Недавно я послал запрос в Черниговскую газету, интересует ли их материал о Марке Вороном. Ответили, что их интересуют только известные люди. Оказывается, о замечательном украинском детском писателе Марке Вороном, как и о гениальной поэтессе Ладе Могилянской, нынче в их родном Чернигове никто не знает!
Его расстреляли за 5 лет до моего рождения. У него нет даже могилы — лежит он вместе с тысячами невинно убиенных в общей могиле на Соловках. Ни разу не смогли побывать там его родные и друзья. От него остался лишь сборник стихов «Форвард», изданный в 1932 году, и 500 стихотворений, собранных директором института литературы им. Шевченко Сергеем Гальченко. Увы, на те стихи Гальченко так и не нашёл издателя. Умерли друзья и недруги Марка, при Берии расстреляли его палачей и теперь о нем не знает никто, кроме родных. Чтобы совсем не исчезла память о талантливом поэте, как исчезла память о его подруге детства, гениальной поэтессе Ладе Могилянской, расскажу о нем вам я.
Родился он 5 марта 1904 г. Крестили его дворяне — друг отца Михаил Михайлович Коцюбинский и подруга матери Феодосия Степановна Шкуркина. А вот отцом Марка был внук крепостного — Николай Вороной, в те времена общепризнанный атаман украинской поэзии... Матерью была столбовая дворянка, дочь автора слов «Ще не вмерлы Украины» Вера Николаевна Вербицкая-Антиох. Жили они в усадьбе Вербицких по ул. Успенской (ныне Антонова-Овсеенко) на Лесковице. Это действительно была усадьба — на улицу выходили кованые ворота и кованый забор, привезенные из Седнева Дмитрием Лизогубом, за ними из-за кустов сирени выглядывал уютный восьмикомнатный дом с резным палисадом.
На снимке: Вера с сыном Марком, рядом с ним дядя Фёдор Вербицкий. Сидит девочка с косичками в клетчатом платье — моя мать.
Недолго просуществовала семья Вороных. Буквально через несколько дней после крещения сына, Вера Николаевна выгнала мужа. Дело в том, что Николай Вороной был прирождённый бродяга и всю свою сознательную жизнь кочевал по городам. Вот и во время её беременности покатил к своему побратиму Ивану Франко во Львов. Поводом были дела «Просвиты» и НТШ. После дел зашли на представление во Львовский украинский театр (теперь там «народный дом»), в который когда-то его устроил Франко. А затем в номерах отметили успех постановки. Вот снимки с оголёнными артистками у них на коленях и получила Вера Николаевна от львовских «любых друзив». Родила сына, дождалась крещения, а затем выставила мужа. Для Николая это была страшная трагедия. Он даже пытался покончить с собой. Но Вера всё равно отказалась его принять. Правда, по требованию Николая Андреевича Вербицкого Вороному было разрешено навещать сына. Мало того, сдавая очередную квартиру перед отъездом в командировку, Вороной относил свои вещи к Вербицким и у них останавливался после поездки, пока ему не находили квартиру. Одна из таких остановок закончилась тем, что Вера в 1908 г родила сына Дмитрия. Увы, она отказалась записать его Вороным. Так и вырос он Дмитрием Николаевичем Вербицким-Антиохом.
Сверху, с бабушкой Катей и братом Димкой.
В декабре 1909 умер старший Вербицкий и Вороному было запрещено показываться в усадьбе, поэтому в 1910 он переехал в Киев. В усадьбе Вербицких вместе с Николаем Андреевичем и его женой Екатериной Фёдоровной, жила незамужняя дочь Ольга и семейство сына Фёдора. Марик рос с сёстрами-погодками — старшей на год Талюсей и младшей на год Мусей. У них вечно толклась старшая дочь Николая Николаевича Вербицкого — Ната, его ровесница, и её подруга — Люся Пустосмехова, живущая рядом. Марк был бабушкиным любимцем. Его, а не девчонок, она пичкала сладостями, прощала все шалости, вплоть до потопов на кухне.
В 6 лет научился читать по Шевченковскому «Букварю». В 7 лет пошёл в гимназию. Это ж надо было видеть, как он ходит на занятия! — С одной стороны дороги семенит его тётя Оля, а по другую сторону важно катится толстенький, похожий на хомячка, в серой гимназической шинели до пят, круглолицый, румяный Марик с гордо задранным носом. Не дай Бог Ольге к нему приблизиться — раздаётся страшнейший визг и вопли — уйди!..
