ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Владимир СИРОТЕНКО (ВЕРБИЦКИЙ)


УЧЕНИК ГЕНИЕВ, УЧИТЕЛЬ ГЕНИЕВ

к 200-летию АПОЛЛОНА МОКРИЦКОГО

 1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11

.............................................................................

В Вене он остановился на пару месяцев, восхищаясь скульптурами и архитектурой знаменитого собора св. Стефана. Он купил билет в Венскую Академию Художеств и получил право посещать рисовальные классы. Через коллег художников ему удалось познакомиться с Марией Рыхловской, дочерью сестры знаменитой Марыси Валевской, самой большой Любви Наполеона Бонапарта (см. знаменитый портрет кисти François Pascal Gérard).

 

Её мать Антонина-Катаджина, урождённая Лончинская, пережила двух своих мужей — графа Лясоцкого и графа Радвана. Благодаря этим замужествам родственниками Марии Рыхловской были самые знатные роды Польши, Германии и Франции, где служил дипломатом сын Наполеона и Валевской — Александр. Да и в Малороссии она была родственницей самого фельдмаршала Паскевича, воспитателя царя НиколаяI!

Мокрицкому удалось уговорить Марию дать ему нарисовать её портрет. Правда, Мариин портрет рисовал Аполлон не столько по велению сердца, сколько по велению III отделения. Он хотел показать, что Мария имеет два лица — прекрасной Богини Любви и тайное лицо агента различных дворов. За два месяца это ему так и не удалось и он повёз незавершенный портрет с собою в Италию.

 

Марию Рыхловскую действительно считали агентом влияния австрийской, прусской и французской разведок. Во всяком случае, с выдающимися дипломатами этих стран она была знакома довольно близко, а с некоторыми даже была связана родством. Это позволило Аполлону в непринужденной беседе во время работы над портретом выяснить, что все родственники и близкие Марии, представляющие элиту Западной Европы, восприняли поражение Польского восстания зимы 1830/31 как утрату последней надежды на восстановление Великой Польши и Речи Посполитой. Все они сочувствовали восставшим полякам, осуждали царские репрессии по отношению к ним. Они не испытывали малейшей симпатии к Николаю I, подозревали его жену в отравлении его родного брата Константина, любимого ими именно за то, что отмахнулся от Российского престола и как мог противился жёстким мерам подавления Польского восстания и репрессиям. Ненавидели царя и царицу, но бороться против него не собирались. Обо всём этом передал Аполлон Григоровичу секретное письмо через русского посланника в Вене князя Александра Михайловича Горчакова.

 

Конечно, Аполлон посещал не только рисовальные классы, но и занятия в знаменитой Венской Академии Художеств, основанной ещё в 1693 году. Ведь её студентами были Ф.Овербек, Ф.Пфорр, И.Зуттер, создавшие объединение художников-романтиков «Союз святого Луки» (их со временем назвали «Назарейцами»), ими восхищался Брюллов. Их манифестом стала книга немецкого историка искусства Вильгельма Вакенродера «Сердечные излияния монаха — любителя искусства» (1797). Автор провозгласил, что не «правила» красоты и идеалы классицизма, а искреннее чувство и внутренний мир личности являются основой творчества. Тот внутренний мир, о котором учили и Венецианов, и Брюллов.

Мокрицкому удалось купить билет на посещение класса живописи профессора Фердинанда Георга Вальдмюллера. Георг был одноклассником Ф.Овербека и Ф.Пфорра, а через 16 лет после окончания Венской Академии сам стал её профессором. Крупнейший мастер австрийского бидермейера (слово «бидермейер» — «бравый господин Мейер» — как синоним мещанства ввел в обиход поэт Эйхгодт). Это реалистическое искусство, окрашенное романтическими настроениями, утверждало быт и духовный мир обычного обывателя с его кругом небольших мыслей, чувств и добродетелей и находило отклик в широких кругах средней и мелкой буржуазии. Вальдмюллер писал поэтичные виды залитых солнцем долин, гор и лесов, портреты и сцены крестьянской жизни.

 

После месячной остановки в Австрии Мокрицкий выехал в Италию. Если его друзья Айвазовский, Штернберг и Моллер, перед тем, как обосноваться в Риме, объездили самые красивые места Италии, то он сразу поехал в Рим, где и снял комнатушку рядом с Штернбергом. В то время русские пансионеры академии художеств проходили стажировку в трёх художественных центрах Италии — в Академии изящных искусств во Флоренции, в академии святого Луки в Риме и Академии изящных искусств в Неаполе. Когда-то Брюллов больше всего времени провёл в классах Академии св. Луки. Восхищался Овербеком, который тогда там учился, а сейчас работал.

Это у Иоганна Фридриха Овербека Рафаэль стал не первым в ряду классиков, на протяжении веков повторявших и варьировавших его стиль, а человеком своего времени, в окружении близких ему по духу художников — Франческо Франча, Фра Анжелико, Пьетро Перуджино, искренне и непосредственно выразивших духовную сущность эпохи Возрождения. Уникальность Рафаэля он видел не в безупречности формального мастерства, а в неповторимости как бы «с неба сошедшего» идеала. Наряду с Рафаэлем его идеалом был Альбрехт Дюрер. Его он видел в ореоле мистической среды Нюрнберга XVI века, где жизнь была пронизана искренним религиозным благочестием, а искусством занимались, как настоящей работой, создавая произведения, полные сосредоточенной внутренней силы, в которых выразилась ясность, твердость, глубина немецкого национального характера. Это проникновение в классическое искусство делало для Овербека (см.автопортрет) бессмысленным принятое в академиях копирование его внешних форм. Он считал необходимым сблизиться со старинными мастерами душой, «перевоплотиться» в них, преломить в себе и повторить их духовный и жизненный опыт.

 

Сразу же по прибытии в Рим Аполлон представился куратору итальянской колонии художников Павлу Ивановичу Кривцову. Это была неординарная личность. Родился в небогатой многодетной семье. Отец — болховский помещик коллежский асессор Иван Васильевич Кривцов (ум. 1813), мать — Вера Ивановна Карпова. Братья: Николай (10.1.1791 — 31.8.1843) — герой Бородина, тульский (1823—1824), воронежский (1824—1826) и нижегородский (1827) губернатор, друг Пушкина, женат на родной сестре декабриста Ф. Вадковского — Екатерине (ум. 1861). Владимир, отставной гвардии поручик. Сергей (1802-1864) член петербургской ячейки Южного общества, участвовал в деятельности Северного общества, был сослан в туруханский край, затем отправлен рядовым на Кавказ. За отличие в боях награжден знаком отличия Военного ордена, прапорщик — 15.11.1837, уволен от службы — 18.4.1839, поселился в своем имении с. Тимофеевском Волховского уезда Орловской губернии,в 1845, разрешен свободный приезд и проживание в столицах — 13.1.1856, в 1860 в заграничном путешествии, в 1861 избран членом губернии по крестьянским делам присутствия. Умер в с. Тимофеевском. Сестры: Анна, Софья (в замужестве Лаврова), Елизавета (в замужестве Сомова) и Варвара (в замужестве Хитрово).

После смерти отца заботы о семье взял на себя старший брат Николай. Благодаря ему Павел вместе с братом Сергеем воспитывался в Московском университетском Благородном пансионе, затем был устроен за казенный счет в пользовавшийся громкой известностью в Европе институт Ф.-Э. Фелленберга в Гофвиле, близ Берна. Закончив институт с отличием, он поступил на дипломатическую службу и в начале тридцатых направлен в Рим. Здесь летом 1837 он познакомился с Елизаветой Николаевной Репниной-Волконской.

 

Княжна принадлежала к высшему светскому обществу, она была дочерью Николая Григорьевича Волконского, генерала от кавалерии, в 1801 году получившего право носить фамилию своего деда по матери — фельдмаршала Н.В. Репнина, оставшегося без наследников. Матерью Кривцовой была графиня Варвара Алексеевна Разумовская, по материнской линии племянница знаменитого хозяина Останкина графа Н.П. Шереметева, женившегося на крепостной актрисе Полине Жемчуговой. Сестрой — знаменитая княжна Варвара Репнина (подруга Шевченко). Увы, сестры Репнины не отличались красотой, зато отличались умом. Елизавета понимала, что Кривцов вряд ли видит в ней женщину. Но он ей очень нравился, и именно его она хотела бы видеть своим мужем. Поэтому через полгода знакомства она сделала ему предложение — он женится на ней, а она обеспечит ему блестящую карьеру. Свадьба состоялась в ноябре 1837 года во Флоренции. В семье Кривцовых было двое детей — Ольга и Николай. В дальнейшем Павел Иванович стал камергером, первым советником русского посольства в Риме и попечителем русских художников в Италии. И всё это благодаря жене. Он же всю свою успешную карьеру приписывал только своим способностям. Нужно сказать, что он прекрасно разбирался в искусстве, был инициатором возрождения в России мозаичной росписи церквей, подав идею Николаю I, что мозаика гораздо долговечнее масляной росписи... Кривцов, к которому первому, по предписанию Василия Ивановича, нанёс визит Мокрицкий, был вроде отца-опекуна для пенсионеров-живописцев, распределяя и деньги, и посты. Он устроил Мокрицкого на обучение в академию св. Луки, познакомил его с Овербеком. Правда, помогла тут Мокрицкому не так рекомендация Григоровича, как то, что он сам был знаком с Елизаветой Репниной: когда они оба были ещё детьми, отец привозил его к Репнину. Когда учился в гимназии, брал его с собой к Репниным и учитель рисования Капитон Степанович Павлов.

За то обучение в знаменитой Академии Аполлон отплатил Кривцовым, нарисовав прекрасные их портреты. Кривцов же показал, что он настоящий человек из украинского будущего. За те портреты он заплатил не из своего кармана, а выбил в Академии пенсию для Аполлона аж до 1846 года (по правилам, установленным Николаем I, россияне, пребывающие за границей, через каждые пять лет должны были возвращаться на Родину для обмена паспорта).

Сбылась мечта Аполлона. Он теперь учился у самого Овербека, перед которым преклонялся Великий Брюллов! Поэтому и Аполлон поступил в Академию св.Луки, заплатив за годичный курс. Он прекрасно владел немецким, даже в дневнике делал записи на немецком. Возможно из-за этого он, вместе с сыном морского Министра Фёдором Моллером, стал любимчиком знаменитого академика Овербека. К сожалению, именно излишнее увлечение Овербеком и привело к тому, что Мокрицкого, как художника, забыли ещё при жизни, а в Историю он вошёл своими воспоминаниями о Брюллове и Венецианове. К концу его жизни в Российское искусство пришло поколение совсем с другими взглядами и идеями. Позволю себе процитировать ярчайшего представителя этого поколения художника Алексея Петровича Боголюбова (1824 — 1896): «...увлёкся Овербеком, этим иезуитом живописи, первоклассным вором всего рафаэлевского и даже дорафаэлевского времени. Конечно, он не был без таланта, но, видя, что самобытности достичь не может, пустился, как хитрый немец, поддерживаемый папизмом, в святые сюжеты, мистические толкования которых скоро поставили его в ряды гениев искусства в Германии. Дура-Россия, в виде Орлова-Давыдова, барона Ферзена, тоже попадалась на эту удочку, но теперь всё это хлам и вздор и ученик его, профессор Вениг, разве потому, что глуп от рождения, не сознаёт, что Овербек был жонглёр весьма ловкий своего времени. Но Ф.А. Моллер, когда говорил о святости складок рафаэлевских, не говоря уже о фигурах, то верил с убеждением этой ерунде». Как видите, даже нигилист Боголюбов, ненавидевший Овербека, признавал его талант.

В глазах его соотечественников — современников (как и многих иностранцев, посещавших его в Риме) имя Овербека было связано с возрождением религиозной живописи, ибо произведениям Овербека — таким, как картина «Въезд Христа в Иерусалим» (1824), впечатление от которой, отразилось в «Явлении Христа народу» Александра Иванова, — были присущи какой-то фанатизм, эмоциональность и масштаб, давно утерянные религиозным искусством. Посмотрите его картину «Триумф религии в искусствах» (1831-1840).

 

Композиция, подобно рафаэлевской фреске «Диспута», строится из двух ярусов — небесного и земного. В центре на облаках — мадонна пишущая — символизирует поэзию; библейские персонажи и святые вокруг нее — другие искусства (св. Лука — живопись, царь Давид с арфой — музыку и т. д.). Внизу группируются художники: одни из них ищут отражение небесного видения в чаше «фонтана жизни», другие просто беседуют между собой. Рядом с Рафаэлем, Леонардо, Фра Анжелико можно увидеть Дюрера, Гольбейна, мастера кельнского собора. На переднем плане Николо Пизано рассматривает и показывает ученикам христианский саркофаг, установленный на обломках античной статуи. Нашлось здесь место и для назарейцев: Корнелиуса, Файта и самого Овербека...

Картина пользовалась большим успехом; для русского наследника (Александра II) его воспитатель В.А.Жуковский счел нужным заказать копию. После этой картины мастерская Овербека сделалась одной из достопримечательностей Рима. И вот в этой мастерской Иоганн Фридрих Овербек, как когда-то Карл Брюллов, разрешал работать Моллеру, а теперь и Аполлону Мокрицкому. Моллер за картину «Поцелуй», выполненную под руководством Овербека, стал академиком. Под влиянием Овербека он стал писать полотна на библейские и исторические сюжеты. Он стоял особняком в колонии русских художников. Дружил с Ивановым, Иорданом и Васей Штернбергом. Благодаря Штернбергу, с которым дружил ещё в Петербурге, сошёлся с троицей последователей Овербека и Мокрицкий. Вот правда, в свою мастерскую Иванов пускал только Моллера да Васю, так что Аполлон для этюдов посещал рисовальные классы и уже готовые материалы представлял для разбора Овербеку. Целый год он писал этюды в рисовальных классах, рисовал натурщиков, срисовывал скульптуры. Зато к концу года, благодаря восприятию идей Овербека, он смог завершить портрет Марии Рыхловской. Поучился действительно шедевр, которому и в подмётки не годился знаменитый портрет Марии Валевской. На вас смотрит прекрасная, чистая, наивная девушка со светлыми мыслями. А сбоку, в зеркале, что-то высматривает, вынюхивает Мата Хари того времени...

 

Художники, даже великие, в то время зарабатывали на жизнь не картинами, которые и долго писались и ещё дольше продавались, а написанием икон и портретов. Этим зарабатывал и Овербек. К счастью для Аполлона, у Овербека была та же привычка, что и у Брюллова. Он писал портреты только тех, кто ему чем-то понравился. Остальные спихивал своим ученикам. Аполлону он спихивал обычно портреты многочисленных русских туристов, имевших деньги на любование прекрасными пейзажами Италии, куда они приезжали лечиться от российской действительности, ведь основные курорты тогда находились в землях Чехии, Швейцарии да Баварии. Правда, вельможам было приятнее, чтобы их портретировали аристократы. Вроде Моллера, Иордана, Штернберга, а не захудалый дворянин из Малороссии Мокрицкий.

 Зато ему охотно заказывали портреты собратья по Петербургской Академии искусств. Первым, конечно, он написал портрет Васи Штернберга, а затем портрет скульптора Петра Ставассара, который в это время как раз лепил бюст того же Васи Штернберга. Затем пришёл черёд Карла Бейне, которого Аполлон знал по Петербургу. Карл тогда был помощником брата Карла Брюллова — архитектора Александра Брюллова и частенько бывал у Великого Карла. Сейчас за государственный счёт он путешествовал по Италии, Испании, Франции, Германии, Англии, Сирии и Египту.. После него портретировал архитектора Ивана Бенземана из Симбирска, со временем превратившего центр своего города в прекрасный и единый архитектурный ансамбль.

Набросал Мокрицкий и рисунок весёлой процессии на карнавале. За этот рисунок получил разнос от Иоганна Фридриха. Тот по первое число всыпал ему за то, что одеты люди на том карнавале во что попало, а не в национальные итальянские костюмы, как положено, и как было на самом деле. Почти на год засадил Аполлона искать и срисовывать эти национальные костюмы. Самое смешное, что эти рисунки самому Мокрицкому так и не пригодились, зато их использовали друзья-художники Пимен Орлов, братья Чернецовы и Антон Иванов...

................................................

 1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11

«Забытые имена». Сборник повестей и рассказов:
Сказ о Великом Русине. Нестор КукольникПервоцвет украинской поэзии. Виктор ЗабилаЧародей черных очей. Евгений ГребинкаЗабытый Тарас ШевченкоЗабытые авторы «Ще не вмерлы Украины...» — «Ученик гениев, учитель гениев». К 200-летию Аполлона Мокрицкого

Об авторе. Содержание раздела

Продажа высоковольтного оборудования http://eps-v.ru/vysokovoltnoe-oborudovanie.html в Воронеже.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com