ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Владимир СИРОТЕНКО (ВЕРБИЦКИЙ)


Об авторе. Содержание раздела

УЧЕНИК ГЕНИЕВ, УЧИТЕЛЬ ГЕНИЕВ

к 200-летию АПОЛЛОНА МОКРИЦКОГО,

художника и автора воспоминаний о Венецианове и Брюллове

Слева: А.Н.Мокрицкий. Автопортрет. 1835-1836

 

«Поэзия — это живопись, которую слышат,

но не видят. Живопись — это поэзия,

которую видят, но не слышат».

Леонардо да Винчи

 

28 июля 2010 исполнилось 200 лет с его дня рождения. Зная «ерундицию» наших нынешних властей, в том числе и 4-й (пресса), за декаду до юбилея я послал напоминания во все республиканские газеты с просьбой, чтобы они подготовили свой материал к юбилею Титана. Приложил снимки его картин. Полистайте украинские газеты за 28 июля. Ни одной строчки о Мокрицком!

 

Его учителя Карл БРЮЛЛОВ и А.Г. ВЕНЕЦИАНОВ вошли в мировую историю живописи. Все мы знаем его гениальных учеников: Ивана ШИШКИНА, Константина МАКОВСКОГО, Василия ПЕРОВА, Ипполита ПРЯНИШНИКОВА. А вот его знаем только благодаря близости с Тарасом ШЕВЧЕНКО. А ведь он и сам был Личностью, и о том, какими были Брюллов и Венецианов в жизни, мы знаем именно по его книгам воспоминаний.

 

Аполлон Николаевич МОКРИЦКИЙ родился 28 июля 1810 года в провинциальном городишке Пирятине на Полтавщине. Население города тогда было всего 3700 жителей (нынче 16500). Жизнь таких городков описал его однокашник Гоголь в своём «Ревизоре». Элиту, как и в «Ревизоре», составляли городничий, пристав, судья, смотритель учебных заведений, почтмейстер, попечитель богоугодных заведений, несколько помещиков да кучка отставных чиновников. Вот почтмейстером и был отец Аполлона. C 1765 года через Пирятин прошли пять почтовых трактов Российской империи: на Лубны, Киев, Золотоношу, Прилуки, Лохвицу. Так что работы было достаточно, а вот больших денег она не давала. Со времен Петра Великого российский чиновник жил не на жалованье, а на поборы. Какие поборы могут быть у провинциального почтмейстера, ведающего доставкой почты да предоставлением почтовых дилижансов...

Тех денег едва хватало на существование большой семьи. У Николая Мокрицкого было 5 сыновей — Александр (1805), Михаил, Аполлон (1810), Пётр (1819) и Иван (1822). Старший сын пошёл в отца. С утра до ночи с детства торчал на почтовой станции, знакомясь с проезжими, выпытывая их об их селениях, обычаях. Аполлоша тоже вначале пропадал на почтовой станции, пока перед ним не вздыбился конь. С этих пор ребёнок стал заикаться и сторониться людей. Теперь всё время он проводил с матерью, художницей-самоучкой. Вообще-то самоучкой её вряд ли можно назвать. Хотя её родители были не такими уж и богатыми помещиками, но учителя рисования для юной дочери нашли, и перед выходом замуж она отлично рисовала портреты родичей, родительский дом и окружающий его сад.

Конечно, Николай Мокрицкий, как и положено почтмейстеру, был дворянином. Но каким-то странным было то дворянство. Мы даже отчества его не знаем, к тому же ни в малороссийском родословнике В.Модзалевского, ни в гербовнике дворянских родов Г.Милорадовича, ни в биографическом словаре полтавской губернии И.Павловского не встречается фамилия Мокрицкие. Обычно дворяне получали свою фамилию по названию своих имений. Так, в Гродненской губернии есть сельцо Мокрицы на 20 человек, да под Минском сельцо на 17 человек. В Беларуси и нынче распространена дворянская фамилия Мокрицкие. Житомирский краевед Георгий Мокрицкий даже утверждает, что Аполлон Мокрицкий в 40-е годы перед отъездом в Италию жил в Житомире у своих родственников.

Есть и другая версия. В Полтавской губернии, на границе с Харьковской протекает речушка Мокрица. На ней и устроил свой хутор запорожский казак Таволга. Может с него и берёт начало фамилия полтавских Мокрицких. Ведь младшие братья Аполлона Иван и Пётр носили фамилию Таволга-Мокрицкие. Говорят, что хоть Николай и не принимал участия в войне с Наполеоном (все почтовые служащие обязаны были заниматься своим непосредственным делом), но в 1812 он написал и подал по начальству докладную о том, что раны быстрее заживают, если их обрабатывать настойкой таволги, и приложил к этому бочонок настойки. Докладную передали бывшему лекарю Петербургского почтамта, а теперь ординатору Санкт-Петербургского Сухопутного и Генерального Госпиталя, который включил этот способ обработки ран в полевую фармакопею, и тысячи солдат после ранения были возвращены в строй благодаря этой настойке таволги, а младшие братья Аполлона уже имели двойную фамилию Мокрицкий-Таволга...

Как бы то ни было, но в 1804 Николай Мокрицкий женится на Ульяне Даниловне Григорович, а с 1808 года с помощью ее двоюродного брата Василия Ивановича Григоровича получает должность Пирятинского почтмейстера.

 

 

Покровитель Мокрицкого и Шевченко,  Василий Иванович ГРИГОРОВИЧ (1786-1865) происходил из мелкопоместных дворян Пирятина. Детство проходило в имении отца под Прилуками. Затем отец отдал его в киевскую духовную академию (до 1701 — Киево-Могилянская Коллегия). После окончания философского факультета в 1805 он был назначен в Полтавскую губернскую контору «Малороссийский почтамт», где и сделал успешную карьеру. По службе он часто бывал в Петербурге, где и познакомился в конце 1810-х годов с возглавлявшим Академию Художеств А. Н. Олениным и его окружением.

 

В 1812 он знакомится с дочкой знаменитого Петербургского архитектора, будущего ректора Академии Художеств Ивана Мартоса Софией, женится на ней и переезжает в Петербург, где поступает на службу в Канцелярию особых поручений при Министерстве полиции, которое в 1819 году было включено в Министерство внутренних дел. Получив блестящее образование в Киевской духовной академии, он легко выполняет все задания и быстро продвигается по службе, где отвечает за литературу и искусство.

 

Переезд в Петербург расширил его культурный кругозор, способствовал знакомству с художественными и литературными кругами. В 1818 он стал одним из основателей масонской ложи «Избранный Михаил» (ее членами были Н. А. Бестужев, Г. С. БАТЕНЬКОВ, В. К. и М. К. КЮХЕЛЬБЕКЕРЫ, Ф. Н. ГЛИНКА, А. А. ДЕЛЬВИГ, Н. И. ГРЕЧ, А. Е. ИЗМАЙЛОВ, Ф. П. ТОЛСТОЙ, Н. Ф. КОШАНСКИЙ и др.). 14 января 1819 года был принят устав «Вольного общества учреждения училищ по методе взаимного обучения», через полгода, 16 июня, в Петербурге состоялось его первое торжественное заседание, Здесь собрались по большей части те, кто уже был хорошо между собой знаком по ложе «Избранный Михаил»: Ф. П. Толстой, Ф. Н. Глинка, Н. И. Греч, В. И. Григорович и пр. 10.

 

На рисунке ВАРНЕКА Вы видите жену Григоровича с сестрой, отказавшей архитектору КЛОДТУ и расстроенной оттого, что он женился на её прислуге Ульяне)

 

Служба в полицейском ведомстве тяготит Григоровича. Не надзор над искусством влечёт его, а само искусство. С помощью Оленина он инициировал воссоздание «Журнала изящных искусств», который продолжил бы дело первого печатного органа с этим названием. 16 июля 1822 года Григорович вручил А. Н. Оленину прошение, содержавшее план будущего журнала и смету предполагаемых расходов. Из письма А. Н. Оленина к министру финансов графу Д. А. Гурьеву от 31 июля 1822 года явствует, что незадолго до этого было принято высочайшее решение о субсидии в восемь тысяч рублей из средств Кабинета на воссоздание этого журнала. Публиковавшиеся материалы распределялись в семи разделах: история художеств, обычаи, обряды и костюмы древних и новых народов, словесность, биографии, художества в России, критика, смесь.

 

Одну из своих главных задач Григорович видел в публикации на страницах «Журнала изящных искусств» «Истории искусства древности», что он в своем прошении аргументировал следующим образом: «Я скажу только об одной истории художества у древних ВИНКЕЛЬМАНА, коей печатание в переводе должно бы стоить более 35 000 рублей и которая в продолжение немногих лет в довольно подробных извлечениях могла бы явиться в журнале, мною издаваемом, и, будучи читаема в числе других сочинений, менее важных, но не менее достойных внимания публики и художников, могла бы принести более пользы, нежели тогда, когда бы была издана отдельно во всей полноте своей». Действительно, переводы из «Истории искусства древности» Винкельмана заняли в журнале центральное место...

Издание журнала для Григоровича — занятие любимой работой. Недаром он пишет в 1824 тестю (Мартосу):

 

«Служба же идёт вперёд, но издание журнала («Изящных искусств») хотя и не принесло выгод значимых, но доставило мне некоторое внимание людей почтенных и известность. На них, при помощи Божией, я имею надежды и быть может служба моя улучшится...».

 

Василий Иванович ввел в журнале специальный раздел под названием «Критика», который стал заполнять своими статьями. В его журнале впервые в истории искусствоведческой периодики отводилось значительное место современному отечественному искусству, в том числе и малороссийским художникам. Прочтите стихи малоросса Ф. Н. ГЛИНКИ, сознательно стремившегося внушить читателю «возвышенные чувства» при умозрительном созерцании «классических» руин, как нетрудно заключить из его «Вечера на развалинах»:

 

Белеют пышные остатки колоннады,

Разбросаны обломки алтарей

И храмов, и жилищ царей...

За сизой дымкою рисуются громады

Как образы мечты, как видение сна...

И чешуей мелькает серебристой

Залив морей... и вышина

Округлилась куполом стеклянным

И желтая луна

По облакам, из бисеров истканным,

Чуть видимо сама себя катит;

Душа полна возвышенного чувства

И на классических развалинах искусства

С веками говорит.

 

Издание журнала способствовало росту авторитета и популярности В. ГРИГОРОВИЧА. 21 февраля 1824 года он вступил в «Общество поощрения художников», а в 1825 году стал его секретарем, оставаясь в этой должности до 1842 года. Его петербургская квартира, как вспоминал В. В. СТАСОВ, стала в 1830-е годы местом встречи писателей и художников, где нередко бывали А. С. ПУШКИН, В. А. ЖУКОВСКИЙ, П. А. ВЯЗЕМСКИЙ, Н. В. ГОГОЛЬ, И. А. КРЫЛОВ, Н. В. КУКОЛЬНИК, Н. И. ГРЕЧ, а также «вся Академия художеств».

 

В апреле 1829 он наконец смог выйти в отставку из полицейского ведомства и был назначен конференц-секретарем Петербуржской академии искусств, «где он вместе с О.М. Олениным и Ф.П. Толстым стал своего рода столпом, охранником традиций нашей старой Академии» (Бутник-Сиверский). Он внедрил в учебную программу Академии курс теории искусства, получил профессорское звание (1831) и завоевал огромный авторитет среди преподавателей Академии и ее учеников. По сути дела, он был там полновластным хозяином. «Всемогущий в Академии Григорович», — так отзывался о нем В.В. Стасов. «Отец и командир!» — говорил о нем К.П. Брюллов. Ученик Карла Брюллова М. Меликов писал о В.И. Григоровиче как о ценителе искусств, без совета которого ни один из тогдашних художников не обходился.

 

И вот такой человек был близким родственником Аполлона Мокрицкого. Естественно, он симпатизировал племяннику, с детства увлекавшемуся искусством, да и семью двоюродной сестры взял под свою опеку. Имея связи в почтовом ведомстве, он и пристроил Николая Мокрицкого в пирятинские почтмейстеры, что и средства на существование давало, и в элиту местного общества вводило.

 

В 1805 году князь Куракин открыл в Полтаве дом воспитания бедных дворян. Здесь дети бедных чиновников Полтавщины находились на полном пансионе. Размещался он вначале в доме врача И. Тишевского неподалеку от Спасской церкви, потом в доме Руденко на Петровской площади (теперь площадь Конституции), затем — в здании Полтавского Малороссийского почтамта...

 

В 1808 вышел в отставку в чине капитана знаменитый автор «Энеиды» Иван КОТЛЯРЕВСКИЙ. После скитаний в Петербурге и долгих неудачных поисков службы, в июне 1810 года он, при помощи малороссийского генерал-губернатора князя Лобанова-Ростовского, получил место надзирателя (директора)полтавского дома воспитания бедных дворян с жалованием в 300 рублей в год. Он энергично взялся за порученное ему дело и скоро «дом» этот превратил в образцовое учебно-воспитательное заведение. В 1812 году Котляревский, по поручению Я. И. Лобанова-Ростовского, взялся за формирование пятого казачьего конного полка. Блестяще, в предельно короткий срок, выполнив это поручение, Котляревский был награждён и стал одной из самых популярных личностей на Полтавщине. Когда в 1817 году по инициативе нового малороссийского генерал-губернатора князя Н. Г. Репнина в Полтаве был организован первый в городе театр и сюда из Харькова переехала труппа известного тогда антрепренера Штейна во главе с М. С. Щепкиным, Котляревский принял самое деятельное участие в организации этого театра и даже исполнял обязанности его художественного руководителя. Специально для этого театра он и написал обе свои пьесы: «Наталка-Полтавка» и «Москаль-чарiвник». Мало того, в 1822 он организовал сбор денег на освобождение Щепкина из крепостного права, и за 8000 рублей тот был выкуплен (за Шевченко царская семья собрала 1500 да Мокрицкий собрал 1000).

 

Василий Иванович Григорович хорошо знал КОТЛЯРЕВСКОГО и как земляка, и как такого же, как и он, масона. Поэтому все сыновья Мокрицкого начинали своё обучение именно у Котляревского. Был он и первым воспитателем Аполлона.

Школьные годы — годы нашего становления. Мы стремимся походить на человека, которого считаем идеалом. Чаше всего таким идеалом мы считаем своего любимого учителя. Вот похожим на Котляревского и стремился быть Аполлон. Дома Аполлон из-за заикания был стеснительным, сторонился всех и, прячась в укромных уголках, рисовал дом, луг, сад. Рисовать ведь его с раннего детства научила матушка. Он и в Полтаве продолжал рисовать. Но куда исчезла стеснительность, стремление к одиночеству. Он стал таким же компанейским, как любимый воспитатель. Вот только писать стихи, как тот, не мог. Впрочем, стихи, благодаря Котляревскому, начал писать Аполлонов младший братишка Петя Таволга-Мокрицкий, сменивший его через несколько лет у Котляревского. Для всех детей Николая Мокрицкого Котляревский был идеалом, и каждый из них брал какую-то черту любимого воспитателя. Александр взял от него старательность и точность в выполнении поручений. Аполлон — общительность. Михаил, подобно наставнику, был бабником, но тоже так и не женился. Пётр, по примеру Котляревского, стал известным литератором, а Иван, как Котляревский, после гимназии пошёл в армию, которую затем сменил на службу в III отделении...

 

У КОТЛЯРЕВСКОГО дворянские дети, как и в гимназии, обучались 6 лет, но получали только начальное образование, достаточное для поступления в гимназию или на службу в низшем чине. В Полтаве была гимназия. В ней учился и старший брат Аполлона, пошли в неё со временем и младшие братья. А вот Аполлону повезло. В 1824 с помощью Василия Ивановича, хорошо знавшего Ивана Семёновича Орлая (кстати, тоже масона), его определили сразу в 1-й класс второго периода Нежинской гимназии высших наук им.князя Безбородко. Дело в том, что обучение в гимназии длилось 9 лет, разбитых на 3 периода. Первый период давал начальное образование, как и «дом» Котляревского. Второй период предусматривал программу гимназии, а третий период давал университетское образование. Хотя Аполлон проучился в Полтаве 6 лет, с 1818 по 1824, но он получил только начальное образование, поэтому его приняли не в третий, а во второй период.

 

Одновременно с ним в гимназию вернулся из Житомира Нестор КУКОЛЬНИК, заявивший Аполлону при знакомстве, что с ним в одном классе в Житомирском училище тоже учился Мокрицкий. Однако дружбы у них не получилась из-за того, что Аполлон слегка заикался, а в глазах Нестора это было огромным пороком. Впрочем, Нестор и без Аполлона создал в гимназии «бригаду» того времени, терроризирующую бедных преподавателей и очищающую осенними вечерами плодовые сады соседей. С ними никто не мог управиться, ведь в той «бригаде» были: наследник богатств Полуботька Лукашевич, сын знаменитого Петербургского архитектора, директора Академии искусств МАРТОСА (свекра Григоровича), сын богатющего Пирятинского помещика Платон Закревский. Конечно, сам Нестор не относился к детям богачей, но как-никак, он был крестником самого Императора Александра I, а его отец принимал в гимназию большинство преподавателей.

 

Аполлон не входил в эту «бригаду». Он просто не вписывался в компанию сорвиголов-«мажоров». Зато он стал любимчиком преподавателя художественных искусств академика Капитона Степановича ПАВЛОВА. Мой прапрадед Пантелеймон КУЛИШ в «Опыте биографии Н.В. Гоголя» писал:

 

«В гимназии было тогда и до сих пор (в Лицее) есть несколько хороших пейзажей, исторического стиля картин и портретов. Вслушиваясь в суждения о них учителя рисования, человека необыкновенно преданного своему искусству, и будучи подготовлен к этому практически, Гоголь уже в школе получил основные понятия об изящных искусствах, о которых впоследствии он так сильно, так пламенно писал в разных статьях своих, и уже с того времени предметы стали обрисовываться для его глаза так определительно, как видят их только люди, знакомые с живописью».

 

Капитон Степанович ПАВЛОВ учился в Академии художеств во времена её расцвета. Он поступил в нее десяти лет, а закончил двадцати четырех. Успехи по рисунку, за который Павлов получил в 1812 году 2-ю серебряную медаль, позволили ему попасть в самый популярный тогда класс исторической живописи. Его преподаватели — В.К. Шебуев и А.Е. Егоров, перед которыми благоговел сам Гоголь. Соученики — будущий автор проекта храма-памятника 1812 году на Воробьевых горах А.Л. Витберг, основоположник Московского художественного класса (преобразованного впоследствии в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, в котором будет преподавать Мокрицкий), Алексей Добровольский, старший брат «великого Карла» — Федор Брюллов, исторические живописцы Дмитрий Антонелли и Василий Сазонов. Под наблюдением В.К. Шебуева Капитон Павлов выполняет для экзаменов композиции «Иосиф, тоскующий сын в темнице» (1811) и «Поход под Казань Ивана Грозного. Грозный отдает найденную воду изнемогавшему от жажды воину».

 

Жанровое начало явно было ближе художнику, чем сложные и наделенные патетикой исторические сюжеты. Сегодня о художнике говорят две его картины о своих детях. Отмеченные наблюдательностью, любовью к бытовым подробностям, но и известной скованностью действующих лиц. Тем не менее Капитон ПАВЛОВ делает заранее обреченные на неудачу попытки получения золотой медали вместе со всеми связанными с нею преимуществами. В 1812 году он пишет картину «Призыв Минина», годом позже — «Великодушие русских воинов, уступающих кашицу голодным французам». Медаль действительно оказывается для него недоступной, и Капитон Павлов выходит из Академии в 1815 году с аттестатом 2-й степени и шпагой. Спустя пять лет, убедившись в невозможности существовать на частные заказы и по-прежнему отдавая предпочтение скромным жанровым картинкам, он поступает учителем рисования во вновь открытый Нежинский лицей, где становится любимым преподавателем ГОГОЛЯ, МОКРИЦКОГО, Якова де БАЛЬМЕНА. И эта троица была его любимыми учениками.

................................................

 1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11

«Забытые имена». Сборник повестей и рассказов:
Сказ о Великом Русине. Нестор КукольникПервоцвет украинской поэзии. Виктор ЗабилаЧародей черных очей. Евгений ГребинкаЗабытый Тарас ШевченкоЗабытые авторы «Ще не вмерлы Украины...» — «Ученик гениев, учитель гениев». К 200-летию Аполлона Мокрицкого

Другие рассказы о Тарасе Шевченко и его окружении

Отрывки из Е-книги «Незнакомый Тарас Шевченко»

Рассказы из цикла «Присяга роду»

ПублицистикаСказки городского леса

Об авторе. Содержание раздела

Правила оформления чертежей КМД . Торгове обладнання для магазину oasis

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com