ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Владимир СИРОТЕНКО (ВЕРБИЦКИЙ)


ПРИСЯГА РОДУ

НАС КОГДА-ТО НАЗЫВАЛИ КОРИФЕЯМИ...

 1    2    3    4

В университете тоже не обошлось без историй. Как-то объявили, что в Киев приезжает выступать на студенческих вечерах сам Булат Окуджава. Устроили такой вечер и у нас в универе. В актовом зале собралась вся студенческая братия, даже те, кого месяцами не увидишь в аудиториях. Все проходы были забиты, а в задних рядах девчонки восседали на коленях у парней. Да конфуз получился с тем вечером. Не пустили в Киев Окуджаву. Пришлось обходиться своими силами.

Перед вечером у нас в пищевом как раз была курсовая дегустация напитков, я дегустировал свою, изготовленную по Забилиным рецептурам, любимую Шевченко вкуснейшую «Дуриголововку» (это, выпив ее, он стал декламировать шляхтичам скабрезную «Марию», за что был выброшен навсегда из Украины). Она и на меня подействовала идентично.

Вышел я «веселенький» на сцену и стал читать вначале —

«В прозрачной ночи,

когда все молчит,

я имя твое шепчу.

Я руки твои,

я губы твои,

как птица гнездо, ищу.

...............

Прочел, смотрю в зал, жду аплодисментов. Ни одного хлопка. Обиделся. «Я Вам про свою любовь, а вам все равно. Ну ладно, я Вам задам. Читаю ехидно:

«Перелистывая женщин, словно Книгу Откровений,

Ищем мы дорогу в Вечность по зовущим их коленям…

Ищем мы дорогу в вечность, и себя в них тоже ищем

И плевать на бесконечность прописных и нудных истин

Об измене и размене, постоянстве и морали…

Импотентам в утешенье это все насочиняли.

А у нас — не те идеи, а у нас и Бога нету!

И живем, чтоб не жалелось об утерянных моментах!

Пусть меняются постели, пусть меняются объятья,

Будем жить, пока нам стелют, будем жить, пока нас хватит!»

Хлопцы в задних рядах заржали и захлопали. Девчонки стали обиженно ерзать на сиденьях. Чтобы утешить, декламирую дальше:

«Ткет нам одиночество из объятий кружева,

Нет лишь, кого хочется, нет того, кто нужен нам.

И заносит нас опять в новые объятья.

Но, ей Богу — есть с кем спать, не с кем — просыпаться.

И опять приносят боль в отношеньях трещины…

Где же, где же ты Любовь, ты— Большая Женщина?

Все не те, и все не то, и никак не кончится

Этот бег мой за мечтой, Бег из Одиночества».

Хлопали теперь и хлопцы, и девчонки. На этом бы остановиться и уйти, сорвав аплодисменты. Но меня уже занесло. Увидел в зале нашего марксиста, влепившего вчера мне «не зачтено» в ведомости и ору —

«Я сижу на лекции и схожу с ума.

Потому что лекция эта — диамат

Еле жив за партою, сижу скромен, тих.

О всех этих партиях сочиняю стих.

Левые и правые, нео-, ультра-, ре-...

Целые оравы их в книжной мишуре.

Нету прямо жизни, нужны нам очень так

Все вот эти измы,

                            исты,

                                     ист…

                                              башмак!»

Уже нормальный хохот и нормальные аплодисменты. Вдруг вижу, в первом ряду парторгова красотка жрёт бутерброд с икрой. А тогда только-только повысили цены на масло. Ну я и вшпарил:

«Бились, бились, бились в истерике:

«догоним по мясу и маслу Америку!»

Кричали об этом везде ежечасно,

а в результате — ни мяса, ни масла!

Вот теперь зал взорвался аплодисментами. Да такими, что я даже застеснялся и быстренько удрал за кулисы, чтобы вблизи созерцать, как наши девчонки в новомодных колготках будут летать в рок-н-ролле…

Ночью срочно собрали партбюро факультета. Только благодаря парторгу Дмитрию Прилюку, другу нашей семьи, удалось утихомирить только что вернувшегося с целины институтского комсорга Славика по кличке «горобчик», требовавшего исключения из комсомола, а значит и из института за аморалку. Ограничились выговором.

После института распределился техноруком Костопольского райпищекомбината на Западной Украине. Одновременно пробил стажировку в Костопольской районной газете «Ленинский путь». Вот из-за той стажировки опять влип в неприятности. В феврале 65-го мы получили фотографию РАТАУ, где был изображен ободранный одноногий солдат на костылях. И надо же было, что 23 февраля как раз истекал срок обязательной публикации этой фотографии. Редактор был в отпуске, номер выпускал зам. Был он человеком довольно рассеянным. Проглядел, что на первой странице, под огромным аншлагом «Слава советской армии», в передовице вырезано место для фото.

Многие из костопольчан еще перед войной эмигрировали в Канаду, но все же поддерживали связь с родичами в Украине. А в 60-е годы уже можно было переписываться и слать посылки. Получать те посылки не очень-то и поощряли, а вот отправлять — пожалуйста. Ведь надо было показать, что это красная Украина кормит голодных родичей диаспоры. Вот и выслал кто-то в Канаду сало, завернутое в ту газету. Там газету обработали, убрали пятна и опубликовали снимок первой страницы с тем фото ободранного инвалида под «Слава советской армии» и последнюю страницу, где была статья об изнасиловании молодой почтальонши сынком местного начальника милиции. Опубликовали и мой стих «Шпалы». Стих этот я написал еще в Чернигове. Дело в том, что у бабушки-мамы чудом сохранились фото ее юности. На одном из таких фото были Юрий Коцюбинский, Виталий Примаков и Виктор Подтелков в форме, со шпалами в петлицах. Вот и написал я об этом чудом уцелевшем забытом фото:

Шпалы

Поблекшее фото без даты,

Забытое как-то судьбой.

Где ж вы, командармы двадцатых,

Гудящих набатом годов?

На фото усталые лица,

Похожи одно на одно,

И разно лишь шпал в петлицах

Да боевых орденов.

По этим по шпалам Россия

Умчалась вперед, сквозь года,

Где ж вы, ее гордость и сила,

Куда вы исчезли? Когда?

Вы шпалы клали в Сибири

И шпалы клали на Вас.

Но даже и мертвые были

Вы за советскую Власть!

А те, кто донес на вас подло

Из зависти или злобы —

Им разве было до Родины

И до ее судьбы?

Они-то дожили до старости

На лести, доносах и лжи.

Наград и чинов досталось им —

И в этом была их жизнь!

А Ваша жизнь была — Родина,

Летящая к свету в высь!

И пусть Вы земле ее отданы.

Вы живы, а те — мертвы!»

После публикации прошло больше месяца. Я уже и забыл о том номере. Но вдруг, в обеденный перерыв, в мой кабинет по-хозяйски, без стука, вошел какой-то бритоголовый, комодообразный тип, сунул под нос красное удостоверение и отвез меня «Волгой» в Ровенское ОУКГБ. Там продержали в коридоре полдня. Затем лысый полковник вручил мне плацкартный билет до Чернигова на послезавтрашний поезд. Сообщил, что я за день должен оформить расчет, собрать все манатки и катить в свой Чернигов. Об университете мне больше не стоит беспокоиться, если не хочу вместе с университетским дипломом получить счет за незаконное обучение на стационаре в двух вузах…

Оказалось, там, в Канаде, после моего стиха поместили биографии членов Политбюро 1965 года и стих с комментариями перепечатали не только их русскоязычные газеты, но и прочли по радио «Свобода»…

 1    2    3    4

Рассказы из цикла «Присяга роду»:
«Нас когда-то называли корифеями» — «Такая молодость. О моем отце»Поэт расстрелянного Возрождения (Марко Вороной)

Об авторе. Содержание раздела

Если вам нужен телефонный справочник, то скачайте тут

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com