через коридор в южном направлении, предусмотрительно оставленный им наступающими частями. Уже далеко за городом их встретили танки другой армии. Правда, в городе оставались снайперы, обстреливавшие батальон с окон верхних этажей зданий. В распоряжении штурмового батальона была батарея легких пушек. Комбат Пилипенко умолял Сиротенко воспользоваться ими. Но Вася от имени Конева повторил, что артиллерия будет применена только в самом крайнем случае. По его приказу бойцы по боковым лестницам забирались на самый верх зданий, проникали в пожарные выходы, затем спускались по внутренним переходам и выбивали снайперов изнутри. Ни одно здание повреждено не было. Потери также были минимальными. В два часа дня полковник оперативного отдела фронта Иван Сергеевич Катышкин доложил в Ставку — Краков взят целым и невредимым! Взят с минимальными потерями!

Наступил короткий отдых. Вася Сиротенко предложил офицерам оперативного отдела штаба армии экскурсию в королевский дворец. Собралось человек 30 и, конечно, особист. Ходили по помещениям дворца, любовались картинами, утварью, посудой. Вышли на огромный балкон в верхнем этаже здания. Как раз напротив балкона располагался прекрасный дворец Краковского епископа с кровлей из витражного стекла. Вокруг пробоин в этой кровле суетились фигуры в рясах, напоминающие издали птиц. У особиста загорелись глаза. С радостным криком «Давно я не охотился!» он сорвал с плеча автомат и, направив его на людей-птиц, нажал курок. Вася еле успел сбить ствол вверх и направить очередь в небо. Взбесившемуся особисту разъяснил, что после выстрелов по епископскому двору снайперы, которые там могут находиться, легко перестреляют офицеров, находящихся на открытом балконе. Кроме того, даже немцы не позволяли себе налетов на епископский дворец. Эта стрельба может привести к тому, что поляки из друзей превратятся во врагов, которые начнут стрелять нам в спину. Все офицеры поддержали Васю. Особист разозлённо повесил автомат на шею и ушёл. Ксёндз, выполнявший роль гида, бросился целовать руки Васе. Те люди-птицы были семинаристами, ремонтирующими кровлю двора епископа. Был среди них и родной брат этого ксёндза. Был среди них и Кароль Войтылла...

Вскоре после этого Васю вызвали к Коровникову и тот сказал ему, что у комиссара Лебедева лежит рапорт особого отдела, в котором Вася обвиняется в связях с клерикалами и в том, что увёл с фильтрации некого Войтыллу, русского по матери, то есть предателя Родины. Вася пояснил, что у него есть адреса семинаристов, так что их всегда можно проверить. Что же касается Войтыллы, то мать его не русская, а русинка, а эта национальность никакого отношения к Советскому Союзу не имеет, следовательно Родина у Войтыллы другая и он ей не изменял. Должен сказать, что Войтылла просто попал в документы со слов того свого приятеля. Вряд ли он, плотный и серо-голубоглазый Кароль был тем худым до прозрачности семинаристом с бездонными темными глазами. Но вот на крыше епископского дворца он точно был. И Вася таки спас его от пуль особиста...

За ту блестяще выполненную Краковскую операцию Сиротенко не получил ни ордена, ни повышения в звании. На представлении генерал-майора Коровникова, против фамилии Сиротенко Лебедев написал «Не заслуживает. Якшается с клерикалами и до этого показал неразборчивость в знакомствах». Так аукнулись разговоры с финскими офицерами.

После Кракова были ещё сражения и победы. Были задания в тылу врага. Но не было ни наград, ни продвижения по службе.

Дальше была Победа. Продолжение работы в Черниговском пединституте. Переезд в Россию. Аспирантура. Диссертация, похоронившая трактовку Марксом революции рабов. Распределение-ссылка в Пермь. Работа в Пермском университете. Докторская. Десятки книг, переведенных на все языки Европы.

В 60 лет вернулся на Украину, стал профессором Днепропетровского университета.

Отец в 1998 году в Армавире

 В 1996-м за участие в создании левого союза миролюбивых сил «Батькивщина» выперли на пенсию. Инспекторша пенсионного фонда посоветовала справки военных лет использовать вместо туалетной бумаги. Из 65-летнего стажа засчитали только последние 20 лет и дали 70 гривневую пенсию. Чтобы не сдохнуть с голода, разослал заявки в вузы СНГ и принял приглашение Армавирского вуза. Сейчас он почётный гражданин Армавира. Ему посвящен целый раздел в книге «Лица России» (Рось 2003). С Днём Победы его поздравляет лично Путин, присвоивший ему звание подполковника за то финское разминирование и полковника за освобождение Кракова. Его пенсия — 6000 рублей, а не 70 гривен. Он снова преподаёт и чувствует себя нужным людям. Он — Гражданин Великой Державы. Воин великой Победы! А кто мы с вами?

Владимир Васильевич Сиротенко (Вербицкий)

Львов. Украина.

 1    2    3    4

Очерки из цикла «Присяга роду»:
«Нас когда-то называли корифеями» — «Такая молодость. О моем отце» — Поэт расстрелянного Возрождения (Марко Вороной)

«Забытые имена».
Сборник повестей и рассказов о Тарасе Шевченко и его окружении

ПублицистикаСказки городского леса

Об авторе. Содержание раздела

газель

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com