«Величайшие счастливцы
скрываются в неизвестности: их не заметит взор милостивца, минует почесть,
забывает или, лучше, не помнит потомство. Ничтожество спасло их от
благодарности, славы и истории и схоронило без монументов и похвальных слов.
Поступки их не были подчинены самовольной контроли крикунов, составляющих, от
нечего делать, общественное мнение, как журналисты составляют моды картинками
повременных изданий».
Нестор Кукольник 1840
Когда я еще работал во Львовской
коммерческой академии, больше всего любил командировки в райцентр Николаев.
Рядом с ним есть сельцо Стольское. Вокруг него на многие сотни гектаров
раскинулись руины старинной столицы праславянского царства Белых Хорватов. В те
времена ещё можно было увидеть остатки многокилометровых стен, окружавших
когда-то столицу.. Когда-то она перенесла нашествие венгерских племен Арпада
Великого. Он не разрушил город, только увёл за собой часть жителей. Часть народа
пошла с ним в Паноннию, где он положил начало Венгрии. Часть пошла дальше в
Адриатику и основала там Хорватию. Но только часть. Основная масса Белых
Хорватов осталась в своём царстве. Его присоединил к Киевской Руси Владимир
Великий и за долгие три столетия Белые Хорваты стали настоящими русичами
(русинами). А затем, вначале Андрей Боголюбский, а затем татаро-монголы навсегда
уничтожили Киевскую Русь. На её месте, воюя друг с другом и сменяя друг друга,
воцарились Великая Русь-Литва и Речь Посполита, а затем Малороссия.
Менялся
язык, менялся облик населения. И только русины, спрятавшиеся в полонинах между
горами, оставались теми же русинами из Киевской Руси. На рубеже Х-ХI столетий
численность их доходила до миллиона. Закарпатье и Галичина, населенные ими, до
1804 года входили в состав Священной Римской Империи. Вот именно гражданином
Священной Римской империи и родился в 1765 году в родовом княжеском cельце при
замке Кукольников под Мукачевым Василий (Войцех) Григорьевич Кукольник. Увы,
замок захватили иезуиты, и рос он уже в деревеньке при нём.
Кстати, название
замка и родовой герб связаны с растением кукольник. В народе настоем из его
корней лечат от пьянства. А вот цветы ядовиты. Василий рос очень любознательным,
так что после нескольких лет домашнего обучения родители отослали его в столицу
Римской Империи — Вену.
Уже в университете он показал такие способности, что
заинтересовал масонов и в 1890 прошёл посвящение в Розенкрейцеры. Сразу после
окончания учёбы его направили профессором физики в Академию масонского местечка Замосць. Местечко это было построено в 1578-1580 году богатейшими шляхтичами
Польши — Замойскими по планам венецианского архитектора Бернардо Морадо,
придавшему городу древнеримский стиль. Благодаря этому Замосць прозвали
«восточной Падуей»... В 1648 Тимофей Хмельницкий (сын Богдана) с казаками и
татарами безуспешно штурмовал Замосць, а в 1654 г. город выдержал осаду войск
шведского короля Карла X. Коронной гетман Ян Замойский укрепил и город, и его
благосостояние. В 1774 г. создал здесь Академию и основал банк (в виде ломбарда)
под названием «Mons(pietatis)», вся прибыль которого предназначалась для
поддержания студентов и академии.
Здесь, в Замосце в 1792 Василий
женился на местной шляхтянке С. Н. Пилянкевич. В 1793 у них родился сын Николай,
а в 1795 второй сын Павел. В том же 1795 г., в соответствии с 3-м разделом
Польши, Замосць отошел к Австрии. Академия была преобразована в лицей. Василий
Кукольник стал в нём добавочно преподавать историю и агрономию.
В 1803 масон
Николай Николаевич Новосильцев, личный друг Российского императора Александра I
и Президент Российской Академии наук, по совету русина-масона Ивана Орлая,
гоф-хирурга царской семьи, пригласил Василия Кукольника в Петербург. Дело в том,
что еще Екатерина II разработала программу перестройки российского просвещения.
Основой этой программы было создание в России широкой сети народных училищ
разного уровня. Для преподавания в этих училищах нужны были кадры. Для их
подготовки была в 1783 создана Учительская семинария.
В 1803 Александр I, свято
исполняющий бабушкины заветы, преобразовал семинарию в учительскую гимназию.
Новосильцев, который в 1803 стал Президентом Российской Академии, подготовил
проект указа: «Учительская гимназия... по предмету своему, состоящему в
образовании юношества к учительской должности, составляет отделение имеющего
учредиться в Санкт-Петербурге университета, почему и принять должна название
Педагогического института».
Дело в том, что в 1803 году было
принято новое положение об обустройстве учебных заведений в России. В стране
создавались учебные округа, в каждом из которых должны были быть учебные
заведения четырех уровней, — церковно-приходские, уездные, губернские (гимназии)
и университеты. Все они должны были составлять единую преемственную систему
образования, центром которой в каждом округе становился университет.
В
соответствии с этой программой, кроме уже существующих университетов в Москве
(основан в 1755 г.) и Дерпте (возрождён в 1802 г.), предусматривалось учредить
новые университеты в Вильно, Казани, Харькове и Петербурге. В Указе Александра I
«Об учреждении учебных округов» было написано, что до создания Университета в
С.-Петербургском учебном округе «высшия познания будут преподаваемы при Академии
наук» . Именно поэтому в 1803 Новосильцев и пригласил в Петербург Кукольника
читать там римское право. Сперва Василий Григорьевич отказался менять такой
уютный Замосць на дождливый и холодный Санкт-Петербург. Но в 1804 Наполеон
объявил себя Императором Франции. Из-за этого закачалась Священная Римская
Империя, а ее Император Франц II, стал Австрийским Императором Францем I. После
этого Кукольник согласился перебраться в Санкт-Петербург.
Он читал в С-Петербургском Пединституте не только римское право, но и физику, химию,
технологию и агрономию. Мало того, что он назначается директором этого
института, так еще и учит языкам престолонаследника Константина Павловича. Его
педагогическая деятельность так понравилась Императору, что тот, когда 9 (22)
сентября 1809 у Василия Григорьевича родился третий сын Нестор, стал его
крёстным отцом. За обучение Великих Князей Николая и Михаила правоведению и
языкам, и в связи с рождением у Кукольника в 1814 четвёртого сына — Василия,
царь подарил ему имение в Виленской губернии.
В 1819 был создан Петербургский
университет, Василий Григорьевич возглавил в нем кафедру криминального и
гражданского права. Мало того, его кандидатура выдвигалась на должность ректора
университета, но он снял ее с рассмотрения. Василий Григорьевич решил оставить
Петербург, который вдруг стал неуютным для него и его коллег, которые
придерживались демократических взглядов. В этом году гвардейские офицеры-масоны
(будущие декабристы) стали готовить заговор против монархии. Императору (тоже
масону) стало известно об этом. Он впал в депрессию и был готов отречься от
Престола. Но это стало невозможным, когда 20 марта(1 апреля) престолонаследник
Константин Павлович развёлся с Великой Княгиней Анной Федоровной, а 12(25) мая,
несмотря на запрещения синода и царской семьи, вступил в брак с польской
княжной, лютеранкой Иоанной Грудзинской, отказавшейся сменить веру, То есть,
любимец гвардии, преемник царя отмахнулся от престола. 23-летнего Николая
Павловича гвардия ненавидела, да и сам он даже не думал о престоле. Отречешься —
что будет с престолом и самой империей?
Александру I пришлось забыть о
демократических взглядах юности и о своём масонстве. Над Санкт Петербургом
сгустились сумерки реакции. Первым советником царя становится масонофоб
Аракчеев. Коллега Кукольника по университету Александр Петрович Куницин в это
время издал книгу «Естественное право». Главное управление училищ признало эту
книгу: «противоречащею явно истинам христианства и клонящеюся к ниспровержению
всех связей семейственных и государственных». Его сразу же освобождают от
преподавания в университете, а книга, напечатанная в количестве 1000
экземпляров, изымается из всех заведений министерства народного образования.
Даже сам предмет «Естественное право» становится предметом нападок. Именно из-за
этого Василий Кукольник и снял свою кандидатуру на выборах ректора
Петербургского университета. К тому же появились признаки туберкулёза у жены.
Нужно было переезжать куда-то на юг.
4 сентября 1819 в Петербург приехал
граф Александр Григорьевич Кушелев-Безбородько, внучатый племянник канцлера
Екатерины II и Павла I — князя Безбородько. Александр Григорьевич вернулся из
годичной поездки по Европе, где знакомился с университетами, выполняя завещание
дедов о создании в Нежине ВУЗа. Канцлер Безбородько для этой цели оставил своему
брату Илье 210 000 золотых рублей. Илья доложил почти столько же из собственного
кармана. Еще в 1805, по его ходатайству, был принят указ о создании в Нежине
гимназии высших наук. Тогда же началось строительство величественного
трёхэтажного здания для гимназии по проекту архитектора Алоиза Руска.
...В 1815 умер Илья Безбородько,
последний потомок рода Безбородько. Род должен был оборваться, но императорским
указом О.Г.Кушелева: «в уважение к отличному служению покойного князя
Безбородко, на пользу и славу отечества всю жизнь посвятившему, именовать впредь
графом Кушелевым-Безбородко, дабы знаменитая заслугами фамилия сия с кончиной
последнего в роду не угасла, но паки обновясь, пребыла навсегда в незабвенной
памяти российского дворянства»... Этим самым на графа возлагались и обязанности
по выполнению дедовского завещания. Строительство гимназии завершил уже он (в
1817 году). После поездки по западноевропейским университетам он знал, что
делать и как делать. С помощью дяди — графа Василия Кочубея, пробил
императорский рескрипт от 19 сентября 1820 об открытии в Нежине «гимназии высших
наук им. князя Безбородько». Руководить этой гимназией он и пригласил Василия
Кукольника, которому в 1816 сдавал экзамен по гражданскому праву.
Василий Кукольник переезжает с
семьей в Нежин и с головой окунается в дело. Уже 4 сентября 1820 в гимназии
начались занятия. По своему уставу она, как и Царскосельский лицей,
приравнивалась к университетам. Вместе с принятыми гимназистами учились в ней и
дети Кукольника — 11-летний Нестор и 15-летний Платон. Старший сын Николай
остался в Петербурге на службе в Комитете финансов. Увы, приглашенные
Кукольником петербургские профессора не спешат в заштатный уездный городишко,
где из культурной сферы есть только еврейский бордель. Василий Кукольник
вынужден преподавать все предметы сам, вместе с сыном Павлом, получившим в 1815
степень доктора правоведения. Нежин — небольшое местечко, населенное
преимущественно греками и евреями. Не нашлось среди них у Василия Кукольника
друзей. Разве только архимандрит Виктор. Но священник друг всем, а ему нужны
были личные друзья. Такие, каких он имел в Замосце и Петербурге. Здесь таких не
было.
Когда благодетель Александр
Кошелев-Безбородько переехал в Петербург стало совсем плохо. Работы уйма, а
платить за нее некому. В долг уже никто ничего не дает. Жена чувствует себя все
хуже и хуже. Ей нужны лекарства, медвежий и барсучий жиры, куриные бульоны. За
что их покупать? В таких обстоятельствах ледяным утром 6(18) февраля 1821 под
стенами гимназии нашли труп ее директора. Окно его кабинета на 3 этаже было
открыто... Полиция в те времена была такая же, как и нынче. Все списали на
самоубийство. К тому же для масонов были характерны загадочные смерти. Что и как
расследовали, так и остается неизвестным. «Дело о гибели Василия Кукольника» в
архивах уничтожено. Погребли его около его гимназии...
Похоронив Василия Григорьевича,
жена даже не смогла расплатиться с долгами. Кредиторов взял на себя прикативший
из Петербурга Кошелев-Безбородько. Она же уехала в свое имение в Виленской
губернии. Павел Васильевич, под впечатлением смерти отца, по слухам связанной с
масонами, принял православие. Он поехал в Петербург к брату Николаю и почти три
года мыкался там по различным ведомствам. Платон, подарив библиотеку отца
Нежинской гимназии, тоже поехал в Петербург, где закончил гимназию при РАН.
Николай в это время переехал в Житомир, и Нестор поехал к нему. Устроился там в
училище.
В ноябре 1824 в Петербург приехал добрый знакомый и покровитель
Кукольников, нынче — руководитель комитета просвещения Царства Польского, личный
порученец и друг Великого Князя Константина Павловича, сенатор Николай
Николаевич Новосильцев. Он предложил Павлу Васильевичу должность профессора
кафедры общей истории и статистики Виленского университета, а неостепенённому
Платону там же должность в администрации. Одновременно, по его настоятельной
рекомендации, Нестора, который скучал в Житомирском училище, перевели в
Нежинскую гимназию высших наук. Парню исполнилось 15 лет, он уже был в этой
гимназии, отлично учился в Житомирском училище. Вот его и зачислили сразу в 4
класс.
В классе его встретили сорванцы — Петя Мартос, Костик Базили, Платон
Закревский, Коля Прокопович, Платон Лукашевич. По тогдашним правилам гимназисты
должны были жить в пансионе при гимназии. Дирекция назначала надзирателей,
следивших за дисциплиной, за тем, чтобы в должное время гасили свечи и спали.
Жили они при этом же пансионе. Вот этих надзирателей и стали «укрощать» Нестор и
Ко. Доводили бедолаг до нервного истощения. Туалет в пансионе — общий. Вот пошел
ночью надзиратель в туалет. Запер дверцы в кабинке. И засел там бедолага... до
утра, потому что Лукашевич подпер те дверцы шваброй. Откроет надзиратель двери в
спальню, чтобы проверить, спят ли воспитанники. Ему на голову обрушивается ведро
ледяной воды.
Когда надзиратели научились заходить без обливаний, их ожидал
новый сюрприз. Наклоняется надзиратель над постелью, чтобы проверить, спит ли
гимназист, а на него сзади наваливается несколько белых привидений, накрывают
простынёй и выбрасывают в сугроб за окном. Р-р-революционный террор завели в
лицее Нестор Кукольник и Компани. Но не этим прославился в лицее Нестор. Он
прославился необыкновенными успехами в науке. Свободно чирикает по-немецки,
французски, польски, итальянски и ещё, бог знает, на каких языках. Прекрасно
играет на фортепиано и гитаре, увлекается историей, живописью, театром и
стихами...
Именно стихами их однокашники
Гоголь и Забила умудрились отвлечь товарищей от террора. Началось с того, что
Забила создал рукописный альманах «Литературный Парнас», а Гоголь выпустил на
него пародию «Парнасский навоз». Кукольник с удовольствием приобщается к этому
литературному дебошу. Выходят рукописные журналы — «Звезда», «Северная заря», а
после них эпидемия литературных альманахов охватила всю гимназию... Появились
альманахи «Метеор литературы», «Литературное эхо», даже экзотичный альманах
«Литературный промежуток, составленный в один день + 1/2 «Николаем
Прокоповичем».
Но весёлый период гимназии длился
недолго. В 1825 загадочно, как и все масоны, умер Император Александр I. Герой
1812, любимец гвардии, градоначальник Милорадович вынудил Николая Павловича,
двор и гвардию присягнуть Константину Павловичу. Но Константин Павлович послал
всех подальше и заявил, что ему Любимая дороже всяких империй. Ему не до
престола, тем более что его официально лишили престола ещё в 1821.
Николай, которого никто не готовил
в императоры, готов умолять его принять престол. Однако, жена Николая, Великая
Княгиня Александра Фёдоровна, уже примеряет императорскую корону. В декабре на
льду у Сенатской площади выстраивается гвардейское каре, отказываясь приносить
присягу ненавистному Николаю. Какого-то чёрта Каховский стреляет в наибольшего
противника нового царя — Милорадовича. Рана оказалась смертельной. Николай
железной рукой подавляет бунт. Впервые, после Петра I, главные заговорщики не
прощены, а повешены. Раскрыты тайные общества, руководителями которых оказались
первые люди Малороссии, в том числе и брат экс-наместника Малороссии кн.
Репнина, князь Волконский. Совсем рядом восстали солдаты Черниговского полка.
Восстание не удалось. Участники стройно маршируют в Сибирь. Россию охватила
эпидемия доносительства, не окончившаяся до сих пор. Все начинают подозревать
друг друга неизвестно в чем.
И именно в это межвременье в
гимназию прибывает молодой профессор Николай Белоусов. Он быстро находит путь к
сердцам гимназистов, учит их «доброму, вечному». Через год его назначают
инспектором гимназии (по нашему завучем). Гоголь пишет матери: «Пансион наш
теперь на самой лучшей степени образования... и этому всему причина наш нынешний
инспектор, ему обязаны мы своим счастием». Но вот в 1826 Орлая переводят
руководить созданной в Одессе Ришильевской гимназией. Он забирает с собой
Костика Базили. Место Орлая занимает друг покойного Кукольника, профессор
математики и природоведения Шапалинский. Он полностью разделяет взгляды и методы
Белоусова.
Но в гимназии работают не только профессора, приглашенные Кукольником
и привезенные Орлаем. Есть здесь и люди Кошелева-Безбородько. Они сплотились
вокруг профессора политэкономии М.В.Билевича. Лекции и методы Белоусова они
считают поощрением вольнодумства. А тут еще и сами гимназисты подтверждают это.
Петя Мартос принес в гимназию запрещенные стихотворения Рылеева и пушкинскую оду
«Вольность». Кукольник добавил свои 5 копеек, притащив драмы о Марии Стюарт и
эпохе позднего средневековья. Профессор Билевич шлет донос в III отделение.
Начинается следствие по так называемому «Нежинскому делу о вольнодумстве». У
гимназистов проводят обыск. Находят тетради с выписками свободолюбивых
высказываний древних философов и аналогичными цитатами из современных
произведений западных писателей, которые они записывали на лекциях Белоусова. У
Гребинки находят запрещённую оду «Вольность». Нестор подговаривает всех
утверждать, что эти записи они делали самостоятельно из книжек, взятых в
библиотеке. Но кое-кто не выдерживает допросов и подтверждает, что это лекции
Белоусова. Кукольник держится до окончания экзаменов. После этого тоже
сознается. Поэтому, сдав все экзамены на отлично, он не получает аттестат,
который давал право на чин ХIУ разряда и чиновничью службу. Вместе с ним
исключены из гимназии Петя Мартос (это его назвал Бузина крепостником), Саша
Данилевский и Николай Прокопович. Нестор всё же не отрекся ни от своих взглядов,
ни от обожания Николая Белоусова. Он даже стал его биографом...
Вообще-то Нестору плевать на
отсутствие аттестата. Он едет в Вильно, где в университете преподаёт старший
брат Павел, а Платон заведует административной частью. Не без помощи
Новосильцева получает из Нежина справку об окончании полного курса высших наук.
С нею Нестор устраивается преподавателем гимназии при университете. Те Виленские
2 года запомнились Нестору разве что знакомством с красавицей Софи Энгельгардт,
в которую все три брата Кукольники влюбились по уши. Влюбленные Кукольники пошли
даже на служебное преступление: сделали по ее просьбе студенческий билет Тарасу
Шевченко. Пусть она и говорила, что он бастард самого Константина Павловича, но
он был ее крепостным, а крепостным учиться в университете тогда было сурово
запрещено. Что же, личный друг Константина Павловича, председатель учебного
комитета Царства Польского, Николай Новосильцев, этого не заметил...
Нестор даже умудрился подружиться с
младшим на 5 лет Шевченко. Его тянула к Тарасу близость того к Софи и
оригинальность мышления. Тараса же в Несторе притягивали эрудиция и способность
к импровизациям. Может, для того, чтобы поразить Тараса, Нестор в это время
начинает писать драматичные произведения на польском и белорусском языках. Не
забывает и русский. Именно в Вильно Нестор написал «Учебник русского языка», по
которому тысячи литовцев и белорусов овладевали основами русского языка.
Когда в воздухе запахло новой
революцией, Тарас поехал искать счастье в Варшаву, а Нестор вместе с братом
Платоном вернулись в Петербург. Здесь они устраиваются на незначительные
должности в Министерстве финансов. Должности-то незначительные, но дают неплохие
деньги. Во всяком случае, уже в 1833 Нестор получает возможность опубликовать
пьесу «Тортини», которую писал еще в Вильно. А когда опубликовал драму «Торквато
Тассо», то, наконец, узнал, что такое ажиотажный успех у публики. Его слава
затмила самого Пушкина! «Имя автора, кажется, не было знакомо читателям печатно...
— писал Н. А. Полевой. — И вдруг является он в толпе истертых литературных
известностей... с творением поэтическим, прекрасным по идее, прекрасным по
стихам и обещающим многое в будущем».
После этого он создает драму «Рука
Всевышнего отечество спасла». Предлагает ее всем Петербургским театрам, но никто
не хочет ставить. Наконец, почти через год, по ходатайству актеров Каратыгиных,
драму, за счёт автора, согласился поставить Александрийский театр. И вот
15.01.1834, на сцене Александрийского театра, в присутствии Николая 1,
состоялась премьера: «Аплодисментам не было конца. Много хлопал и Государь.
Автор выходил в директорскую ложу несколько раз, чтобы раскланиваться публике, и
всякий раз его встречали оглушительными криками «браво» и неистовыми
аплодисментами. В райке простой народ, которому» Рука всевышнего» пришлась по
душе, так орал и бесновался, что всякую минут можно было ожидать, что оттуда
кто-нибудь вывалится». {М. Ф. Каменская, Воспоминания. — «Исторический вестник»,
1894, Ќ 9, с. 632.}
Главной в драме была сцена, когда
обсуждалось избрание нового царя. Кандидатура у всех одна, у всех в голове одно
и то же имя, продиктованное Богом! Благодаря этой сцене пьеса страшно
понравилась Николаю I. Ведь она полностью отвечала его концепции монархизма:
«православие, народность, самодержавие». Он подарил Нестору кольцо с бриллиантом
с собственного пальца. Правда, драма вызвала резкую критику со стороны Н.А.
Полевого, который раньше так горячо хвалил Кукольника. Он напечатал в своем
«Московском телеграфе» разгромную рецензию. «Новая драма г-на Кукольника весьма
печалит нас... Как можно столь мало щадить себя, столь мало думать о собственном
своем достоинстве!... От великого до смешного один шаг». {«Московский
телеграф»,1834, Ќ 3, с. 498-499.
Через пару дней Н. А. Полевой в
сопровождении жандармского унтер-офицера доставлен в Петербург, где ему
Бенкендорф задал простой вопрос «Что его заставило и чем он руководствовался в
своём отзыве на патриотическую драму Кукольника, как он мог высказать мнение,
противоположное всеобщему?». {Полевой, Записки Спб., 1888, с. 338.} Ему не
удалось оправдаться, и «Московский телеграф» был запрещен, как враждебный
обществу. Это дало повод для остроумной эпиграммы, которая за короткий срок
облетела всю Россию: «Рука всевышнего три чуда совершила: Отечество спасла,
поэту ход дала и Полевого придушила.»
Подарок царя вызывал свирепую
зависть у рупора российского самодержавия Виссариона Белинского. Нестор
становится его первым врагом. Но за Белинским стояло демократическое общество
России, которое придерживалось его принципа «Кто не с нами, тот против нас!».
Вот и отбросили они либерала Кукольника во враждебный его душе консервативный
лагерь. Горько было Нестору, что единомышленники перестали воспринимать его. Он
начинает искать утеху в шампанском и водке...
Дача Безбородко —
Скверная земля!
Ни вина, ни водки
В ней достать нельзя!
Но он всё же любимец народного царя
и самого народа. Вокруг него всегда почитатели.
Достоевский напишет о тех временах:
«...этот человек, двадцать лет нам пророчествовавший, наш проповедник,
наставник, наш патриарх, Кукольник, так высоко и величественно державший себя
над всеми нами, пред которым мы так от души преклонялись, считая за честь...»
